V

Люди, на протяжении всей своей истории, мечтали о «Золотой рыбке», исполняющей три любых желания. Ну, касательно «золотой рыбки», это скорее к русским, однако есть такие понятия, как «американская мечта», в контексте того, чтобы быть самым богатым, или «английская мечта», чтобы стать уважаемым джентльменом и находиться в безопасности в своём поместье. «Мой дом – моя крепость», и никак иначе. Или «китайская мечта» – чтобы быть как Будда и получить возможность терпеть лишения веками. Пока обезьяна на дереве не дождётся своего врага, проплывающего мёртвым мимо по течению. Тигра, например. А также мечты жителей Южной Америки, Африки, северной и чёрной, континентальной Европы, полярного Севера, Океании…

А теперь человечество, разнородное в своём мировоззрении и в своих мечтаниях, возжелало именно «золотую рыбку», вне зависимости от русских сказок. «Золотая Рыба» – созвездие, куда не смогли добраться уже две экспедиции. И где, по словам международного научного сообщества, есть планета с похожими земными условиями. И, несмотря на две условно-неудачные миссии, Земля решила отправить по тому же адресу уже целую флотилию дальних кораблей. «Условно-неудачные» – это потому, что первая так и не вернулась, либо растаяв в Космосе, либо попав в другое измерение, а вторая – вернулась в полном составе, но так и не добившись основной цели экспедиции. Зато привезли массу новостей по поводу, собственно, самого Космоса и побочных эффектов «прыжков» с помощью «преобразователя Орнандо». А большинство населения планеты, в отличие от его же реакции по результатам миссии «Нетуды» и, глядя на возвращение «Возврата», снова воспрянуло духом, и – завелось!

Миссию назвали на этот раз «Dorado».

* * *

Конференция была назначена на четверг в штаб-квартире Агенства в Женеве. На ней собрались все главы отделов RENC Corp., включая высшее лицо Агенства Коллинза Кингсмана и, частично, управленцев RENC Security, Inc. Из RENC Sec. там была глава «дочки» RENC Corp. по безопасности, внешней и внутренней, Улла Хансен, а также руководители всех филиалов «конторы» из Китая, России, Европы и США, а, заодно, и из другой географии, где находились отделения RENC. Слово взял Юрий Соболев, PR-директор:

– Я – пиарщик, вы все меня знаете. Скажу лишь пару слов. Со времени приземления «Возврата», в обществе изменилось отношение к этим миссиям, благодаря выжившему второму экипажу и их наблюдениям в космосе. На текущий момент мы пока снова обладаем поддержкой основной массы населения Земли. С помощью пяти, пяти(!) – Соболев поднял палец, подчёркивая восклицание, – кораблей мы сможем достичь нашей цели! Задачи стоят те же, но, с помощью вновь модифицированных «ОКТО-преобразоватилей» шансы у нас повышаются. И, конечно, с моральной помощью всех людей Земли! Наш отдел прилагает все силы, обеспечивая максимально устойчивое позитивное отношение всех людей на планете к новой экспедиции. Для этой цели задействованы все крупнейшие СМИ государств, пропагандирующих в научно-популярном виде идею освоения далёких планет. Мы также занимаемся разработкой разнообразной рекламы, основанной на некоторых данных, опубликованных по показаниям миссии «Возврат» и описаниям характеристик и жизнедеятельности всех членов экипажа данной миссии, опуская некоторые детали, вы понимаете о чём я. Я закончил. – Юрий откинулся в кресле, глядя на руководителя Агенства.

– Спасибо, мистер Соболефф. Прошу вас, мистер Рассел. Вам слово.

Райан Рассел был начальником отдела общей безопасности RENC. На этом посту он сменил экс-главу Антона Дягилева, который, передав должность, рискнул пройти тестирование, суровую медкомиссию и ещё более суровые тренировки, дабы попасть в команду «Возврата». Попал. И слетал с экипажем туда-обратно в качестве старшего помощника капитана.

– Да, благодарю. Также буду краток, учитывая временные рамки текущей конференции. Итак, по внутреннему расследованию касательно членов экипажа миссии «Vozvrat» можно сказать следующее: ничего. Помимо того, что они все побывали в стационарах по разным причинам, но, определённо с психическими отклонениями. Однако медицинские тесты не выявили никакой симптоматики, связанной с нарушениями головного мозга. Об этом подробнее может рассказать отдел Медподготовки экипажей во главе с уважаемым всеми нами доктором Камалом Тхакуром, – Рассел обернулся на доктора, тот кивнул, – Единственное что нас наиболее смущает – это странные контрольные браслеты на ногах, которые, как нам известно, не выпускались никем из производителей. Особенно удивляет тот факт, что «браслеты», которые они могли носить, атрибутировались только Агенством RENC. Кроме того, технология этих браслетов несколько необычна, хоть и, в-принципе, понятна. Она похожа на земную, но, как бы опережающая наше время.

– Извините, что вмешиваюсь, – перебила Айминь Юи из отдела Математических расчётов, – Наши специалисты, детально изучив устройство «новых браслетов», пришли к выводу, что эта технология, будучи в данный момент в разработке, вполне соответствует прогнозам по практическому применению примерно через три года. И этот срок, кстати, сопоставим со временем полёта миссии «Возврат».

– Спасибо, миссис Юи, – Райан Рассел дважды коснулся пальцами стола: жест, означающий у китайцев благодарность, – Я уже почти закончил, но наблюдения математиков в сопоставлении сроков довольно любопытны, хотя пока это ещё мало о чём говорит. Продолжу: наш отдел, совместно с другими подразделениями, пришли к выводу, что по запросу команды «Возврата» на участие в экспедиции «Dorado», имеет смысл рассмотреть их предложение. Поскольку медкомиссию четверо из них уже прошли удовлетворительно, кроме Антона Дягилева по самоотводу, мы считаем, что эти опытные косморазведчики вполне могут составить экипаж одного из бортов флотилии. Ну и нянчиться с ними тут не придётся, простите…

– Хорошо, прощаю. Роман Данилин, прошу вас, – обратился Кингсман к начальнику отдела внутренних расследований RENC, – Давайте определимся с этим вопросом и перейдём к следующим. У нас на сегодня довольно обширная повестка. После Данилина выслушаем мнение директора RENC Security Уллы Хансен. Итак, Роман?..

Конференция затянулась надолго.

* * *

Командор лежал на диване, одним глазом время от времени поглядывая на «стену». Дело привычное, уже надоевшее. Ему, как и всем остальным прибывшим, заменили странные «браслеты» на обычные, и распустили по домам. Эллингтон подсматривал новости, но не видел их. Он думал о своей, да и почти всего экипажа, заявке на тренинг для новой экспедиции, в которой уже планировалось 40 человек! Дягилев, вон, отказался, а жаль. Но мог если даже пройти медкомиссию и тренировки, всё равно не попасть в экипаж по возрасту. Он хоть и крепкий мужик, только никто не знает когда мы вернёмся… А ему уже почти 50. Хотелось бы его в старпомы, надёжный он, но ещё никто не назначал Коупленда ни в капитаны, ни вообще, в эту новую экспедицию. Так что…

И тут поступил вызов. На «пульс».

– Приветствую тебя, Юрий, – на экране нарисовался Соболев. – Вопросы?

– Да, здравствуй, Эллингтон. Я по делу. – Весь внимание.

– Ты прошёл тесты и тренировки, как и твои коллеги по экипажу «Возврат», кроме Антона Дягилева. Ну, я уверен, что ты обо всём уже знаешь. Хочу лишь сказать, что по, практически, полному согласованию на совещании Агенства RENC, твоя персона, как и трое других, зачислены в список экипажа одного из кораблей миссии «Dorado». Поздравляю! Ваш борт – «Dor-1». Вы со своей командой будете авангардом флотилии. Ну, а так как экипажи формируются из шести человек, вам в «нагрузку» ещё два человека. Ты, лично, остаёшься капитаном судна, проявив себя в прошлую экспедицию, ну и на Земле… Но не об этом речь. Старпомом будет известный тебе персонаж по имени Жоан де Соуза, и ещё один – инженер и связист-шифровальщик, а также ОКТО-специалист – Генри Уизборн.

– Жоана я знаю хорошо. Опытный человек, однако не знаю, как он поведёт себя помощником. Но я его уважаю и с таким отношением можно попробовать доп-тесты на виртуале. Но, Юра, как ты понимаешь, все эти тренажёры ничего не дадут. Если я капитан, то значит – «стратег», а в помощниках у меня должен быть «тактик».

– Понимаю, но Де Соуза успел отличиться, в общем-то…

– Не спорю. Он молодец. Я помню его ситуацию в радиационном поясе, где он со своей командой бился даже не с бандитами, а с этими… как их… «неправомерными» жуликами, что ли… У которых «крыша» была ого-го! И денег на вооружение хватало.

– Да, была такая история. Он, кстати, тогда никого не убил. Он их, тупо, взял в плен и привёз на Землю, под суд. Это невероятно в космосе!

– Ладно, посмотрим. Нас ждут движения посерьёзнее, я только поэтому в сомнениях. А что со вторым? Я про него ничего не знаю, откуда он взялся?

– Он не так давно в RENCе, был замом Райана Рассела в NASA одно время, потом был вторым замом Уллы Хансен, летал четыре раза в качестве бортинженера, раз – на одном корабле до Юпитера пытались добраться, но – развернулись и вернулись назад. Пояс астероидов не пустил. Там был уже связистом и шифровальщиком. Ну и инженером, как всегда. Неплохой спец, на самом деле.

– Ясно. Но жаль, что я его почему-то не знаю. Понятно, что ни меня, как капитана, ни мою команду никто теперь не спрашивает, но, представь какая миссия у нас? Там только друг за друга держаться! А тут ещё пара непроверенных членов экипажа…

– Могу, могу понять тебя, командор. Видишь сам: я тоже тут парадом не командую, отвечаю лишь за свою подконтрольную территорию. Тебе всё рассказал что знаю.

– Спасибо, Юрий, ценю. За мной должок. Но скоро мы отправимся снова в никуда, могу «должок» не вернуть.

– Не вопрос. Я понимаю. Буду держать пальцы крестиком. На ногах, чтоб никто не видел.

– Да ты прям «юморист», как я погляжу.

– Не от хорошей жизни. Командор, я инсайдом не владею, но ты с Уизборном повнимательней там. Интуиция мне что-то подсказывает, а что конкретно – не могу понять. Конец связи.

– Пока.

На этом контакт был исчерпан и Эл задумался. Потом вышел в Сеть и стал изучать биографии и характеристики Жоана де Соузы и Генри Уизборна.