Цитаты из книг автора «Николас Старгардт»

Здесь отступление превратилось в паническое бегство: моторная техника, лошади, тяжелое оружие, полевые кухни, инструменты, мешки с мукой и запчасти – все попросту бросалось. В целях восстановления дисциплины командующий 2-й армией генерал Рудольф Шмидт отдал приказ: «Отдельных личностей, допускающих пораженческие высказывания, необходимо выявлять и расстреливать в назидание прочим».

В снежных облаках для него [противника] не составляло труда выдвигать ударные войска прямо к нашим порядкам, поэтому мы видели их лишь в последний момент»

штабисты группы армий признавали неспособность заставить своих солдат переходить в контратаку. В таких обстоятельствах плохо снаряженные и почти не прошедшие подготовки, наспех сколоченные советские армии могли достигать вполне реальных побед

И помимо прочего чувство бессилия перед тяжелыми русскими танками… Это позволяет русским, применяющим массы живой силы, поразительно нарастающие, несмотря на порой громадные потери убитыми и ранеными

«Итак, приказ: назад! Мы смертельно устали духом. И рассказать не могу, что мы чувствовали в эти минуты. Это слишком чудовищно. Нам хотелось завыть в голос…» К Новому году он отмечал: «Солдаты вдруг теряют способность сделать хоть один следующий шаг, они падают и умирают на месте или замерзают насмерть, пока едут к месту, где можно укрыться. Жестокое время».

Именно тут 6 декабря и перешли в контрнаступление отборные дивизии Красной армии, переброшенные из Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии.

В ходе наступления покрывали по 40–50 километров за сутки, теперь – всего 6–7. Ужасающе медленное движение лишь усиливало у немцев чувство страха и будоражило в них скверные предчувствия.

Официальный журнал танковой группы, еще двумя неделями ранее источавший уверенность в способности частей и соединений взять Москву, теперь невольно проговаривался о некоторых из возникших сложностей: «То там, то тут попадается много солдат без какого-то дела, кто с конными санями, кто с коровой… солдатам словно бы ни до чего нет дела… Практически никого не заботит отражение множества неприятельских авианалетов. Убитых бомбами попросту оставляют там, где они лежат»

Событиям следующих месяцев предстояло сильно поколебать бескомпромиссную веру, с которой они отправлялись на захват Москвы, но иллюзии по поводу своей способности продолжать не просто сражаться, но и побеждать, несмотря ни на какие расклады, оставались с ними еще очень долго

пребывали в убеждении относительно собственного превосходства. Они упорно цеплялись за убаюкивающую уверенность, будто Красная армия на грани полного крушения, несмотря на все возраставшие свидетельства прямо противоположного.