Автор сознательно не пропагандирует и не одобряет употребление алкоголя. Все связанные с этим сцены в книге являются художественным вымыслом и служат исключительно драматургическим целям. Помните, что реальное употребление алкоголя вредно для вашего здоровья.

Эйрин

Мое израненное тело то тянуло на дно, то подбрасывало на неумолимых волнах. Сознание то и дело норовило покинуть меня. Полная луна и миллиарды звезд то тускнели, расплываясь перед глазами, то ярко вспыхивали, ослепляя своим сиянием.

Очередная волна накрыла меня с головой, намереваясь безжалостно унести в самое сердце океана. Мне с трудом удалось сделать спасительный вдох. Однако он прервался кашлем, болезненно раздирающим горло и легкие, словно вместо воды я выплюнула горсть песка.

Душа и тело погрузились в бескрайнюю мрачную пустоту, наполненную болью и отчаянием. По поверхности океана разнесся мой истерический смех, сопровождаемый очередным мучительным кашлем. От режущей боли в горле и жгучего пламени в легких на миг мои глаза полностью застлала тьма, и я перестала улавливать даже слабое сияние небесных светил.

Я доверилась волнам и позволила им в очередной раз похитить мое сознание.

Из уютной тишины и тепла меня выдернули громкие мужские голоса, которые доносились с палубы корабля, стоявшего неподалеку в свете одинокой луны.

Я потеряла счет времени. Возможно, я была без сознания совсем недолго, а может, волны укачивали мое тело, погружая в небытие, уже несколько дней.

Первая попытка подплыть ближе к кораблю отозвалась невыносимой болью в окоченевших мышцах и приступом тошноты в моем изможденном теле. Мне потребовалось много времени и сил, чтобы заставить свои онемевшие пальцы крепко ухватиться за якорную цепь. Как только голоса затихли, я, собрав последние силы, забралась на палубу спасительного корабля и снова потеряла сознание.

– Алан! – рядом со мной раздался грубый мужской голос, казалось, он звучал откуда-то издалека, словно из-под воды. – Кто это?

– Не знаю, хозяин, – ответил Алан, не скрывая страха и волнения. – Она не из наших. Хозяин, она долго не протянет. Сейчас только начало весны, а девушка провела в ледяной воде очень долго. Вы только посмотрите на нее… – медленно протянул мужчина.

Я почувствовала на себе его взгляд, полный уверенности в том, что мои попытки выжить обречены.

– Раз долго не протянет, значит, толку от нее нет, нельзя будет даже продать, – голос хозяина корабля сочился недовольством. – Выбросите девчонку на корм морским рыбам!

Яркое солнце слепило глаза, и я с трудом смогла разглядеть хозяина корабля. Он был невысокого роста, с крысиными чертами лица, в огненно-рыжих волосах виднелось множество седых прядей.

Силы окончательно покинули меня, и в душе загорелась обида на все происходящее вокруг. Зародившаяся надежда на спасение была растоптана прямо перед моим носом. Наемники схватили меня под руки, но не успели скинуть с борта корабля, так как отвлеклись на слугу, бегущего к нам со стороны кормы. Молодой парень в панике размахивал руками и что-то громко кричал, но не успел произнести и слова связно, как упал к ногам своего хозяина без чувств.

Причиной его падения стал высокий темноволосый мужчина.

Незнакомец неспешно приближался к нам ровной и уверенной походкой, высоко подняв голову и широко расправив плечи. От него так и веяло силой и властью. Полы его черного плаща тяжело развивались на ветру, а глубокий капюшон, слегка откинутый назад, не скрывал привлекательного лица мужчины.

Наемники сразу забыли обо мне и бросили, словно мешок. Я ударилась о деревянную палубу, но ощущение боли притупилось. Мне казалось, что все это происходило не со мной, что больно было не мне. Я просто наблюдала за всем происходящим со стороны. Привалившись к стоящим рядом бочкам, краем глаза заметила, что вся моя одежда порвана и в крови. Пусть я не чувствовала боли, но осознавала, что потеряла и продолжала терять много крови. Инстинкт самосохранения пугал меня образами моего обескровленного тела, но сердце больше не сжималось от страха. В нем осталась лишь пустота, а в голове – полное принятие ситуации. Я слабо улыбнулась, не позволяя мрачным мыслям взять верх. Все, на что я была способна в тот момент, – это оставаться в сознании и наблюдать за происходящим. Наемники выстроились перед своим хозяином, закрывая его от незнакомца. Они дрожали всем телом и загораживали мне обзор.

– Тебя ведь столько раз предупреждали, Джодок, – от голоса незнакомца по телу пробежал холодок.

Джодок шумно задышал и стиснул зубы так сильно, что я услышала их скрежет.

– Я занимался и буду заниматься своим делом! Мы не на твоей территории! Ты не посмеешь… – не успел договорить Джодок, как незнакомец материализовал в руках длинный меч со множеством символов на лезвии, сияющих синевой.

– Убить его! – приказал Джодок дрожащим голосом, срывающимся на истерические нотки.

Наемники, осознав, с кем имеют дело, побросали свои мечи и бросились за борт. Джодок растерянно смотрел вслед своим «бесстрашным воинам», оттягивая воротник своего камзола. Он беспокойно осмотрелся по сторонам, и когда его взгляд упал на меня, его охватило безумие. Джодок выхватил кинжал и попытался приблизиться ко мне, но не успел сделать шаг, как упал к моим ногам.

– Оберон! – произнес мужчина, не сводя мрачного взгляда с неподвижного тела.

Все вокруг меня поплыло, тело стало тяжелым, веки налились свинцом, мешая разглядеть людей, которые по приказу незнакомца увели оглушенного Джодока. Последнее, что я увидела – это взгляд Властителя Восточной Долины. Он был задумчив, а его черные глаза казались бездонными. Жалел ли он меня, или не понимал, как следует поступить? Возможно, он хотел поступить так же, как Джодок… Я провалилась во тьму, не успев выбрать для себя наиболее подходящий вариант развития событий.

– Эй! Ты живая? Ты меня слышишь? Скажи хоть что-нибудь! – донесся до меня чей-то голос.

Мне хотелось закричать, чтобы меня оставили в покое, но я едва смогла заставить себя приоткрыть глаза.

– Наставница, она очнулась! – воскликнула рыжеволосая девушка, голубые глаза которой прожигали меня недовольным взглядом.

– Бренна, зачем так кричать? Она бы и так проснулась, ты своим криком кого угодно разбудишь! – раздался над кроватью женский голос с наигранным ворчанием.

– Ну сработало же. Ладно, я пойду, а ты проваливай, и поскорее, – бросила девушка последние слова в мой адрес и покинула комнату, громко хлопнув дверью.

Комната и все ее содержимое продолжало кружиться перед глазами, но я постаралась сфокусироваться и недовольно сверлила взглядом дверь, через которую вышла разбудившая меня девушка.

– Не обращай на нее внимания. Она не со зла. Меня зовут Нела Берн. Я преподаю в Школе Боевых Искусств Запада, – спокойно начала объяснять женщина. – Тебя нашли недалеко от леса Киши. Как твое имя? Откуда ты? Как оказалась в лесу?

Головокружение немного утихло, и я смогла хорошо рассмотреть свою спасительницу. Это была приятная на вид женщина лет тридцати, невысокого роста, спортивного телосложения, с короткими прямыми волосами темно-русого цвета. Одета она была довольно непринужденно, в свободную рубашку и брюки. Обычно женщины так одевались, когда род их деятельности пересекался со сферой боевых искусств или иной мужской работой.

– Я… – на миг я замолчала, – Эйрин! Меня зовут Эйрин.

– Откуда ты?

Волна страха накрыла меня с головой, и, осознав, что больше ничего не помню, я снова замолчала, не в силах произнести и слова. От напряжения голова загудела с новой силой. Я старалась изо всех сил вспомнить хоть что-то. Но ничего. Лишь ощущала, как внутри просыпается странное чувство, что-то очень знакомое и родное.

Резкая боль в голове помешала моему слиянию со стихией.

«Не говори, молчи», – посторонний голос в голове слился с моими беспорядочными мыслями.

Я проснулась от собственного крика. Резкий свет больно ударил по глазам. Я попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, восстановить дыхание, забыть ночной кошмар и прийти в себя. Меня бил озноб, и я сильнее закуталась в пушистое одеяло. Воспоминания о пережитых кошмарах стремительно пронеслись перед глазами. Я зажмурилась и потрясла головой, чтобы прогнать страх. Открыв глаза, я огляделась, пытаясь понять, где оказалась.

В комнату через открытые настежь окна лился солнечный свет, наполняя ее теплом и уютом. Интерьер был сдержанным и лаконичным. В голубых и белых тонах были оформлены стены, кровать, небольшой шкаф и столик с зеркалом. В комнате было две двери. Одна из них – широкая, цвета слоновой кости, а вторая почти сливалась с голубыми стенами и была почти незаметна. На потолке сияла великолепная кованая люстра, украшенная цепочкой с камнями, которые переливались всеми цветами радуги при свете солнца.

Я попыталась встать, но резкая боль в висках и головокружение заставили меня снова сесть на кровать. Когда головокружение прошло, и тошнота отступила, я предприняла еще одну попытку встать. Первые шаги отдались болью в мышцах и ломотой в костях. Я осторожно размяла руки и ноги, пытаясь пробудить свое тело.

Открыв неприметную дверь, я увидела свое отражение в зеркале. На меня смотрело опухшее, бледное и измученное лицо с остаточными следами от былых ссадин. Мои каштановые волосы были похожи на скомканный пучок соломы. Я заставила себя отвести взгляд от этого жалкого зрелища и прошла в просторную ванную комнату. В самом ее центре в полу белоснежной плиткой была выложена небольшая ванна. Я подошла к огромным стеклянным дверям, которые заменяли окна и выходили на балкон. Однако выйти я так и не решилась. На небе не было ни облачка, и в огромном саду спокойно трудились слуги. Чтобы убедиться, что все происходящее реально, я ущипнула себя за руку. Из последних воспоминаний я поняла, что оказалась на территории Властителя Восточной Долины. От этой мысли по моему телу сначала пробежал холодок, но он быстро исчез, когда я снова увидела свое отражение в зеркале. Кем бы ни был Властитель Востока, он меня спас.

Мне хотелось смыть с себя липкий пот после ночного кошмара, но я стояла перед ванной в нерешительности. Вспомнила глаза Бренны, полные ненависти. Вспомнила, как сиял артефакт в ее руках. Как она безжалостно забрала у меня самое дорогое – мою силу – и заставила влачить жалкое существование. Я попыталась отогнать эти мысли и все же заставила себя раздеться. За моими жалкими попытками избавиться от тугой повязки на груди меня застала юная служанка.

– Доброе утро, госпожа. Хозяин велел помочь вам привести себя в порядок и проводить на завтрак, – монотонно проговорила девушка, окинув меня равнодушным взглядом.

Я почувствовала жуткое неудобство от такого приветствия, но от помощи не отказалась. Когда служанка коснулась повязок, я зажмурилась, ожидая неприятных ощущений. Но ничего не почувствовала. Я обернулась к зеркалу и увидела, что следы от плети уже покрылись рубцами.

После ванны служанка аккуратно и безболезненно заплела мои волосы в свободный колосок. Затем помогла мне одеться в черные приталенные брюки и свободную бежевую рубашку. Я с удивлением прикоснулась к прохладной, нежной ткани, не сразу поверив, что вся она была из шелка.

Мы прошли по широким коридорам с огромными окнами от пола до потолка, благодаря которым можно было увидеть сад, утопающий в молодой зелени. Вдоль всего коридора витал нежный аромат весенних цветов, а щебетание птиц создавало атмосферу спокойствия и радости. Служанка уверенно провела меня по широкой лестнице на верхний этаж, по моим подсчетам – на третий. Когда мы поднялись и оказались у массивных дубовых двухстворчатых дверей, девушка попросила меня пройти внутрь, а сама поспешно удалилась. Сделав глубокий вдох и выдох, я потянула на себя прохладное кованое кольцо. Я ступила на личную территорию хозяина поместья, которому очень нравилась мрачная атмосфера в интерьере. Зал постностью был отделан мрамором темно-коричневого и черного оттенков, как и весь коридор на третьем этаже, как я успела заметить. В центре зала стоял большой стол из темного дуба с красивыми резными ножками, стулья с высокими спинками и резными подлокотниками. Высокий потолок украшала большая кованая люстра, а вдоль стен стояли напольные светильники. У левой стены находился большой камин, а напротив него – массивные стрельчатые окна.

– Вы так и будете стоять там? – раздался голос Хозяина Востока за стеклянными дверями, ведущими на открытую террасу. Отвлекшись от чашки чая, он взглянул на меня своими темными глазами и кивком головы указал на стул напротив.

На столе красовался завтрак: обжаренный до золотистой корочки бекон, глазунья, обжаренные помидоры и грибы, а также белый хлеб, обжаренный с двух сторон. От одного вида этого завтрака у меня потекли слюнки. На мгновение я отвлеклась от аппетитных ароматов и посмотрела на Властителя. Он продолжал выжидающе смотреть на меня. Под его взглядом кусок в горло не лез. Поэтому я начала разглядывать его в ответ, вместо того чтобы продолжать любоваться красотой подачи завтрака. Хозяин Востока был одет довольно просто, но со вкусом. Черные шелковые брюки, рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Его иссиня-черные волосы были распущены и достигали длины примерно до лопаток. Глаза были черными, как сама ночь.

– Я должна поблагодарить вас за спасение, – начала я, понимая, что мы могли просидеть, глядя друг на друга, все утро.

– Ты знаешь, кто я, – уверенно заявил мужчина, не давая мне договорить.

Я съежилась под его пристальным взглядом и прохладным утренним ветерком. К нашему столику подошла служанка. Я задумчиво следила за тем, как она аккуратно наливает ароматный чай в белоснежную чашку. В это время я пыталась понять, что именно от меня хотел услышать Властитель. Но прежде чем продолжить разговор, я заметила рядом со своими приборами золотую сережку-протяжку с ярким синим камнем.

– Постойте, – я обратилась к служанке.

– Да, госпожа, – девушка робко посмотрела на меня.

– Это, наверное, ваша сережка? – спросила я, указывая на украшение, которое, как я предположила, она могла обронить, когда наливала чай.

– Нет, госпожа, – ответила девушка, а затем поклонилась и ушла.

– Простите, – я продолжила, обратившись к хозяину поместья, – Вы Властитель Восточной Долины, Данте Тиге.

Я слышала о нем много разных историй. Говорили, что он лично тренирует своих воинов, беспощаден и коварен. Он силой отобрал власть у своего дяди. Люди боялись говорить о том, как жестоко он обращался с пленниками и врагами. И при этом именно Восточная Долина долгие годы оставалась лидером среди всех долин по уровню экономики и качеству жизни. Ходили слухи, что все его земли очищены от стихийников.

– Кто ты такая, откуда и как оказалась на корабле этого грабителя, работорговца и кладоискателя? – взгляд мужчины после моих слов стал еще мрачнее, а голос лишился каких-либо эмоций, от чего мне стало не по себе, и по спине пробежал знакомый холодок.

– Меня зовут Эйрин, и у меня нет фамилии. На корабль, на котором я плыла, напали, и мне пришлось прыгнуть за борт. Потом я оказалась на корабле того работорговца, которого вы поймали. Я не имею к нему никакого отношения, мы тогда увиделись впервые. Я очень благодарна вам за помощь. Как я могу отблагодарить вас?

– Я потратил на твое лечение и содержание довольно крупную сумму, но это не… – после долгого молчания произнес мужчина.

– Если позволите, я останусь в поместье и отработаю те деньги, которые вы потратили на меня. Могу ли я найти работу хотя бы на кухне? – я взволнованно перебила его, опасаясь, что он потребует немедленной расплаты или выставит меня за ворота.

– На кухне всегда найдется место для свободных рук, – хозяин поместья не сразу ответил мне, с недоверием всматриваясь в мое лицо.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула я, радуясь возможности остаться в поместье.

Пусть Хозяин Востока был холоден и мне было непонятно, что у него на уме, но в поместье Востока я хотя бы чувствовала себя в безопасности.

– Можно задать вопрос? – спросила я. Мужчина кивнул, и я продолжила: – Сколько времени я находилась без сознания?

– Неделю. Доедай и отправляйся в западное крыло поместья, кухня на первом этаже, – Властитель Восточной Долины бросил салфетку на стол, поднялся, заставив ножки стула неприятно заскрипеть по мрамору, и покинул террасу, так и не допив чай.

Только оставшись одна, я смогла немного расслабиться. Откинувшись на спинку стула, я наслаждалась видом. Из окна моей комнаты видна была лишь небольшая часть сада, а с террасы открывался прекрасный вид на большую часть территории поместья. Большую часть сада занимали разнообразные растения: хвойные деревья, кустарники, среди которых уже цвела сирень, кусты с еще не распустившимися розами и пионами, а также множество других растений, названия которых я, к своему стыду, не знала. По всему саду были выложены дорожки из темно-серого кирпича, ведущие к лабиринту из живой изгороди. В разных частях сада были установлены скамейки и беседки, увитые плющом и практически сливающиеся с садом. Поодаль виднелись еще два здания, похожие на казармы. Все поместье было окружено каменной стеной, на которой постоянно дежурила стража.

От созерцания поместья меня отвлек вид маленькой птички с ярко-красным оперением. Она опустилась на перила террасы и маленькими скачками приблизилась ко мне. Птица с интересом рассматривала содержимое столика. Отломив небольшой кусочек хлеба, я медленно подошла к перилам, стараясь не спугнуть птичку. Но та, увидев угощение, быстро приблизилась и без страха приняла его из моих рук, как домашний питомец от своего хозяина. Наблюдая за тем, как маленькая и беспомощная птичка спокойно и неспешно поедает хлеб, я не могла не надеяться, что и мне удастся так же спокойно провести здесь какое-то время.

Если бы не те убийцы, которые напали на школу, мне не пришлось бы использовать технику Аима. Но у меня не было выбора. В противном случае погибли бы мои ученики. В результате моя стихийная магия оказалась заблокирована. Я не знала, как освободиться, но была уверена, что это не закончится для меня хорошо. Магия будет накапливаться, и тогда она просто уничтожит меня изнутри, разорвет на мелкие кусочки.

В поместье Востока меня не знали. Я надеялась, что никто не причинит мне вреда раньше, чем я сама это сделаю. Я надеялась, что на территории Восточной Долины меня не тронут люди Южной Долины. Я боялась, что кто-то может догадаться о том, что я обладаю стихийной магией. Хотя, благодаря Бренне, никто и не должен был об этом узнать. Лишь это не давало мне сойти с ума.

Я не заблудилась в поместье благодаря аромату свежего хлеба и жареного мяса. Вскоре я нашла просторную и светлую кухню, где три приветливые похожие друг на друга женщины средних лет – Линда, Мира и Дана – хлопотали вокруг длинного стола, уставленного овощами и кастрюлями. Позже я узнала, что они родные сестры.

Мне поручили чистить и нарезать овощи, а также мыть кастрюли. В процессе готовки кухарки часто пели, напоминая о моей любви к музыке, и я тихо им подпевала. Мы быстро нашли общий язык. На их вопросы я отвечала кратко, зато прекрасно играла роль слушателя, которого так не хватало кухаркам, продолжавшим щебетать без остановки. Женщины сочувственно качали головой, когда я рассказывала о том, что росла в приюте и у меня нет семьи. Они теряли дар речи, когда я рассказывала о нападении разбойников. Но как только речь зашла о том, что меня спас хозяин поместья, кухарки расцвели на глазах.

– Он такой у нас душка. Просто словами не передать, – восторженно вздыхая, произнесла Дана, продолжая замешивать тесто для будущих пирогов.