Урок 4

Сказка вторая – Зеркала

ЛЕОНОР

Каждый дом хранил свою историю. Я верила, стены помнили, что произошло в нашем доме. У них есть глаза и уши. Они следят за своими обитателями, впитывая тёмные, страшные образы в толстые бетонные стены. Наш дом был похож на уродливого монстра. Его душа медленно умирала ещё до трагедии, но после, она безвозвратно начла погибать. Когда отец отрезал западное крыло, он будто ампутировал руку от основного дома.

Я стояла в комнате, прижав ладони к прохладным стенам и приложив ухо, слушала тихие стоны, которые издавал дом. Поначалу он злился и требовал вернуть ту его часть, которую никто не посещал месяцами, а теперь молил.

– Леонор, – окликнул меня мистер Блек. – Проходи.

Повернувшись, заметила на его лице вопрос, но не стала отвечать. То, что я могла слышать, как тихо стонет наш дом, будто мается в предсмертных муках, останется только в моём сознании.

Мистер Блек преподавал токсикологию. Даже находясь вдали от стен Дракмора, я изучала те же предметы, уделяя особое внимание токсикологии и травам. Да, отец поощрял дополнительные занятия, которые длились до самого вечера. Преподаватели приходили и уходили, а я так и оставалась запертой в стенах нашего дома-монстра.

Каждый день сменял следующий, и, казалось, всё вокруг должно меняться, только не в моей жизни. Занятия начинались ровно в девять и заканчивались в пять, с небольшим перерывом на обед. Дальше по расписанию, уход за растениями, которые являлись далеко не самыми безопасными. Среди них были и ядовитые, так как мы с мистером Блеком изучали все тонкости ядов, их силу влияния на природу. Мне нужно было наблюдать, записывать и заботиться о них. После чего я могла позволить себе провести ровно один час в библиотеке. Вот только читала я вовсе не учебную литературу, а философию. Иногда предавалась мрачным размышлениям по поводу того, как мыслят убийцы, оправдывая смерть другого человека.

– Цель сегодняшнего урока, изучить ядовитые растения, которые можно выращивать в саду. Понять их воздействие на животных и обсудить, как это может быть использовано, – присев за стол, начал мистер Блек. – Наперстянка имеет высокие стебли с колокольчатыми цветами. Содержит дигиталис, влияющий на сердце. У животных вызывает аритмию и рвоту. Также возможен смертельный исход. Птицы менее восприимчивы, но могут погибнуть при большом количестве. Болиголов – зонтичное растение с неприятным запахом. Содержит кониин, парализующий нервную систему. Белладонна имеет тёмно-фиолетовые цветы и блестящие, чёрные ягоды. Содержит атропин, вызывает галлюцинации и остановку сердца. У ландыша нежные белые цветы и сладкий аромат. Все его части ядовиты.

Я не верила в магию, но знала, некоторые растения обладают почти разумной хитростью. Сок болиголова вызывал онемение кожи при контакте. Обрезала я его только в перчатках. Корни аконита пахли хреном, но даже крошечная доза могла вызвать остановку сердца. Белена чёрная имела сладкий, дурманящий аромат, но долгое вдыхание могло привести к бреду и галлюцинациям. Потому приходилось выращивать её под стеклянным колпаком, временами проветривая теплицу.

– Правила выживания в ядовитом саду? – посмотрев на меня, спросил мистер Блек.

– Все работы должны производится в плотных перчатках, маске и очках. После контакта следует промыть руки разбавленным уксусом, он нейтрализует алкалоиды, – перечисляла я, с лёгкостью, хватаясь за нужные слова. – Самые опасные растения пахнут приятно, например, ландыш или белладонна. Но не сто́ит доверять аромату, он может убить.

Мистер Блек кивнул, довольной ответами и продолжил перечислять ядовитые растения, которые человек может выращивать сам, при этом не погибнув. Дальше следовала череда других уроков: литература, философия, которая привлекала меня своими углублёнными знаниями и верой некоторых философов в алхимию, камень бессмертия и вечную жизнь.

Время ужина подкралось незаметно и тихо. Я спустилась, одетая в красную блузку и тёмную юбку, зная, что отец уже ждёт. Длинный дубовый стол был накрыт. За окном появились первые сумерки. В камине потрескивали дрова.

Отец сидел во главе стола, медленно разрезая мясо. Его пальцы, покрытые паутинками шрамов, напоминали о работе с ядовитыми растениями.

– Здравствуй, папа.

Он не ответил, даже не оторвал своей головы от телефона, который держал в руках. Брови нахмурены. Губы сжаты в тонкую линию, выражая недовольство.

Тихо выдохнув, взяла приборы и приступила к ужину. Каждый кусочек взрывался цветовой палитрой ярких вкусов. Прошло минут десять, когда отец оторвался от телефона и задумчиво посмотрел на меня.

– Ты станешь такой же, как я. Один неверный шаг и яд окажется в твоей крови, – сухо прокомментировал, когда я взяла бокал с вином. – Ядовитые растения не прощают ошибок, как и люди.

– Знаю, – напряжённым тоном ответила.

Чтобы занять руки, нарезала мелкими кубиками овощи в ожидании, когда взорвётся бомба. Балморал определённо сдержал своё слово и поговорил с отцом, вот только тот не спешил раскрывать свои карты. Он держал каждую мысль при себе, оставляя меня в подвешенном состоянии. Я нервничала, руки вспотели, когда отец снова заговорил.

– Смело с твоей стороны пойти в обход моим приказам и убеждениям, Леонор, – его голос никогда не был ласковым. Всегда строгий и грубый, будто даже мне он отдавал распоряжения, которые незамедлительно требовалось выполнять.

– Что ты имеешь в виду?

– Не сто́ит претворяться дурой. Ты не такая, потому пытаясь убедить, что ничего не знаешь, делаешь только хуже, – угрожающе махнув рукой, прервал отец. – У нас с Торном состоялся весьма неожиданный разговор. И темой ему послужило твоё возвращение в Академию Дракмор.

Всё внутри меня замерло от его слов. Надежда робко расправила свои крылья, желая почувствовать ветер и взлететь. Но в глазах отца стояла настоящая ледяная стужа, потому тот образ быстро испарился. Его место занял дьявол, громко смеющийся над моими бесплодными попытками покинуть дом.

Суровый взгляд отца был направлен на меня, словно мы не сидели по разные стороны огромного стола. Побарабанив пальцами по дереву, он вскинул брови, побуждая меня высказаться, и я не могла отказать.

Чувствуя, как внутри ярым пламенем сгорает маленькая надежда, смиренно выдохнула:

– Я лишь упомянула, что нам с Мором сто́ит проводить больше времени вместе. Это даст возможность укрепить будущий союз.

– Думаешь, он способен на любовь? – скептически фыркнул отец.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Нет, но это не значит, что мы не сможем стать друзьями. Элементарное уважение и доверие могут быть отличным началом брака.

– То есть ты не веришь в его способность открыть своё сердце для более глубоких чувств?

– Так же, как и ты, – парировала устало я. – Мы оба знаем, что Морриган Торн не имеет сердца, а значит, такие чувства, как любовь ему неведомы. Но я не хочу быть его врагом, это станет утомительно. Каждый день сталкиваться с озлобленностью и яростью, не самое приятное начало дня.

Мои слова были правдой, которую отец и так знал, но вот сможет ли он преодолеть тот барьер, что построил вокруг меня? Неизвестно. Мне так отчаянно хотелось закричать, чтобы пробудить его душу от спячки. Взбодрить. Заставить увидеть меня не маленькой девочкой, которой требуется поддержка и защита на каждом шагу, а взрослой девушкой, жаждущей познать мир и столкнуться с проблемами.

– Ты будешь жить в отдельной комнате, – его взгляд не предполагал никаких возражений. – С тобой поедет Дориан. Он будет везде сопровождать, и даже не вздумай сбежать, я узна́ю и верну тебя домой.

Моё сердце отстукивало каждый раз, когда он произносил слово. Руки я спрятала под столом, сжимая их в кулаки, чтобы не позволить себе возразить. Если скажу хоть слово, чего отец, очевидно, ожидал, делая затяжные паузы, то никуда не уеду.

– Каждые выходные будешь приезжать домой и никаких оправданий, – добавил отец, но после его слов, что я вернусь в Дракмор, уже не слушала, только кивала. – Запомни, Леонор, ты на испытательном сроке. Если узна́ю, что нарушила правила, тут же вернёшься домой, где тебе самое место. Не вынуждай меня пожалеть о своём решении.

В тот момент перед глазами разыгралась красивая сцена счастья. Я представила, как вскочила со стула и кинулась прямо в распахнутые объятия отца. Подарила ему благодарную улыбку, а он в ответ одарил меня своим поцелуем в макушку. Как я тихо сказала: «Спасибо», а он крепче сжал свои объятия, пробормотав: «Будь осторожна».

Всё развеялось искривлённой дымкой, когда услышала тихое покашливание. Отец всё ещё сидел на своём месте, скрестив руки на груди, а не распахнув их в ожидании меня. Поджав губы, я кивнула, не решаясь что-то произнести вслух. Глубокая горечь наполнила душу от осознания, что я, возможно, больше никогда не буду купаться в его безоговорочной любви, как было прежде. После смерти мамы мы все сломались, но отец не просто отгородился от меня, он отрезал любые эмоции и обращался со мной, как с солдатом.

Как только отец отпустил меня, я бросилась в комнату. Часы пробили полночь. Я схватила книгу страшных сказок и направилась в западное крыло. Нужно предупредить их, что буду отсутствовать некоторое время. И дать обещание, что в выходные вернусь домой с новыми историями.

***

Январь. Середина учебного года, но мне было наплевать, что придётся вливаться в новую реальность, которой я жаждала больше всего на свете.

Ёлки нескончаемым строем тянулись вдоль дороги. Их ветви отяжелели от белоснежного покрова. Они казались пухлыми, придавленными белой вуалью зимы. Дориан водитель и по совместительству мой телохранитель, вёл машину, а я впитывала в себя красоту окружающей природы.

Волнение разлилось по венам от осознания, что мне даровали свободу. Да, именно так и ощущалась. Если до этого я была птицей, что заботливо посадили в клетку, отрезав от внешнего мира, то теперь мои крылья окрепли и я могла почувствовать потоки ветра. Вдыхать полной грудью. Понимать, что день сурка закончился. Мне не терпелось вновь погрузиться в учёбу. Познать новые места в Академии Дракмор. Возможно, даже завести парочку друзей, что казалось самым интригующим.

– Ты же помнишь указания своего отца? – заботливо напомнил Дориан, припарковав машину. Его взгляд в зеркале был предупреждающим.

– Конечно, – скривив губы, ответила и тут же выскользнула наружу.

Из-за тянущейся гряды деревьев на этой земле не было сильных заунывных ветров. Снег скрипел под подошвами моих высоких сапог, когда направилась прямо к общежитию. Я помнила каждую тропинку и знала те места, которые были скрыты от большинства студентов, особенно тех, кто приезжал из других городов.

Поднявшись в правое крыло, нашла свою комнату в самом конце коридора. Напротив, ещё одна дверь, и я надеялась, там кто-то жил. Не хотелось бы обнаружить, что кроме меня, здесь никого не будет. Отец мог так поступить, выселив всех студентов в другие комнаты.

Бросив сумку в кресло, распахнула шторы, наслаждаясь белоснежной шапкой, которая укрыла холмы и статуи. В воскресенье Академия была тихим местом. Многие уезжали на выходные к родным. А те, кто оставался, прятались в Торн холле, поглощая сладости и кофе. Или же предпочитали Брон холл с его неизменным количеством самых разнообразных книг.

– Я всегда буду поблизости, Леонор. Не нужно пытаться сбежать по-тихому или как-то хитрить, – услышала позади суровый тон Дориана.

Обернувшись, заметила, как он поставил мой чемодан и смерил внимательным взглядом. Ему было около тридцати. Красивый, статный, с безупречной репутацией, Дориан более пяти лет исполнял указания отца и никогда его не подводил.

– Нарушишь правила, я доложу. Не испытывай судьбу. Ни ты, ни я не хотим возвращаться домой.

Прищурившись на его слова, в которых присутствовал какой-то смысл, неизвестный мне, я спросила:

– О чём ты говоришь?

– Ты увядала там, – он махнул в сторону, имея в виду наш дом. – Не сто́ит злить его и пытаться понять, где находится граница, за которую ты можешь ступить. Мы оба знаем, что в вопросе твоей безопасности, мистер Цербер, весьма строг.

С этими словами он развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. От того счастья, которое накрыло меня после слов отца о возвращении в Дракмор, осталось горькое послевкусие. Будто я раздавила между зубов переспелую забродившую волчью ягоду.

Выдохнув, взяла чемодан и разобрала вещи, пытаясь не думать о предостерегающих словах Дориана. Пролистывая страницы своей книги, я остановилась на той истории, которая цепляла нечто тёмное внутри. Представив, что нахожусь дома в западном крыле и читаю тем убиенным душам, окунулась в страшную сказку.

Сказка вторая. Зеркала.

«Зеркало – окно в другой мир.