"Бездна Челленджера" лишает читателя привилегии быть наблюдателем.
Потому что обычно книги о психическом расстройстве устроены так: читатель находится снаружи.
Он сочувствует, анализирует, понимает.
Здесь происходит совсем другое.
Шустерман не объясняет герою, что с ним происходит. Не объясняет этого и читателю. Постепенно исчезает ощущение, что ты знаешь больше героя.
Исчезает безопасная дистанция между книгой и читателем.
Остаётся только попытка разобраться вместе с ним.
Поэтому эта повесть производит такое сильное впечатление.
Она не просит наблюдать за человеком, потерявшим привычную опору в собственном сознании.
Она на время лишает этой опоры самого читателя.
После последней страницы запоминаются не отдельные события, а собственное состояние во время чтения.)
Редкая книга заставляет не просто понять чужой опыт, а хотя бы ненадолго изменить способ, которым ты воспринимаешь происходящее.
Именно в этом и заключается сила "Бездны Челленджера".
Не в желании рассказать о психическом заболевании и не в стремлении удивить необычной формой.
Она не просто рассказывает историю. Она меняет место читателя внутри неё.
И после этого уже трудно смотреть на книгу как на историю "о ком-то другом".
Хотя бы потому, что часть этого пути читатель проходит сам.
Вот такие мысли.)
Всем спасибо!)

