Глава 2. Приветливая пастораль

– Можно вставать с кресел, леди и джентльмены. Прошу к выходу.

Полукруглая дверь, наконец, отворилась, и в полумрак салона хлынул дневной свет. Обрадованные пассажиры повскакивали с мест и ринулись к трапу. Двадцать пять часов трансатлантического перелета с тремя пересадками измотают любого, а когда избавление близко, и минута ожидания покажется вечностью. Поддавшись всеобщему ажиотажу, Норман тоже моментально поднялся с глубокого кресла. И тут же попал в пробку из людей.

Самолет за это время стал чуть ли не родным домом. Норман дружелюбно улыбнулся длинноногой стюардессе и получил ответную порцию восхищенных взглядов. На протяжении всего полета девушка кокетничала со статным пассажиром: то ли выражала таким образом заботу о дорогом во всех смыслах клиенте, то ли ей и вправду пришелся по душе знаменитый гонщик. А Норман и не возражал. Тем более по первому требованию его бокал наполнялся первоклассным виски, а пепельница вытряхивалась словно сама собой.

Норман искренне надеялся, что утомительный полет проделан не зря. В прошлом году английским и американским автоспортивным воротилам стукнула в голову первоклассная идея: сравнить силы лучших пилотов двух континентов. Полем битвы выбрали старушку Европу. Но для зрелищности гонку решили проводить на овальной трассе. Смастрячили регламент, подогнали его под особенности американских автомобилей. Нашли подходящую трассу где-то в английском захолустье! Местная федерация разослала приглашения лучшим гонщикам Америки. Ну а Нормана долго уговаривать не пришлось – он всегда за что-нибудь новенькое. Любопытно посмотреть, чего стоят эти европейцы, да и лишний раз надрать задницу землякам не помешает.

Ступив с трапа на землю, Норман полной грудью вдохнул британский воздух. Что ж, добро пожаловать в Лондон. Пресловутых туманов не наблюдалось, дышалось довольно легко. Впереди – дощатое двухэтажное здание аэровокзала, неподалеку вышка диспетчеров, виднелись какие-то ангары и рулежные дорожки, под ногами расстелилась бетонная взлетная полоса.

Дамы украдкой поправляли порядком помятые платья, а мужчины обрадованно дымили. Если бы не летное поле, легко вообразить, что тут проходил званый вечер: вокруг множество бриллиантов, замысловатых причесок и дорогих костюмов. Большинство пассажиров восприняли перелет как нешуточный выход в свет и нацепили лучшие наряды. Норман же постарался одеться как можно удобнее – в джинсы и рубашку. Костюмы он терпеть не мог, а наряжаться для перелета и вовсе считал несусветной глупостью.

Наконец, из недр грузового отсека служители извлекли багаж. Норман наметанным глазом углядел свою сумку, ловко раздвинул нетерпеливых пассажиров и подхватил поклажу. По опыту американских авиалиний он знал: носильщика можно ждать сколь угодно бесконечно. Дотащит сам, не плантатор же, мысленно махнул он рукой. Тем более что лишними вещами гонщик себя не нагружал, предпочитая путешествовать налегке. А что потребуется – приобретет на месте.

Главное сокровище из поклажи – шлем, очки и перчатки. Норман терпеть не мог ездить в незнакомой экипировке. Он всегда тщательно подбирал амуницию, изнашивая ее потом, что называется, до дыр.

Гонщик тепло попрощался с попутчиками, с которыми за невыносимо долгий перелет успел сдружиться. Сдобренные спиртным объятия получились особенно крепкими – неограниченное количество алкоголя на борту сыграло с некоторыми присутствующими злую шутку. Например, мистер Джойс настолько боялся летать, что выпивал в рекордные сроки устрашающую дозу коньяка, засыпал, просыпался через пару часов и запускал круг по новой.

Наиболее обеспеченным пассажирам подали машины прямо к трапу. Вон предупредительный водитель бережно провел под локоток нефтедобытчика Хейза; последний тоже отдал дань дармовой выпивке. Норман учтиво поклонился жене бизнесмена – потрясающей Барбаре в дорогущем, даже на взгляд неискушенного Нормана, платье. Да и машина у магната оказалась не каким-нибудь устаревшим ведром, а новым, покрытым блестящим лаком, лимузином.

Впрочем, рабочим классом вокруг и не пахло: перелет через океан могли позволить себе только очень обеспеченные люди. Почти триста баксов за билет – это вам не шутки! Даже для преуспевающего американского гонщика, каким и был Норман, такие деньжищи – солидная сумма, и потому он без споров позволил оплатить себе дорогу английской Федерации автоспорта.

Но пора и честь знать. Норман крепко пожал протянутые руки, отвесил прощальные комплименты всем дамам, отвязался от преуспевающего адвоката Фрэнка – того ждал шофер, и он предлагал довезти Нормана куда ему требуется. Но, во-первых, его самого должны были встретить, а во-вторых, слушать эту юридическую нудятину – только помирать! – хватило за время полета.

Норман закинул сумку на плечо и бодро направился к зданию аэровокзала. Оказывается, какое все-таки это удовольствие – ощутить твердую землю под ногами! Ощущения были примерно те же, как после гонки средней сложности. После Лэнгхорна, например.

Норман с наслаждением мерил широкими шагами асфальт, разминая затекшие ноги, и почти уже добрался до здания аэровокзала, как вдруг с раздражением хлопнул себя по лбу. За время полета он тоже прилично выхлебал виски – видно, разум и затуманился. Куда он, собственно, прется? Его же и в самом деле должны встретить! Лоуренс, хлыщ из Национальной Федерации, четко заверил: в аэропорту непременно будет ожидать машина от лондонских коллег. Нормана обещали доставить то ли в Лондон, то ли в город поближе к автодрому – он толком не слушал галдеж клерка.

Их самолет стоял на месте, рядом теснилась стайка пассажиров. Так и знал, что носильщиков не дождаться. Но на тридцать метров в радиусе ни единой машины! Не могли же перепутать статного широкоплечего гонщика с кем-то из плюгавых коммерсантов? Выходит, все-таки никто не приехал. Что там втирал Лоуренс? Проклятое виски! Может, водитель ожидал на выходе из здания аэропорта? Вроде не было речи… Ага!

«Мистер Грэйд, самолет – не поезд, со временем прибытия возможны нешуточные накладки. Как-никак вы летите через океан. И вас ждет несколько пересадок, – важно разглагольствовал Лоуренс. – Будь все в моей власти, я бы отправил встречающую делегацию заранее, но кто знает этих англичан! Они даже не удосужились назвать мне чиновника, которому доверят встретить вас. Вот телефон офиса Федерации. Меня заверили: там чуть ли не круглосуточно дежурит специальный сотрудник, в обязанности которого как раз и входит разрешать различные коллизии с британскими пилотами по всему миру. Телефон в аэропорту всегда найдется. Умоляю, не потеряйте».

Помнится, Норман буркнул в ответ: «Разберемся, Лорри» и сгреб бумажку с номером. Задача упрощалась. Норман сунул руку в карман и извлек на свет пару смятых долларов и полупустую пачку сигарет. Во втором кармане – мелочь и зажигалка. Задний карман и вовсе пуст.

Или не упрощалась?

В туалетной комнате аэровокзала Норман с завидным терпением раз двадцать вывернул все до единого карманы джинсов и куртки и даже проверил сумку. Приходилось признать: бумажку он бездарно потерял. Оно и немудрено – за сутки возлияний. Хорошо еще, на пересадке самолет не перепутал, а то приземлился бы где-нибудь на полярном круге. Вот умора была бы.

Норман уставился на свое отражение в зеркале. Без ложной скромности, выглядел он моложаво, и не скажешь, что через год стукнет сорок. На лоб спадала лихая светлая прядь – в отличие от большинства коллег Норман коротко не стригся. В густых волосах – ни единой залысины. Белоснежная улыбка сверкала; он уделял особое внимание зубам – на женщин действует безотказно. Нос только подвел – перебит в двух местах, память о шпанистой юности. Не раскисай, скомандовал себе Норман. Не в глухой пустыне, и даже не в иноязычной стране. Вокруг все говорят на английском, пусть и коверканном.

Как-то в пятьдесят четвертом он сдуру полез участвовать в ралли в Аргентине. Его штурман, болван, напрочь запутался в карте. Вот это была настоящая задница! Думал, сверзятся со скалы, но ничего, выбрались. Правда, проиграли победителю такую пропасть – вспомнить страшно! А тут – просто недоразумение с перелетом.

Норман решительно вышел в зал, намереваясь начать с самого простого. Его ведь должна встречать Федерация автоспорта? Туда он и позвонит. В два счета Норман обаял приятную девушку за стойкой в форменной одежде. Красавица оказалась настолько любезной, что сама в пять минут узнала номер телефона Федерации. Но тут Нормана ждало разочарование: к трубке никто не подходил. Еще одна попытка, и еще – глухо.

– Седьмой час, рабочий день закончен, – с сожаленьем проворковала девушка.

Или англичане лукавили, сообщая про дежурного, или он занимал какой-то другой телефон. Адрес офиса раздобыть – в два счета. А если и там он поцелует закрытую дверь? Ситуация…

В какие только передряги не попадал Норман за свою беспокойную жизнь, но ни разу еще не оказывался в таком глупом положении – на другом конце земного шара без единого знакомого.

– Чем могу я вам помочь еще, мистер? – на Нормана уставились большие ясные глаза.

– А скажи-ка мне, лапочка, есть тут бар?

Пресловутое бренди оказалось коньяком сомнительного качества. Норман тяпнул полстакана – больше себе не позволил. И на удивление в голове родился четкий план. Да, он ничегошеньки не знает в этой Англии, но ему известно лишь одно: он приехал на гонку. Надо добираться до автодрома и точка. Там-то найдутся свои люди, которые помогут раздолбаю-американцу.

Радостный, что быстро нашел решение, Норман вышел на улицу. На всякий случай он еще раз оглядел обширную стоянку автомобилей и публику вокруг. Безуспешно. Даже если где-то здесь и стоит встречающий – отыскать его сложнее, чем не покореженный болид на исходе пятисотмильной гонки.

Зато таксисты нашлись мигом.

– В Лондон, мистер? – поинтересовался молодой парень в криво заломленном клетчатом кепи.

Норман открыл рот и тут же с раздражением понял, что не помнит даже названия автодрома. Приехали, покоритель британских трасс!

– Старина, мне в город около гоночной трассы. Как бишь его… – вальяжно произнес Норман.

– В Нортгемптон? Это километров сто, мистер, – подсказал таксист.

– Ну, если трасса там, то да, – протянул Норман, лихорадочно пытаясь вспомнить хоть что-то. Название городка вроде связано с драгоценностями, никак не Нортгемптон.

Кажется, таксист заметил его затруднения:

– Трасса в Джевелроке, мистер – это еще километров двадцать сверху.

– В точку! Мне туда, – радостно выпалил Норман.

– Уверены, мистер? Джевелрок та еще дыра. Нортгемптон хотя бы город, пусть и до Лондона ему далеко.

– Уверен. Едем, – скомандовал Норман. На кой ему город? На автодроме он хотя бы не пропадет.

– А деньги у вас есть, мистер? – в голосе шофера прорезалось сомнение. – Путь не близкий, а дорога не очень. Моей малышке не понравится.

Норман вздохнул с сожалением. Сейчас таксист сдерет с него, откровенного лопуха, столько, будто повезет через Атлантику, да еще кружным путем. Но ничего не попишешь – это в отместку за бесплатный виски и лобстеры на борту самолета. Чтоб не расслаблялся.

– С баксами проблем нет, – Норман со вздохом ткнул под нос водителю пухлый бумажник. – Твое дело – баранку крутить.

Таксист оказался словоохотливым типом и явно не планировал мотать километры в тишине. К тому же выяснилось – он большой любитель спорта. Обожал скачки, бокс и футбол, и даже немного разбирался в автоспорте.

– Гонка же на днях? Ах, через неделю. Наши против ваших. Прям поглазеть охота! Но я вкалывать буду, настают самые жаркие денечки. Всегда так. Еще пару лет назад я вообще про гонки ничегошеньки не знал. Там немцы да итальянцы же сплошь. Сдались они мне? Мало, что ли, спорта, где наши впереди? Но сейчас страсть как полюбил! Невилл Рид – молодой парень, а какой талант! Правда, он раньше за немцев гонял. А я их не очень… И вдруг Невилл перебрался в «Карнолл»! Не слыхали? Неудивительно. Раньше их вообще никто не знал. А тут итальянцам нос утирают. Я бы глянул! Непременно. Красиво же. И машины там не то что моя малышка. Но зашибать монету кто будет-то? Приезжих туча. Придется горбатиться. Только успевай мотаться. Парни любят торчать на вокзале – там народу больше. Зато в аэропорту у пассажиров кошельки туже набиты. Вот по вам, мистер, сразу видно – уважаемый человек…

– Много европейских команд приедет? – в какой-то момент Норман улучил момент и вставил слово. Про здешних соперников он вообще почти ничего не знал, так почему бы не воспользоваться случаем?

– Про всех не скажу, мистер. Но Монетти притащатся, они никогда не пропускают гонок. Недолюбливаю их, ясно дело, но спору нет – шустрые ребята! Это итальянская команда, очень известная.

– Ну, не настолько ж мы темные там у себя, – хмыкнул Норман. – А кто еще?

– Карнолл – точно. Они нынче повсюду. Поговаривают, Невилл на трассе – сущий ураган. Вот бы глянуть! И другие парни у них тоже не промах.

– А остальные команды?

– Кто-нибудь да будет, но кто – врать не стану. Сейчас столько английских конюшен, всех и не упомнишь! Раньше так не было. Одна немчура, да макаронники…

Норман откинулся на сиденье. Ничего. Увидимся на трассе. Интересно, он первым из янки прилетел? Или кто опередил? Норман специально выбрался пораньше, чтоб успеть привыкнуть к разнице во времени и климату.

– А что вы забыли в Джевелроке, мистер? Вы тоже из команды?

– Бери выше, парень, я гонщик.

– Серьезно?!

– Удостоверение показать? Норман Грэйд, слышал?

Ясное дело, нет. Попробовал бы таксист где-нибудь в Нью-Йорке ответить подобное, сразу лишился бы чаевых. А с этих-то что взять?!

Признание Нормана вызвало новый взрыв эмоций.

– Правда, что на ваших трассах всего четыре поворота? Не шутите?! А как машины делаете? Всего три марки шасси?! А там каждый доводит их до ума. Скука-то какая! То ли дело у нас! Почти все сами пашут, чтобы смастерить собственный автомобиль.

– Зато наши болиды мощнее и развивают такие скорости в поворотах – вам и не снилось, – буркнул Норман. – Заглохни, а?! В тишине поедем.

Бесконечный тяжелый день и алкоголь, наконец, дали о себе знать – Норман сполз по сиденью и закрыл глаза.