Инспектор иронично хмыкнул. Сперли паршивый кошелек, а он развел бурную деятельность. Ладно, выезды из города не приказал перекрыть. Пусть Харрис вообще радуется, что легко отделался. До утра пообщаться со свидетелями, а там уж Роберт доложит по телефону суперинтенданту, что работу организовал – и дальше уже забота местных. Как говаривал его литературный коллега: «Задачка на пару курительных трубок».

– Сержант! Сержант!!

– Что такое? – Вуд крутанулся на каблуках, оглядываясь на окрик.

По лестнице отеля к ним торопливо спускалась высокая темноволосая девушка в полицейской форме. Отведя как можно дальше от себя одну руку, за край она держала, точно дохлую крысу, какой-то предмет. Но то была не крыса.

– Я прошлась по улице в оба конца, но ничего такого… Иду обратно. На всякий заглянула в урну… у лестницы. А там…

Девушка приблизилась, и Роберт разглядел в руке у нее черный кошелек. В общем, держала девица предмет грамотно, чтоб не заляпать пальцами – но нет бы просто положить в пакетик? Впрочем, что взять с деревенских полицейских? Если Джевелрок не усыпан кошельками, то сомнений, кому он принадлежал, нет.

– Это же Харриса?! А чей еще?! Смотрю, а он на самом верху. Сперва не поняла… – захлебываясь, докладывала девушка.

– Констебль Моррис, это старший инспектор Ричардс из Нортгемптона, – строго сказал сержант. – Доложите, как положено.

Моррис вытянулась и щелкнула каблуками:

– Старший инспектор, сэр!

– Формальности побоку, – нетерпеливо бросил Роберт. – Что в кошельке? Перчатки есть? Открывайте, только осторожно.

Внутри тускнели несколько купюр. В боковом отделении бряцала мелочь.

– Все любопытнее и любопытнее, – задумчиво протянул Роберт. – Закрывайте. Отпечатки снять не забудьте. Потом пересчитаем, но маловероятно, что злодей взял на память себе несколько монет.

– Как же так, инспектор? – растерянно спросил Вуд.

После небольшой паузы Роберт ответил:

– Теперь мы точно знаем, что взломщик ушел по черной лестнице – да и пришел, наверняка, так же. Возможно, преступник – человек невеликой храбрости и просто испугался, выкинув награбленное в урну. Но вдруг его интересовало нечто совсем другое, а кошелек он взял для отвода глаз и избавился от улики при первой же возможности?

– Что, например, сэр?

– Рабочие документы Харриса. Не зря же их вытащили из папки.

– Кому сдались эти бумажки? – вытаращил глаза сержант.

– Понятия не имею, но планы скорректируем, – вздохнул Роберт. – Местный криминальный истеблишмент проверяем по-прежнему. Моррис, справитесь? Обсудите с Вудом персоналии. Езжайте к ним с парой крепких констеблей. Кого застанете дома, допросить: где был в течение вечера, что делал, есть ли алиби; если никого – немедленно отыскать и вытрясти подноготную! Один человек вплотную ковыряется с отпечатками и отправляет их срочно в Управление. Только сначала пусть дактилоскопирует самого Харриса. Надеюсь, понятно, зачем.

– А чем займемся мы, инспектор?

– Если мы ищем не местного ротозея, у которого даже не хватило ума вытащить деньги из кошелька, то это весьма расчетливый тип. Он четко выбрал момент, когда Харрис оставит документы в номере, хладнокровно вырубил инженера, сымитировал ограбление и скрылся так, что его никто не заметил. Преступник действовал в одиночку – сообщник помог бы задержать Харриса или хотя бы предупредил о возвращении постояльца в номер.

– Прям профессионал! Откуда у нас такие? – вставила слово Моррис.

– Верно мыслите, констебль. Версия о приезжих становится приоритетной, – кивнул Роберт. – Сержант, кто свободен – бегом по гостиницам и к тем, кто сдает дома и квартиры в аренду. Надо найти новоприбывшего, что недавно появился в городке.

– Инспектор, но люди на стройку прибывают чуть ли не ежедневно…

– Нам нужен тот, кто не связан с автодромом. Таких единицы.

– Почему не связан? – удивился сержант, едва поспевая за ходом мыслей инспектора.

– На кой человеку с автодрома схемы? Он ведь увидит все своими глазами, – терпеливо пояснил Роберт. – Нет, это явно тот, у кого нет доступа на территорию.

– Нэнси, возьмешь с собой Фредди. Думаю, будет достаточно, – деловито отдал распоряжение сержант. – Перво-наперво навестите Эдда Риксона, он вроде бы завязал, но тип мутный. Адрес найдешь. Потом – Одноглазого Парри, хоть он и карманник, но пес его знает…

Как только сержант закончил инструктаж, он обратился к старшему инспектору:

– А если, по кружечке пунша, сэр? Становится прохладно.

– Позже, Вуд. На чем можно добраться до вашего славного городка? Автобус, машина?

– У нас всего одна станция. Но автобус давно не ходит, поздно уже.

– И превосходно. Мне нужен водитель и кассир. Ну и кто еще может быть на станции.

Сержант думал недолго.

– Водитель живет рядом. Поди уже дрыхнет. Ведь встает он с рассветом.

– Разбудим. Вперед, Вуд, – Роберт уверенно подтолкнул сержанта в плечо. – Где-то тут моя служебная машина с шофером. Он-то, прохвост, выспался, пока я мечусь как гончая. Далеко ехать?

– У нас все близко, инспектор.

– Все равно поспешим.

По дороге Роберту в голову пришла очередная идея:

– Кстати, насчет автомобилей. Утром опросите молочников, газетчиков, продавцов, дворников – не мелькали ли сегодня незнакомые машины? При вашем движении таковые должны бросаться в глаза.

– Но инспектор, у меня нет столько людей! – недоуменно возразил Вуд.

И вправду, Роберт отдавал распоряжения с таким видом, будто у него под рукой вся полиция графства. Внутри бушевала энергия, а на кончиках пальцев появился знакомый зуд. Словно он выслеживал шайку Алистера. Но ведь нетривиальная задачка оказалась, не поспоришь.

До автобусной станции по пустынным улицам долетели минуты за три. Городишко уже погрузился в сон; лишь изредка темные коробки домов мигали вслед редким светом. Они притормозили на безлюдной площади у дощатого здания станции, где одиноко притулился один-единственный замызганный автобус.

– Вспомнить бы еще точный адрес шофера, – задумался Вуд.

– А это что такое? – ткнул его в бок Роберт, указывая в сторону.

Слева во тьме переливались яркие огоньки.

– Паб «Приют путника», там же придорожный отель, – ответил сержант.

– Еще один? Не многовато ли кабаков и гостиниц?

– Намного больше, чем в обычном городке, инспектор. Все лето мы живем гонками. Половина местных с них кормится: подрабатывают обслугой на автодроме, сдают жилье, торгуют своим пивом или снедью. Потом жизнь замирает на целых девять месяцев. Кто пооборотистее – уезжают на время в большие города, а кто попроще – живут на заработанное до нового сезона.

– Пожалуй, и я внесу лепту в подъем вашей экономики, – решил Роберт. – Удобное место: самое-то уставшему путнику промочить горло!

Внутренним убранством «Приют путника» напоминал тысячи своих собратьев по всей Англии: потемневшие от времени столы, массивная стойка, батарея разномастных бутылок на полках. Декор отличал разве что некоторый гоночный колорит. На стенах висели замасленные плакаты и афиши: несется вдаль асфальтовая лента, рычат моторы, сражаются бок о бок красочные автомобили. На инспектора смотрели улыбающиеся во весь рот прекрасные девушки, а солидные джентльмены сжимали в объятиях победные кубки.

– Людей не пересчитать! Множество работы, не успеваешь уследить за заказами, – посетовал бармен Рэнди, он же владелец питейной.

В противоположность своему коллеге из паба у гостиницы «Центральной» он был худосочен и не отличался отменной памятью. Роберт и Вуд бились почти час, но Рэнди выудил из головы, и то с трудом, лишь фамилии местных жителей; рабочих с автодрома он по именам не помнил, а незнакомых людей якобы вообще не отражал. Вряд ли он что-то скрывал намеренно, просто исповедовал золотой принцип любого проходимца – не откровенничать лишний раз со служителями порядка.

Наконец у Роберта лопнуло терпение.

– Послушай, приятель, я старший инспектор полиции графства! Мы расследуем крайне серьезное преступление. Я легко могу обеспечить тебе ночь в участке, а то и забрать с собой в Нортгемптон!

– Не сомневаюсь в ваших высочайших полномочиях, инспектор, – продолжал лебезить Рэнди. – Но чем же моя скромная персона навлекла такой гнев?! Голова дырявая, а посетители по вечерам так и снуют! Я глаз от крана не поднимаю. Раз считаете нужным – забирайте, но мою несчастную память это никак не освежит.

– А ее освежит, если я тебя привлеку за торговлю дрянным товаром? – рявкнул Вуд. – Судачат, ты пиво водой разбавляешь.

– Гнусная клевета, – кротко ответил Рэнди. – Кругом завистники и конкуренты.

– Дай-ка проверим, – сержант решительно пробрался за стойку, наклонился и чем–то загремел. – Где тут краны?

Роберт мысленно плюнул и отвернулся. Пусть развлекается. По причине позднего времени занят лишь один стол – там выпивала развеселая компания мужчин. Они явно уже прилично употребили: говорят громче, чем надо, и каждый несет что-то свое, перебивая собеседников. Молодой официант тащил к ним внушительный поднос, уставленный кружками с пенистым напитком. Когда они с сержантом пришли, паренек поведал, что заступил только в десять вечера. К этому моменту в пабе было мало людей – все местные, и Роберт махнул на мальчишку рукой: преступление уже давно свершилось.

Имело ли смысл тратить время на людей за столиком? Или пора отправляться на поиски водителя автобуса? Но, разбуженный в полночь, он вряд ли станет лучиться счастьем от визита сыщиков. А может, послать все? Гнать машину в ночь в Нортгемптон бессмысленно. Найти бы койку, а утром еще раз втолковать сержанту план расследования и отбыть восвояси с чистой совестью. Мало у Роберта своих забот? Такими несерьезными грабежами инспектор занимался разве что еще до Войны – когда был сопливым новичком, носил мундир с иголочки и только постигал непростую сыщицкую службу.

Тем временем Вуд, разбираясь в тонкостях подачи пива, разошелся не на шутку: судя по торжествующим возгласам, он отыскал емкость с водой, а Рэнди философски отбрехивался: вода в пабе – порой штука необходимая. Роберт на миг замешкался, точно буриданов осел: то ли пытать выпивох, то ли прийти на помощь сержанту, как вдруг встретился взглядом с официантом. Инспектор не мог ошибиться: уж слишком красноречивое выражение лица у парня. А ну-ка, ну-ка…

Роберт вышел в ночную прохладу. Чутье не подвело: через пару минут на крыльцо вывалился официант.

– Сэр, инспектор? – вежливо обратился паренек.

– Как тебя зовут, мой друг?

– Мэтью, сэр.

– Судя по всему, у тебя есть нечто, о чем ты постеснялся сказать при своем упертом хозяине? – уверенно произнес Роберт.

– Вроде того, – уклончиво ответил Мэтью, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты заступил на смену раньше?

– Нет, что вы. До этого работал Дэнни, мой старший брат. Но потом он обычно уходит домой к жене и детям. Я его подменяю ближе к ночи. Тем более заказов мало.

– Та-ак?

– И Дэнни сообщил мне кое-что любопытное…

– Я весь во внимании.

– Но ведь я – несчастный юноша из скромной семьи и вынужден надрываться на двух работах, чтобы помочь своим родным…

– Намекаешь на вознаграждение, парень?

– Что стоит блестящему инспектору помочь скромному официанту?

– Сколько?

Парень помялся и выдал:

– Пять фунтов.

– Ничего себе расценки!

– Я буду вечно помнить вашу щедрость, инспектор.

– Откуда я знаю, что ты скажешь? Вдруг это какая-нибудь ерунда.

– Дэнни видал одного любопытного незнакомого типа. Вы же спрашивали про время после пяти вечера. Вот тогда и видал.

Роберт раздумывал, как бы сбить цену – не хотелось оказаться в дураках. Мэтью заметил его колебания и выдал:

– Посудите сами, сэр. У нас незнакомцев сейчас шастает немало, место-то проходное. Но разве стал бы мне брат рассказывать абы о ком?

– Твоя правда, – сдался Роберт. – Излагай.

– А деньги?

– После.

– Не обманете?

– Слово инспектора.

– После прибытия пятичасового автобуса в бар пришел незнакомый мужчина. Он о чем-то шептался с мадам Кэрол, – выдохнул Мэтью.

– Подумаешь, к вам много кто приезжает! – нахмурился Роберт, уже прикидывая, как отказаться от платы за информацию.

– Погодите! У него при себе был фотоаппарат. Дэнни сказал, что никогда таких не видел: маленький, чуть ли не в ладонь умещается! А брат у меня просто помешан на всяческих умных штуках! Он даже журналы специальные читает и мечтает работать в кино. Но разве ж уедешь, когда у тебя жена и детишки…

– И что тут такого?

– Таких аппаратов у нас отродясь не водилось.

– Понимаю твое удивление, но это просто журналист – он снимать автодром приехал.

– Считаете, мы репортеров не видели? Обижаете, сэр, – обиженно шмыгнул носом Мэтью. – Дэнни поначалу так же подумал и давай приставать к парню с расспросами, что за фотоаппарат странный, да что к чему. Но тот послал его куда подальше! Вот Дэнни мне и пожаловался. Обычно журналюги куда приветливее, а этот даже без багажа был, и все к Кэрол лип.

– Мало ли что. А если это такой нелюдимый журналист?

– Не моего ума дело, сэр. Вы же расспрашиваете про незнакомцев – вот вам натуральный незнакомец. А уж кто он такой, так на то вы и полиция.

– Как он выглядел?

– Дэнни сказал: противный тип. Я б и думать забыл, сэр, но тут как вы начали расспросы, и меня будто шилом в одно место кольнуло! Смекнул: надо помочь. Тем более сержант Вуд к нам хорошо относится и на чай всегда оставляет.

– Что это за мадам Кэрол такая?

– Это вы у сержанта Вуда спросите, – почему-то лукаво подмигнул Мэтью и тут же посерьезнел: – Ну как, стоят мои слова пять фунтов?

– Пожалуй, – Роберт со вздохом полез за кошельком.

– Всегда рад помочь, – довольный Мэтью бережно прибрал денежку в карман. – Это Дэнни о кино мечтает, а я бы в полиции поработал, не все ж за пьяными подтирать и пиво таскать, надрываться только.

– Удачи тебе, сметливое дитя, какие твои годы, – рассеянно попрощался с пареньком Роберт, обдумывая полученную информацию.

Выходила ерунда. Наверняка ложный след. Крошечный фотоаппарат? К чему он взломщику? Хотя постойте! А разбросанные по столу схемы?! Для съемок документов – в самый раз. Бандиты порой тесно сотрудничают со шпионами. Пару раз инспектору доводилось работать с секретной службой – и видывал он такую миниатюрную технику, что только диву давался.

Когда Роберт вернулся в паб, радостный Вуд вытирал мокрые руки тряпкой, а меланхоличный Рэнди талдычил про несправедливость судьбы и происки коварных конкурентов.

– В общем, нехитрая штуковина, инспектор, там у него шланг… – начал докладывать Вуд.

– Подожди, сержант, – остановил его Роберт и обратился к Рэнди. – Мадам Кэрол была у вас? С кем она сидела за столиком?

– Мадам, – хмыкнул Рэнди. – Так разве я упомню всех, с кем она сидит, общительная же особа.

– Сейчас сержант опечатает пивной кран – и плакала твоя выручка. Ну? – рявкнул Роберт.

– Не помню я, хоть убейте! – всплакнул Рэнди. Но увидев злобную мину Вуда, торопливо продолжил: – Терся с ней тип какой-то, я не вглядывался.

– Выглядел как?

– Ну как. Обычно. Не молодой, не старый, среднего роста, одет без изысков.

– Да уж, писатель из тебя не выйдет. А долго они сидели?

– Полчаса-час. Или два…

– Чтоб тебя! А заказывали что? Это-то ты должен помнить.

– Так Дэнни до столика носит… Инспектор, если б я мог помочь, я б с превеликим удовольствием…

– Скройся и молись, чтоб сержанту завтра было не до тебя! – устало махнул рукой Роберт.

Выйдя на свежий воздух, инспектор в двух словах объяснил Вуду суть и спросил:

– Что за мадам Кэрол такая?

– Можно сказать, местная знаменитость. Вдова, муж погиб лет десять назад. Нигде не трудится, хозяйства не ведет, живет за счет поклонников.

– Ночная бабочка, что ли?

– Откуда они у нас? Просто особа… кхм, широких взглядов. Веселая, кормит вкусно, мужчины любят к ней заглядывать на огонек, – тут взгляд сержанта вильнул в сторону. – Ну и подарки оставляют. Деньжат подкидывают от щедрот. На то и существует.

– Симпатичная?

– Не девочка уже, но многим нравится.

– Нескучно живете, сержант. И кабаков полно, и даже роковые красотки попадаются.

– В деревне свои страсти, инспектор. Пойдем к Дэнни?

– Зачем он нам? Расскажет более подробнее об этом типе и все. Навестим лучше вашу даму с камелиями.

– Но…

– Адрес известен? Превосходно. Время для визитов, конечно, позднее, но мы же полиция, стало быть, придется пренебречь приличиями.

Мадам Кэрол обитала в дощатом двухэтажном доме на несколько квартир. Все-таки есть плюсы работы в месте, где все знают друг друга. Выяснилось: на первом этаже живет тетка констебля Моррис. Через водителя Роберт спешно доставил сюда девушку и отправил ее по-тихому выдернуть родственницу на улицу.

– Как же, явилась. И не одна, – широко зевая, рассказывала Сара, рыхлая бабенка лет сорока пяти. – Часу в одиннадцатом или двенадцатом. По лестнице поднимались. Я еще поздоровалась, а она зыркнула только, а этот вроде кивнул.

– И что этот из себя представлял? – нетерпеливо спросил Роберт.

– Высокий. Симпатичный кавалер. Одет хорошо так, не по-нашему. Я такую курточку и не видала.

– При себе он нес что-то?

– Ой, не помню, инспектор. Я больше на одежду глядела. Засмотрелась.

– А ты не слушала, что у них там творится? – фыркнула Моррис. – Да не жмись! Твоя квартира ровно под Кэрол, а перекрытия ветхие.

– Патефон не играл, хотя любит она музыку, – подумав, ответила Сара. – Чуток разговоров – голоса бубнили, а потом затихли, и свет потух. Даже необычно, иногда до утра не угомонятся.

Роберт попытал еще немного любознательную соседку и отпустил ее восвояси, наказав сидеть тихо, как мышь под веником.

– Только странно, что тут он высокий и симпатичный, а у Рэнди – обычный тип без примет, – отметил инспектор.

– Так Рэнди сам себя не помнит, – пожал плечами Вуд.

– Резонно. Ваша Кармен, судя по всему, особа страстная, но несколько мужчин за вечер, тем более незнакомых, не чересчур ли? – рассуждал инспектор. – Единственное, что меня беспокоит: а если это окажется честный корреспондент? Много их вообще у вас?