– Ты меня слышишь? – спросил Нилс, стараясь говорить спокойно.

Девушка ничего не ответила, лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными слез. Нилс снял с себя мокрую куртку и накинул ей на плечи. Нужно было согреть ее как можно скорее.

– Помоги мне отнести ее в машину, – обратился Нилс к одному из парней.

Парень, к которому он обратился, выглядел растерянным, но кивнул и приблизился. Вместе они осторожно подняли Эвелину и понесли к выходу из бассейна. Девушка казалась невесомой, но ее дрожь передавалась Нилсу сквозь мокрую одежду.

Добравшись до машины, Нилс усадил Эвелину на заднее сиденье и включил обогрев. Эвелина по-прежнему молчала, ее взгляд был устремлен в никуда.

– Почему не сказала, что не умеешь плавать? – спросил тихо Нилс.

– Разве тебя это остановило бы? – наконец заговорила она, – Не надо было спасать меня, надо было дать утонуть.

Нилс замер, его пальцы, уже готовые завести машину, застыли над ключом зажигания. Он медленно повернулся к Эвелине, пытаясь разглядеть в полумраке салона ее лицо. В ее глазах он увидел не страх, а какую-то усталую безнадежность.

– Если бы я знал, – прошептал Нилс, чувствуя, как ком подступает к горлу, – Я бы никогда.

– Что никогда? – перебила его Эвелина, – Не приказал бы сбросить меня в бассейн? Сомневаюсь.

Нилс почувствовал, как его охватывает злость. Он сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – процедил Нилс сквозь зубы. – Если бы я знал, что все обернется так.

Эвелина отвернулась к окну, наблюдая за тем, как редкие капли дождя стекают по стеклу. В салоне воцарилось тягостное молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием остывающего двигателя. Нилс чувствовал, как внутри него нарастает буря противоречивых эмоций: вина, раскаяние, злость и какое-то болезненное непонимание.

– Тебе легко говорить, Нилс, – наконец произнесла Эвелина, не поворачиваясь. – Ты всегда получал то, что хотел. Всегда. Ты никогда не задумывался о последствиях.

Нилс резко выдохнул, чувствуя, как ее слова бьют точно в цель. В какой-то степени она была права. Он привык к тому, что мир вращается вокруг него, что его желания исполняются по щелчку пальцев. Но сейчас, глядя на ее отстраненное лицо, он понимал, что за все приходится платить.

Он отпустил руль и протянул руку к Эвелине, пытаясь коснуться ее плеча. Она вздрогнула, словно от удара, и отстранилась. Нилс опустил руку, чувствуя себя совершенно беспомощным.

Глава 9.

После случившегося в бассейн, Нилс действительно больше не подходил и не трогал Эвелину. Ее это конечно радовало, но каждый раз она боялась, что он выкинет что то новенькое.

Эвелина старалась держаться от него подальше, предпочитая проводить время с Гретой. Она были надёжной и предсказуемой, и в ее компании она чувствовала себя в безопасности. Но даже среди компании Греты, призрак Нилса маячил на задворках ее сознания. Она ловила себя на том, что постоянно оглядывается, проверяя, где он находится, и что он делает.

Особенно тяжело было в классе, когда все ученики собирались вместе. Нилс обычно сидел в углу, наблюдая за всеми с каким-то странным выражением лица.

Эвелина чувствовала, как его взгляд прожигает ее насквозь, даже когда он не смотрел прямо на нее. Это было мучительное ожидание чего-то неизбежного, чего-то, что должно было произойти, но она не знала, когда и как.

Однажды, после урока истории, когда все начали расходиться, Нилс подошел к Эвелине. Грета, как всегда, была рядом, готовая прийти на помощь. Но Эвелина подняла руку, останавливая ее. Ей нужно было столкнуться со своим страхом лицом к лицу.

– Привет, Эвелина, – тихо сказал Нилс, его глаза казались странно спокойными, – Я просто хотел сказать, что мне жаль, если я как-то тебя напугал.

Эвелина удивленно подняла брови. Она ожидала чего угодно, но не извинений.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно.

– Просто хотел извиниться, – опуская глаза вниз, говорил он.

– Серьёзно? – удивилась Эвелина, – Просто извиниться? Я чуть не утонула из-за тебя.

Нилс поднял глаза, и Эвелина увидела в них искреннее сожаление. Это обезоружило ее. Она была готова к спору, к отрицанию, к чему угодно, кроме этого тихого признания вины.

– Я знаю, – сказал он, – Я не хотел, чтобы все так получилось. Я думал, это будет забавно, но все вышло из-под контроля. Я действительно сожалею.

Эвелина молчала, переваривая услышанное. Часть ее все еще кипела от гнева, напоминая о ледяном ужасе, сковавшем ее в тот момент, когда она потеряла дно под ногами. Но другая часть, та, что всегда пыталась увидеть в людях хорошее, почувствовала укол сочувствия к этому растерянному мальчику перед ней. Он выглядел таким несчастным, таким искренне раскаивающимся.

– Мне не нужны твои извинения, – собираясь уходить, кинула Эви.

– Подожди, – остановил он ее, – Хочешь можешь тоже толкнуть меня в бассейн.

– Я не ты, Нилс, – рявкнула она, – Я не забавляюсь над людьми как ты.

– Правда? – усмехнулся Барнс, – Я ведь знаю, что ты делала в прошлой школе.

– Это в прошлом.

Эвелина замерла, словно ее ударили. Вся ее уверенность и гнев моментально испарились, оставив лишь неприятный холодок в животе. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам. Как он узнал? Это был ее самый тщательно охраняемый секрет, прошлое, которое она надеялась навсегда похоронить.

Нилс ухмыльнулся, видя ее замешательство. В его глазах мелькнуло что-то похожее на триумф.

– Не прикидывайся святой, Эвелина.

Эвелина сглотнула. Воспоминания хлынули на нее: унижение жертвы, ее собственные угрызения совести, последствия, которые она с трудом избежала. Да, она совершила ошибку. Она была глупой и жестокой. Но она искренне раскаялась и старалась быть лучше.

– Это было давно, – сказала она, – Я была другой.

– Все мы говорим так, – ответил Нилс, – Но суть остается прежней. Ты не лучше меня, Эвелина. Просто ты лучше скрываешь это.

Эвелина попыталась взять себя в руки. Ей нельзя было позволить Нилсу увидеть, как сильно ее это задело. Он жаждал этого, наслаждался ее дискомфортом. Нужно было сохранить лицо, проявить силу, даже если внутри все дрожало.

– Ты ошибаешься, Нилс, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. – Прошлое не определяет меня. Я изменилась, ты же видишь.

Нилс презрительно фыркнул.

– Изменилась? Или просто надела маску? Маску добродетели и сострадания. Но под ней все та же жестокая девчонка, которая готова идти по головам ради своей выгоды.

Эвелина почувствовала, как ее руки сжимаются в кулаки. Она не хотела вступать в эту перепалку, не хотела оправдываться. Но молчать было равносильно признанию вины.

– Я совершала ошибки, – призналась она, – Кто их не совершал? Но я искупила их. Я заплатила за свои поступки.

– Заплатила? – Нилс рассмеялся.

– Да заплатила, – прямо в глаза сказала она, – И теперь после стольких унижений здесь я корю себя, что вела себя так раньше.

Эвелина почувствовала, как гнев начинает подниматься изнутри, но сдержалась. Она знала, что Нилс хочет ее спровоцировать, вывести из равновесия. Нельзя было поддаваться.

– Ты можешь думать обо мне все, что угодно, Нилс, – спокойно сказала она.

Нилс нахмурился, видимо, не ожидая такой реакции. Он явно рассчитывал на более бурную и эмоциональную отповедь. Его самодовольная улыбка слегка померкла.

– Искренне восхищаюсь твоей способностью притворяться, – процедил он сквозь зубы, – Но однажды ты вновь покажешь себя.

Эвелина пристально посмотрела на него, не отводя взгляда.

– Не покажу , так что не трать свое время, Нилс, – ответила она, – Ты будешь разочарован.

Эвелина почувствовала легкую дрожь в руках, но сумела скрыть ее. Она не позволит Нилсу увидеть ни малейшего признака слабости. В его глазах читалось презрение, и она знала, что он будет ждать, подкарауливать момент, когда ее защита рухнет. Но этого не произойдет. Она выстояла против гораздо более сильных врагов, и Нилс не представлял для нее серьезной угрозы. Просто раздражающая помеха на пути к цели.

– Мое разочарование – последнее, о чем тебе стоит беспокоиться, Эвелина, – проговорил Нилс, слегка склонив голову.

В его голосе сквозила холодная угроза.

– Гораздо интереснее, что произойдет, когда твой карточный домик рухнет. А он обязательно рухнет.

Эвелина усмехнулась.

– Ты слишком переоцениваешь свою значимость, Нилс. Мой "карточный домик", как ты выразился, построен на прочном фундаменте. И твои попытки его разрушить обречены на провал. Ты тратишь энергию впустую.

Она повернулась, чтобы уйти, демонстрируя полное безразличие к его словам. Ее каблуки громко стучали по мраморному полу, подчеркивая ее уверенность. Нилс остался стоять на месте, сверля ее взглядом.

Она почти чувствовала, как его взгляд прожигает дыру в ее спине, но не позволила себе даже на мгновение поколебаться. Уверенность – вот оружие, которое она оттачивала годами, и сейчас оно должно было сработать безупречно. Нилс был мастером психологической войны, и она знала, что он не остановится, пока не попытается выбить ее из равновесия.

Добравшись до туалета, Эвелина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, на мгновение позволив себе расслабиться. Дрожь в руках усилилась, но она глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями.

Нилс – всего лишь один из множества препятствий, которые ей приходилось преодолевать. И он, как и все остальные, будет повержен.

Выйдя из здания школы, ее ждала Грета, увидев подругу, она подошла к ней.

– Что он хотел? – спросила Грета.

– Ничего нового, – отмахнулась Эви, – Все как всегда.

– Я уж подумала, что он отстал, – тихо сказала подруга.

Эвелина выдохнула, понимая, что он никогда не отстанет от нее.

– Может сходим сегодня в "Тени"? – неожиданно предложила Грета.

– Чтоб и там столкнутся с Нилсом? Спасибо, но пожалуй нет, – отказалась Эви.

– Да брось, – успокаивала она, – Сегодня будем день, обычно в такие дни Нилс не ходит туда.

Эви поджала губы, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Она давно хотела сходить развеяться, но вновь столкнуться с Нилсом ей не хотелось.