Опьяненные собственными успехами и еще больше – запредельными масштабами советских потерь в осенних сражениях, немцы упорно недооценивали силу и ударную мощь противника.
Еще 4 декабря штаб группы армий «Центр» целиком пребывал в уверенности, что, поскольку их собственные наступательные действия сошли на нет, впереди всех ждет длинное зимнее затишье.
Гитлер поведал аудитории о том, как сам он пришел к осознанию, что евреи – поджигатели войны во всем мире. Гитлер вколачивал свою мысль точно молотом, удар за ударом: по его словам, борьба велась не за Германию, а за всю Европу, борьба за то, чтобы быть или не быть
Чем дальше немцы продвигались, чем больше редели их ряды и увеличивалось расстояние между подразделениями, тем больше оккупанты боялись партизан. И страхи эти имели под собой почву.
Немецкие солдаты начали действовать по своей инициативе, уничтожая евреев и расстреливая советских военнопленных, когда их не хотелось вести в отдаленный пункт приема. Решать, как отвечать на угрозу со стороны гражданских лиц, перестало быть прерогативой старших офицеров, и количество официальных казней в отчетах заметно сократилось.