ГЛАВА III. Непослушный человек

«Мне день и ночь покоя не дает

Мой черный человек. За мною всюду

Как тень он гонится».

Александр Пушкин, «Моцарт и Сальери».

Черный Человек любил утро. Не то чтобы оно чем-то принципиально отличалось от вечера или ночи — он одинаково хорошо работал в любое время суток, но утро имело особый вкус. Утром люди просыпались со своими вчерашними решениями, вчерашним стыдом, вчерашней злостью — и все это было еще теплым, еще живым и легко поддавалось обработке. Утром люди были особенно уязвимы. Они еще не успевали выстроить дневную защиту через те маленькие ритуалы, которые помогают человеку казаться себе приличным.

Он шел по городу и работал: замечал людей, оценивал, выбирал и делал очень маленькое, почти неощутимое движение. Как музыкант, который едва касается струны не для того чтобы извлечь звук, а для того чтобы струна начала дрожать сама.

Мужчина лет сорока пяти стоял у подъезда и курил. Рабочий, судя по куртке с чужим логотипом на спине. Лицо усталое, взгляд в никуда. Черный Человек остановился рядом. Не физически, нет, он работал иначе, без присутствия. Он прислушался. Мужчина думал о своем начальнике и о том, как тот вчера публично его унизил на планерке, сказав что-то про «руки не оттуда растут». При всех, при новеньких. Мужчина все утро прокручивал это в голове. Злость была честная, живая, понятная, такую злость Черный Человек уважал, с ней было приятно работать.