– Тогда давай не тратить время на прелюдии, – ответила она, ее голос звучал твердо, как сталь, – Что ты хочешь?

Нилс откинул голову и рассмеялся. Звук был резким и неприятным.

– Какая ты все-таки скучная, Эвелина.

Смех затих так же внезапно, как и начался. Нилс наклонился к ней, его лицо оказалось совсем близко. Эвелина чувствовала запах табака и чего-то еще, неуловимо опасного.

– Я хочу, чтобы ты попросила, – прошептал он, его дыхание опалило ее щеку, – Попросила меня остановиться. Умоляла.

Эвелина не дрогнула. Она смотрела прямо в его глаза, не отводя взгляда. В них не было страха, только решимость.

– Этого не будет, – ответила она, ее голос был таким же твердым, как и прежде.

Нилс отступил на шаг, его лицо исказилось от ярости. Он ожидал другой реакции, ожидал увидеть в ее глазах мольбу. Но вместо этого он увидел лишь вызов.

– Что ж, тогда проверим это, – его взгляд устремился на школу, откуда вышли его друзья и направились к ним.

Эвелина проследила за его взглядом. Пятеро парней, ухмыляясь, приближались к ним. В их глазах читалось предвкушение, как у хищников, загнавших добычу в угол. Эвелина знала их – местная шпана, привыкшая брать то, что им хочется, силой и запугиванием.

Она почувствовала, как внутри поднимается волна адреналина, холодного и сосредоточенного. Страх, как ни странно, отступил. Вместо него пришла ясность, понимание того, что сейчас ей придется постоять за себя.

Нилс ухмыльнулся, видя ее спокойствие. Он явно рассчитывал, что вид приближающейся подмоги сломит ее. Но Эвелина не собиралась сдаваться.

Когда парни окружили их, Эвелина сделала глубокий вдох и выпрямилась. Она подняла подбородок, глядя Нилсу прямо в глаза.

– Ты думаешь, что напугаешь меня? – тихо спросила она, – Ты ошибаешься.

– Ты помнишь правила игры. Только начни умолять и они не тронут тебя.

– Ни за что, – решительно сказала Эви.

– Посмотрим, как долго продлится твоя храбрость, когда они начнут, – он не договорил, потому что Эвелина перебила его.

– Когда они начнут что? – ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. – Начнут нападать на беззащитную девушку, чтобы ты почувствовал себя крутым? Это все, на что ты способен, Нилс? Прятаться за спинами своих дружков?

Парни переглянулись. Слова Эвелины задели их. Они привыкли к легкому сопротивлению, к испуганным взглядам и мольбам о пощаде. Но сейчас перед ними стояла девушка, которая не боялась, которая смотрела на них сверху вниз.

Нилс покраснел от злости. Он махнул рукой своим приспешникам, и те сделали шаг вперед. Но Эвелина не дрогнула. Она была готова. В ее глазах горел огонь, и этот огонь говорил о том, что она не сдастся без боя.

Эвелина стояла неподвижно, словно статуя, готовая в любой момент обратиться в смертоносную валькирию. В ее взгляде не было ни тени страха, лишь холодная решимость.

Нилс, обычно такой уверенный и наглый, вдруг почувствовал себя неуютно. Что-то в этой девушке его пугало. Не ее возможная физическая сила, а какая-то внутренняя мощь, которая словно окутывала ее непроницаемой аурой.

Приспешники Нилса, поддавшись его жесту, приблизились к Эвелине. Они были крупными, мускулистыми парнями, привыкшими решать проблемы кулаками. Но сейчас они словно колебались. В глазах девушки не было и намека на панику, лишь презрение и вызов. Им стало не по себе.

Внезапно Эвелина сделала шаг вперед. Один, но такой уверенный, что парни невольно отступили.

– Тебе не сломать меня, – приблизилась она к его лицу, – Запомни одно Нилс Барнс, я никогда не повинуюсь тебе.

Нилс скривился, но не отступил.

– Ты просто сумасшедшая девчонка, возомнившая себя героиней, – прошипел он сквозь зубы, стараясь придать голосу уверенность.

Эвелина усмехнулась, и эта усмешка была гораздо страшнее любого крика.

– Ты плохо меня знаешь, Нилс. Я не героиня. Я возмездие.

Она сделала еще один шаг, вплотную приблизившись к нему. Нилс почувствовал ее дыхание на своем лице, холодное и обжигающее одновременно.

– Ты думал, что можешь сломать меня, подчинить себе. Ты ошибся. Я сильнее, чем ты думаешь.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и Нилс понял, что недооценил ее, что он разбудил в ней что-то, с чем ему будет сложно справиться.

Нилс отшатнулся, словно от удара. Он всегда считал Эвелину слабой, податливой, той, которую можно легко контролировать. Но сейчас перед ним стояла совсем другая женщина – сильная, уверенная в себе и полная решимости.

– Не спеши с выводами, – пробормотал он.

Эвелина продолжала смотреть на него.

– Ты заплатишь за все, что сделал, – прошептала она, и ее голос звучал как смертный приговор.

Эвелина отстранилась, и в ее глазах вспыхнул огонь. Она больше не была жертвой. Она стала охотницей.

Нилс не мог поверить, что Эвелина осмелилась ему угрожать. Он привык к тому, что она подчиняется, и эта внезапная перемена выбила его из колеи.

– Больше никакой пощады, – прошипел он.

Эвелина усмехнулась, и эта усмешка была холодной и безжалостной.

– Я не нуждаюсь в пощаде, – ответила она.

Она развернулась и направилась к выходу с территории школы, оставляя Нилса в полном замешательстве. Он смотрел ей вслед, не в силах понять, что происходит. Эвелина уходила, и вместе с ней уходила его власть над ней.

Нилс ощутил, как внутри поднимается волна ярости и унижения. Как она посмела так с ним разговаривать? Как она посмела уйти?

Он сделал шаг вперед, намереваясь остановить ее, но что-то в ее взгляде заставило его замереть. В этих холодных, карих глазах не было и следа прежней робости и страха. Там было лишь презрение и ненависть. Нилс не узнавал Эвелину.

Солнце садилось, окрашивая небо в багряные и фиолетовые тона. Нилс смотрел на удаляющуюся фигуру Эвелины, пока она не исчезла за поворотом. Он знал, что ее уход – это не просто временное недоразумение. Это начало войны. Начало их противостояние друг другу.

На следующий день, зайдя в столовую, Нилс заметил как Эвелина мило общалась с одним из его друзей, при этом приобняв его.

Кровь прилила к лицу Нилса. Он остановился, как вкопанный, наблюдая эту сцену.

Его друг, Оскар, был парнем простым и открытым, пользовался популярностью у девушек благодаря своему юмору и обаянию. Нилс всегда ценил Оскара, но сейчас в нем зародилось неприятное чувство.

– Неприятно видеть, как твоя власть рушится? – произнесла Элис с ухмылкой, – А я знала, что она покажет еще себя.

– Отвали, Элис, – рявкнул Нилс, – Это временно.

Нилс почувствовал, как его кулаки сжимаются. Он не понимал, что именно его так задело. Подойдя к Оскару и Эвелины, он решительно сказал.

– Нам нужно поговорить, – произнес Нилс, стараясь говорить спокойно, но в голосе его звучала сталь, – Уйди, Эви.

Эвелина презрительно фыркнула.

– Если только Оскар этого захочет.

Оскар молчал, опустив голову.

– Оскар блять, – крикнул Нилс.

Оскар медленно поднял голову. Его взгляд был мутным и невидящим. Он посмотрел на Эвелину, затем снова на Нилса, словно не понимая, что происходит. Наконец, с трудом разомкнув губы, он прошептал.

– Эви, пожалуйста оставь нас.

Эвелина вскинула брови, словно не ожидала услышать эти слова. Презрение на ее лице сменилось легким удивлением, а затем – раздражением. Она бросила последний злобный взгляд на Нилса, будто обвиняя его во всем, и, развернувшись, быстро ушла, цокая каблуками по паркету.

– Какого хуя ты творишь? – злился Нилс.

– Прости, – тихо вымолвил Оскар, – Я не знаю как так вышло. Она просто хотела поболтать.

Нилс сжал кулаки. Его злость клубилась внутри, готовая вырваться наружу. Он подошел ближе к Оскару, нависая над ним.

– Поболтать, блять? Ты серьезно?

Оскар опустил голову. Он знал, что Нилс прав.Он думал, что сможет контролировать ситуацию, но, как оказалось, сам стал марионеткой в ее руках.

– Я знаю, – прошептал он, – Я облажался. Прости меня.

Нилс отвернулся, пытаясь успокоиться. Он не понимал, как Оскар мог быть таким наивным. После стольких лет вместе, после всего, что они пережили, он все еще попадался на удочку Эвелины. Ярость постепенно уступала место разочарованию и обиде. Он чувствовал себя преданным.

– Просто уходи, – сказал Нилс, не глядя на Оскара.

Оскар не двигался. Он стоял, словно пригвожденный к месту, ожидая худшего. Знал, что заслужил гнев Нилса, но уйти сейчас означало признать свою вину окончательно и бесповоротно. А он еще надеялся, что сможет все исправить.

– Нилс, послушай, я не хотел, – начал он, но осекся под тяжелым взглядом друга.

– Не хотел? – переспросил Нилс, поворачиваясь обратно, – Ты думал, что играешь в какую-то сложную игру, а на самом деле просто предал меня.

Оскар сделал шаг вперед, пытаясь дотронуться до Нилса, но тот отшатнулся.

– Не трогай меня, – прошипел он. – Я не хочу тебя видеть. Уходи, пока я не сделал того, о чем пожалею.

Оскар опустил руки и медленно попятился к двери. Он понимал, что сейчас любые слова бессмысленны. Нилс слишком зол, слишком разочарован. Ему нужно время, чтобы все обдумать. Он ушёл, оставив Нилса одного в коридоре, наполненной тяжелым молчанием и горьким привкусом предательства.

Глава 8.

После того как Оскар попросил Эвелину уйти, она впервые почувствовала победу над Нилсом. В его глазах читалась ненависть и злоба, именно то, чего добивалась Эви.

Сердце Эвелины забилось чаще, но она сохраняла невозмутимый вид, наслаждаясь моментом. Нилс, всегда такой самоуверенный и властный, сейчас был сломлен, его тщательно выстроенный фасад дал трещину.

Она знала, что эта победа мимолетна, но сейчас ей этого было достаточно. Она отплатила ему той же монетой, что он бросал в нее, и это ощущение пьянило.

Повернувшись к Оскару, она одарила его благодарной улыбкой. Он сыграл свою роль идеально, став пешкой в ее сложной игре. Эвелина знала, что Оскар не испытывает к ней искренних чувств, но он был полезен в достижении ее целей. Она использовала его, как Нилс использовал всех вокруг, и в этом не было ничего личного, лишь холодный расчет.

Взгляд Эвелины задержался на Нилсе, который с трудом контролировал свою ярость. Она видела, как его кулаки сжались, как потемнело лицо. Эви понимала, что сейчас она в опасности, что Нилс не простит ей этого унижения. Но она не боялась, страх был для слабаков, а Эвелина таковой не являлась.

С высоко поднятой головой Эвелина покинула помещение, оставив Нилса в его ядовитой злобе. Она знала, что война только началась, и что впереди ее ждут еще более опасные сражения. Но она была готова ко всему, ведь в ее руках теперь был козырь, который мог разрушить империю Нилса. И она не собиралась им пренебрегать.

– Чему так радуешься? – неожиданно появилась Грета, – Прости что вчера оставила тебя одну, были дела.

– Империя Нилса дала маленькую трещину, – радовалась Эви.

– О чем? – не понимала Грета.

– Я кажется лишила его друга, – запрыгнула Эви на подоконник, – Видела бы ты лицо Нилса в этот момент.

– Ты о ком вообще? О Оскаре? Ты что, поссорила этих неразлучных голубей? – Грета присела на краешек подоконника, скрестив руки на груди, – Они же вроде друзья не разлей вода.

Эви звонко рассмеялась.

– Друзья? Да они как два винтика в его тщательно отлаженном механизме. Нилс использует всех вокруг, Грета, разве ты не видишь? А Оскар был его самым преданным инструментом. А я просто немного разрушила этот отлаженный механизм.

– И как ты это сделала? – Грета нахмурилась.

Она знала Нилса достаточно хорошо, чтобы поверить в слова Эви.

– Дала ему понять, что он может быть чем-то большим, чем просто тень Нилса. Что он может получить кое что первым.

Грета вздохнула.

– Ладно, посмотрим, чем это закончится. Но будь осторожна, Эви. Нилс не из тех, кто легко прощает обиды. И если ты действительно разрушила его империю, он тебе этого не забудет.

Эви пожала плечами. В ее глазах плясали озорные искорки.

– Пусть попробует, – промурлыкала она. – Я не боюсь его угроз.

Грета покачала головой. Эви всегда была безрассудной. Эта дерзость одновременно восхищала и пугала ее. Нилс умел быть убедительным, когда дело касалось защиты его интересов. Она не сомневалась, что он попытается вернуть контроль над ситуацией любыми способами.

– Ты играешь с огнем, Эви, – проговорила Грета, глядя ей прямо в глаза. – И можешь обжечься.

Эви лишь загадочно улыбнулась. Она явно наслаждалась игрой, и Грета подозревала, что последствия ее мало волнуют. Оставалось только надеяться, что ее самоуверенность не сыграет с ней злую шутку.

Эвелина прекрасно понимала, что играет с огнем, но она не собиралась останавливаться. Нилс должен заплатить за унижения, и она заставит его пожалеть об этом.

Она не была жестокой от природы, но Нилс пробудил в ней темные стороны, о существовании которых она и не подозревала. Он растоптал ее чувства, унизил ее достоинство, выставил ее на посмешище. Она не могла этого простить. Она должна была восстановить справедливость, пусть даже самым радикальным способом.

Соблазнения Оскара была лишь малая часть ее плана, она знала что они лучшие друзья, и это было лучшее решение ударить таким способом. Эвилина знала, что Нилс ни за что не простит такую оплошность Оскару, и прекрасно знала, что он не простит ей такую игру, но он сам ее начал и Эви ее собиралась проигрывать ее.

Эвилина провела месяцы, изучая Нилса, как редкую бабочку под стеклом. Она знала его привычки, его слабости, его амбиции. Она понимала, что он ценит больше всего: власть, признание и безупречную репутацию. И она намеревалась лишить его всего этого, шаг за шагом, расчетливо и хладнокровно.

Оскар был лишь пешкой в ее сложной игре. Он был уязвим, жаждал внимания и восхищения, и Эвилина умело этим воспользовалась. Она окутала его комплиментами, заворожила своей красотой и интеллектом, заставила его почувствовать себя особенным. Оскар, ослепленный внезапной страстью, не заметил ловушки, в которую угодил.

Но месть Эвилины не ограничивалась простым соблазнением. Она собиралась подорвать его авторитет, выставить его в самом неприглядном свете перед всеми.

Эвилина знала, что ее действия не останутся безнаказанными. Нилс не был тем, кто легко сдавался. Он был сильным и влиятельным человеком, и он обязательно попытается отомстить. Но она была готова к этому.

Каждый день она ожидала, что Нилс обрушит на нее свой гнев, но этого не происходило, он был как никогда спокоен. И когда Эви решила подумать, что он наконец от неё отстал, Нилс решил отомстить ей.

Он дождался, когда вся школа опустеет и останется лишь она одна. Эви задержалась в библиотеке, разбирая завалы книг, оставленные учениками после уроков. За окном уже сгущались сумерки, редкие фонари отбрасывали призрачные тени на пустые коридоры.

Эвилина поежилась, почувствовав внезапный холод, прокравшийся сквозь щели старых рам. Она собрала свои вещи, стараясь не думать о Нилсе, о его странном спокойствии, которое казалось предвестником бури.

Когда она вышла из библиотеки, в школе царила звенящая тишина. Шаги отдавались гулким эхом, заставляя ее сердце биться чаще. Эви ускорила шаг, желая поскорее покинуть это опустевшее здание. Внезапно свет погас, погрузив школу в полную темноту. Она замерла, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Нилс? – тихо позвала она, но в ответ услышала лишь тишину.

Вдруг вдалеке раздался тихий скрип, затем еще один. Эви прижалась к стене, стараясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Она чувствовала, что он где-то рядом, наблюдает за ней, выжидает подходящий момент.

Медленно, шаг за шагом, она двинулась вперед, ощупывая стену рукой. Страх сковал ее тело, парализовал волю. Каждый шорох казался ей предвестником неминуемой опасности. Она знала, что Нилс приготовил для нее что-то ужасное, что-то, что навсегда изменит ее жизнь.

И вдруг, словно из ниоткуда, раздался громкий хлопок, и в лицо Эви брызнула ледяная вода. Она вскрикнула от неожиданности, отшатываясь назад. В тот же момент на ее голову надели черный мешок.

От ужаса Эви потеряла дар речи. Она попыталась сорвать мешок, но чьи-то сильные руки крепко удерживали ее. Ее куда-то потащили, толкая вперед по коридору. Она спотыкалась, падала, но ее все равно поднимали и вели дальше, в неизвестность. В голове пульсировала лишь одна мысль.

"Нилс".

Наконец, ее привели в какое-то помещение. Эви чувствовала запах сырости и плесени. Ее бросили на пол, и она сжалась в комок, пытаясь хоть как-то защититься от надвигающейся опасности. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Она ждала, что сейчас произойдет что-то страшное, непоправимое.

Через несколько минут кто-то сорвал мешок с ее головы. Эви зажмурилась от яркого света, внезапно ударившего в глаза. Когда зрение немного пришло в норму, она увидела, что находится в бассейне школы. Вокруг стояли два парня.

– Что вам надо? – хриплым голосом спросила Эвелина.

– Чтоб ты ответила за свои действия, – внезапно из за угла вышел Нилс, доставая пачку сигарет из кармана.

– Отпусти меня, – пыталась отползти она.

Нилс усмехнулся, прикуривая сигарету. Дым потянулся вверх, смешиваясь с запахом хлорки. Он сделал затяжку, глядя на Эви сверху вниз.

– Думала, что останешься безнаказанной? Ты сильно ошибалась, Эвелина.

Эви похолодела. Она знала, что ее действия имели последствия, но не ожидала такого. Она смотрела на Нилса и видела в его глазах лишь холод и гнев. Страх сковал ее, лишая возможности двигаться или говорить.

– Вы ведь не собираетесь, – начала она дрожащим голосом, но Нилс перебил ее.

– Собираемся преподать тебе урок. А теперь, парни, покажите ей, как мы "благодарны" за ее действия.

Парни переглянулись и начали надвигаться на Эви. Она попыталась встать, убежать, но ноги не слушались. Она знала, что сейчас произойдет что-то плохое, и ничего не могла с этим поделать. Отчаяние затопило ее, смешавшись со страхом и раскаянием.

Эви закричала, но ее крик тут же утонул в гулком эхе помещения. Запах хлорки стал еще более резким, обжигающим, словно предвестник беды.

Она отчаянно пыталась вырваться, но руки парней, словно стальные тиски, сжимали ее плечи. Нилс наблюдал за происходящим с холодной отстраненностью, его лицо оставалось непроницаемым.

Один из парней грубо схватил Эви за волосы, оттягивая ее голову назад. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Слезы хлынули из глаз, размывая окружающий мир. Она молила о пощаде, но ее слова тонули в рыданиях. Нилс махнул рукой, и парни скинули ее в бассейн.

Эви почувствовала как лёгкие начинают заполняться водой. Она пыталась схватить хоть каплю воздуха, но она все больше уходила под воду.

Холод пронзил ее тело, словно тысячи ледяных игл. Паника сковала разум, отключая здравый смысл. Она отчаянно барахталась, пытаясь удержаться на поверхности, но руки и ноги словно налились свинцом. Вода обжигала глаза, не давая ничего видеть.

В легких жгло, требуя воздуха. Эви почувствовала, как сознание ускользает, уступая место забытью. Она перестала сопротивляться, отдавшись на волю стихии. Последнее, что она увидела, прежде чем окончательно погрузиться в темноту, было размытое лицо Нилса, по-прежнему холодное и безразличное.

Вода сомкнулась над ее головой, поглотив последние пузырьки воздуха. Наступила тишина. Лишь гулкое эхо отдавалось в пустом бассейне, напоминая о случившемся.

Заметив, что Эвелина полностью погрузилась под воду и больше не пытается выбраться. Нилс выкинул недокуренную сигарету и прыгнул за ней в бассейн.

Вода обожгла холодом, словно тысячи ледяных игл вонзились в кожу. Нилс, не раздумывая, поплыл к темному силуэту на дне. Время словно замедлилось, каждый гребок давался с трудом. Вот она, Эвелина. Ее длинные волосы, словно водоросли, колыхались в воде, обрамляя бледное лицо.

Схватив ее за руку, Нилс потянул девушку наверх. Сопротивления не было, тело Эвелины казалось невесомым. На поверхности Нилс подхватил ее под мышки и вытащил из бассейна. Уложив девушку на плитку, он проверил пульс. Слабый, но есть.

– Эвелина, – Нилс легонько похлопал ее по щекам, – Эвелина, очнись.

Девушка закашлялась, из ее легких хлынула вода. Она открыла глаза, полные растерянности и страха.

Нилс облегченно вздохнул.

– Твою мать, – прикрыв глаза, прошептал он.

– Может врача? – спросил один парень, что скинул её в воду.

– Лучше свалите к чёрту, – крикнул Нилс.

Нилс обернулся к парню, стоявшему у края бассейна. Ярость закипала в нем, но сейчас важнее было привести Эвелину в чувство. Он снова перевел взгляд на девушку, дрожащую от холода и испуга.