«Темы с вариациями» читать онлайн книгу 📙 автора Николай Каретников на MyBook.ru
Темы с вариациями

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

5 
(2 оценки)

Темы с вариациями

170 печатных страниц

2020 год

16+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

В сборник вошли две книги воспоминаний выдающегося русского композитора Николая Николаевича Каретникова (1930–1994): «Темы с вариациями» (1990) и «Готовность к бытию» (1992). По словам автора, люди, с которыми он общался, и события, в которых участвовал, показались ему «важными и даже необходимыми для феноменологии времени». Героями автобиографических новелл Н. Н. Каретникова стали М. В. Юдина, В. Я. Шебалин, Г. Г. Нейгауз, Я. Б. Зельдович, А. А. Галич, А. Г. Габричевский, Д. Д. Шостакович, А. Д. Сахаров, отец Александр Мень и многие, многие другие.

Н. Н. Каретников – один из самых ярких представителей послевоенного авангарда и одновременно самобытный продолжатель традиции православной духовной музыки. Его сочинения исполнялись крайне редко, известен он был преимущественно как кино- и театральный композитор. Среди наиболее известных фильмов и спектаклей – «Скверный анекдот» (1965) и «Бег» (1970) А. Алова и В. Наумова; «Прощай, шпана замоскворецкая…» А. Панкратова (1987); «Десять дней, которые потрясли мир» (1965, Театр на Таганке) Ю. Любимова. Фонд и наследники Николая Каретникова благодарят Илью Данишевского за помощь в подготовке издания В книге использованы фотографии из личного архива автора

читайте онлайн полную версию книги «Темы с вариациями» автора Николай Каретников на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Темы с вариациями» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 1990

Год издания: 

2020

ISBN (EAN): 

9785890593795

Дата поступления: 

21 апреля 2021

Объем: 

307556

Правообладатель
55 книг

Поделиться

Roni

Оценил книгу

Честно говоря, у меня настолько нет слуха, что мои дети плачут, когда я пою. Настолько нет слуха, что я не могу узнать песню по музыке, а только по словам.
А вот ещё случай расскажу. Решила моя маменька вывести меня, удекреченную в умат, в свет, классическую музыку послушать - филармония, программки, все дела, пианист взмахивает ласточкиным хвостом своего фрака, льётся прекрасная музыка, а в следующую секунду я слышу мамкин шип прямо себе в ухо: Марина, пожалуйста, перестань храпеть.

Да, было дело. К чему это я? А к тому, что когда выбрала эту книжку для чтения очень удивилась - мемуары композитора
как-никак. Где я? И где композиторы?
Всё дело в том, что единожды раскрыв эту книжку, я просто не смогла остановится, Каретников с места в карьер называет несколько знаковых маркеров: Коктебель, Волошин, Шаляпин и так далее и тому подобное. Посему я утащила эту книжку себе в логово и урча поглотила.

1952 год. По консерваторскому коридору идет студент (ныне достаточно известный композитор) и несет в руках две партитуры Стравинского. Эти партитуры видит другой студент (ныне очень известный композитор). Он немедленно бежит в партбюро и докладывает: «Там по коридору идет такой-то и у него в руках ноты Стравинского!»
Подозреваемый немедленно изловлен, уличен в преступлении, и только чудо спасает его от изгнания из консерватории.
В тот же день, по окончании занятий, пострадавший изловил доносителя во дворе консерватории, сунул его головой в сугроб на том месте, где ныне высится порхающий (не по своей вине) П. И. Чайковский, и, нанося удары кулаками по вые и ногами по заду, приговаривал:
– Будешь доносить, сука?!
И тот из сугроба вопил:
– Буду! Буду!
И не обманул!

По сути, это сборник баек, искрометных, смешных, иногда очень язвительных, иногда умопомрачительно самоироничных. Но не только. Читая эту книгу, я продолжила знакомство с М. Юдиной, отцом Александром Менем, познакомилась поближе с Галичем и Г. Нейгаузом (байка про его жену, Зинаиду, которая как мы помним ушла к самому Пастернаку, просто уморительна).

Николай Каретников очень тепло, с огромной любовью рассказывает про своих учителей в разных сферах: про Виссариона Яковлевича Шебалина - своего консерваторского преподавателя по композиции, очень строгого, похвалу которого он впервые заработал только в тридцать лет. Про Александра Григорьевича Габричевского - культуролога, язвительнейшего интеллектуала, который на фотках похож на итальянского мафиози - лысый череп, бабочка, сигара - хооорош! Меня тронула до глубины души история о Габричевском, который однажды позвал своего бывшего студента расспросить о поездке во Флоренцию и сам рассказал весь маршрут этого студента, с поворотами, домами, церквями, площадями, улицами, статуями, фресками, скульптурами, знаменитыми людьми, которые жили вот в этом доме - повернуть направо с площади и пятьдесят шагов. И это при том, что Габричевский ни разу не был в Италии! И так - досконально, блестяще, совершенно головокружительно!
А Михаил Леонидыч Старокадомский (тот самый, что сочинил музыку к "Мы едем, едем, едем")? Каретников занимался у него индивидуально. И каждый урок: Ну, Коля, если вы хотите узнать, как играет кларнет - вы узнаете и сами, - а потом: Овидия, Гомера в оригинале, разбор картин и офортов Леонардо, Дюрера, потом Софокл, и снова Овидий - и так далее, и тому подобное.

Очень гордо узнать о таких людях: настоящих титанах.
Немного не понравились мне только глава о каретниковских мистических видениях. Мне кажется, это слишком интимная, надсловная вещь, это надо держать под замком, если ты не средневековая католическая настоятельница монастыря, или не Блейк, к примеру.

Однако, отличная книга! С одной стороны, высокая культура и горение, с другой - юмор, бурлеск, абсурдизм - высокое и низкое соединяются в великолепном карнавале. Советую!

Поделиться

Он был суровым педагогом, крайне скупым на похвалы и очень язвительным в отрицательных оценках. Для работ учеников оценок было две: первая – «Это выбросить», вторая – «Это возможно». Была еще третья, самая страшная: «Это музыка из Нарпита». Заработать «Это возможно» было маленьким праздником. Только в тридцать лет я услышал от Виссариона Яковлевича: «Это музыка, я доволен». Позднее он все же нашел, что́ в этом сочинении можно было улучшить. Для меня Шебалин жив.
3 июля 2015

Поделиться