Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
65 печ. страниц
2019 год
18+

Судья без истины
Никита Мирошников

Редактор Анастасия Дукмас

Дизайнер обложки, фотограф Екатерина Космодемьянская

© Никита Мирошников, 2019

ISBN 978-5-4496-2658-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Прелюдия

3 февраля, 2019

Анастасия Дукмас: Искажения… не столь яркое и мощное слово для описания внутреннего состояния человека, однако именно оно, такое простое и незатейливое, способно описать то, что делает с нами сильное чувство: любовь, ненависть и страсть искажают человека – делают его чем-то иным. Именно поэтому наше интервью я бы хотела начать с такого вопроса: Можно ли отнести к тебе слова, сказанные когда-то Петронием: «Любовь ранит даже Богов?».

Никита Мирошников: Ну, покажите нам существо, которое не ранит любовь? Мне вот, например, с трудом верится, что такое найдётся. Вернее сказать, утверждающие-то явно найдутся, они вообще, всегда и во всём найдутся, но вот тех, кого она действительно не ранит, нужно поискать. И не найти, конечно. Почему? Да потому что! Мне кажется, это что-то за гранью обыденного понимания. Человечество может описать «химию» любви, может высказать множество версий. Но что в итоге? Поможет ли это тому, кого ранила или ранит любовь? Когда горит дом, наша первая мысль о том, как его тушить. Мы не начинаем искать причину возгорания или думать о горении как природном явлении. Всё, дом горит, какие молекулы и законы? Только умалишённый будет заниматься этим. Учёные, врачи, психологи: все всё описали (хотя, далеко ещё не всё, но это опустим). Некоторые, расставаясь, идут к психотерапевту. Да, это помогает смириться с этой болью, я имею в виду боль расставания. Это помогает научиться жить с ней. Но рану никто не залечит! Она вне предмета. Её нельзя зашить, как рану на теле. Понимаешь? Поэтому любовь ранит и богов, и эльфов, и русалочек. Она всех ранит, кто способен любить.

А.Д.: Любовь – то сильное, страстное и нелепое чувство, которое очень часто приводит нас к одиночеству, что и видно в твоих произведениях. «Я не люблю одиночество, одиночество любит меня!» – про тебя ли эти слова?

Н.М.: Почему ты считаешь, что любовь нелепа? Из-за её иррациональности? Мне думается, что наложить в штаны в случайной ситуации – действительно нелепо. Но, сделай человек тоже самое перед исполнением своего смертного приговора, мы бы вряд ли назвали это нелепостью. Нелепо будет говорить: «Ах, как же нелепо он обосрался перед тем, как его расстреляли». Поэтому, мне кажется, что нелепой любви не бывает. Ситуации бывают нелепыми, но не такое великое чувство.

Видишь ли, мне кажется, что к одиночеству приходим мы сами. Сразу объясню, чтобы фаталисты не писали кипятком. Выбирая жизнь, мы выбираем любовь. А, выбирая любовь, мы, в конечном итоге, сами открываем эти двери, за которыми неизвестно, что находится. Мы не можем любить одинаково вечно. Я не Микоян. Качество любви определить какими-то параметрами сложно. Но, ведь и находясь в отношениях с кем-то, можно испытывать такое глобальное чувство одиночества. Откуда оно? Всё вроде же хорошо! Я не знаю, мне кажется, человеку в принципе присуще одиночество. Такой вывод я делаю из того, что мы все индивидуальности. И рано или поздно это даёт о себе знать в приступах глобального одиночества.

Наконец-то, доходим до изречения. Я нахожу его каким-то пафосным. В плохом смысле пафосным. Думается мне, что написал их человек, недавно покинутый объектом своего обожания. Хотя, не у всех случаются такие странные выводы, сделанные на эмоциях. Мои отношения, которые длились довольно долго, закончились меньше суток назад. Я ночью написал «Острое состояние». Быть может, его этимология схожа с этимологией этого изречения.

А.Д.: Однако одиночество не всегда может быть печальным и уничтожающим, ведь: «Слабым людям нужна толпа, сильных же устраивает одиночество». Правда ли это?

Н.М.: Ой, ну это я вообще люблю. «Медицина нужна слабым! Я выпью чай с вареньем!» А потом этот человек умирает от пневмонии. Я не знаю людей, которых бы устраивало одиночество. Тотальное именно. Да, не всем, далеко не всем нужны отношения в том виде, в котором большинство их видит. Но уходить в горы и жрать травку – бесполезно. В себя ты уйдёшь настолько глубоко, насколько дозволено. И неизвестно, что раскроет тебе себя самого лучше – активная деятельность или активное бездействие. Всем порой нужна толпа. Всем порой нужно остаться одному. Кто бы что не говорил. Мы можем адекватно существовать лишь в гармонии этих двух противоположных состояний. Вот, что я думаю.

А.Д.: И вот пришло время главного вопроса: «Можешь ли ты всё-таки назвать себя счастливым?». Все мы понимаем, что если жизнь хочет сделать тебя счастливым, то она ведет тебя самой трудной дорогой, потому что лёгких путей к счастью не бывает.

Н.М.: Я не знаю. Мне двадцать лет. Я молод. Очень молод. Если под счастьем понимать удовольствие от жизни в том виде, в каком она сейчас есть, то нет, я не счастлив. Если говорить в целом, я счастлив, потому что у меня есть многое, что не дано другим. Я должен быть благодарен за это. Господу Богу или решётке Пеннета, не знаю. Это не важно. Но такое счастье, счастья земного мне не приносит. Я погружаюсь в какие-то иные миры во время создания своих произведений. Я там счастлив, наверное. Потому что я там абсолютный творец. Всё зависит лишь от меня. Но в нашем мире столько ужаса и гнева. Каждый раз, возвращаясь с небес не землю после очередного написания поэмы или романа, я чувствую опустошение. Понимаешь? Какое-то сраное чувство ненужности. Собственной никчёмности. Мелкости. Я больше не ощущаю себя творцом. Это приземление на жопу мне даётся крайне трудно. Но остаться в иных мирах – потеряться для этого. Физически я всё же здесь, так что очень боюсь этой хрени. Боюсь остаться заложником своего выдуманного трона. Я в книге Бог, Король, Царь, Император и так далее. Но чай пью я в этом мире, понимаешь? Эта тонкая грань… Нет, наверное, я не хочу говорить слишком много. Думаю, для многих и так очевидны мои встречи с психиатром. Перейдём к следующему вопросу.

А.Д.: Все твои истории очень трогательны, однако хотелось бы привести одну цитату, которая, как мне кажется, очень хорошо к ним подходит: «Пойдем со мной. Ты пожалеешь, но тебе понравится». Правда ли то?

Н.М.: Я не могу дать гарантии, что понравится. Конечно, как говорится, я сделаю всё возможное и невозможное. Но «нравится/не нравится» – слишком индивидуальные категории, чтобы я так рассуждал. Исходя из статистики, приятно многим. Очень приятно. Я учёта не виду, так что в цифрах сказать не могу. Жаль. Построили бы график. Самому интересно.

А насчёт пожалеешь… Ну, это уже от человека зависит. Я, бывает, после очередного расставания в такую задницу попадаю, что в пору было бы и пожалеть о том, что начал это общение. Но ведь моменты, подаренные мне в часы прекрасные и милые, никто уж не отнимет, верно? Так зачем о чём-то сожалеть? Всё было так, как оно было. Всё есть так, как оно есть. Художники, рисуя пейзажи, изображают то, что видят. Но ведь явно есть факторы, которые испортили бы картину. Какули, в реальности лежащие здесь по великой космической тяге оленя отложить здесь часть своих отходов, на картину не попадут. Почему? Потому что художник слепой? Нет, потому что он видит только пейзаж. До какого-то куска отходов, не прошу прощения, дела ему нет.

К тому, чьё имя…

16 мая, 2015


Руководствоваться одним лишь разумом – в этом есть что-то вульгарное. И крайне не разумное.

О. Уайльд, «Портрет Дориана Грея»


 
К тому, чьё имя я назвать не смею,
Пишу послание сие.
Я понимаю, не сумею
Повернуть тебя к себе.
Но плен души твоей бесстрастной
Мне хуже злобы иль любви.
Мой шаг таков, и он опасный.
Ты, если хочешь, отреки…
 
 
Томиться в ожиданьи гнусном,
Поверь, я больше не смогу.
Твои вопросы: «Что ты грустный?»
Я в сердце трепетно храню.
Я каждое твоё прикосновенье
Берегу, как солнце день.
Я всё б отдал за те мгновенья,
Когда хоть вижу твою тень.
 
 
Тебя ночами вспоминая,
Я часто плачу в темноте.
В мечтах напрасных утопая,
Я жду тебя, хотя б во сне,
В котором часто тебя вижу,
Твой мягкий, нежный голос слышу.
Где обнимаешь ты меня,
И на плече твоём глава моя.
 
 
Я обожаю твои руки
И запах томный сладкий твой.
Терпеть не в силах я разлуки.
Властитель ты навечно мой…
Быть может, я сошёл с ума,
Наивной негою питаясь.
Живу, одним тобой дыша,
Надеждой хрупкой упиваюсь…
 
 
Когда ты гневен иль уныл,
Моё вниманье отрекаешь
И грубость вскоре понимаешь,
Прощенья просишь… Ты мне мил.
Прости ты мне мои лобзанья!
И рук моих огонь прости!
То юной страсти недержанье,
Что вызвал ты в моей груди.
 
 
Теплят меня воспоминанья
О петербургской ночи той.
Я по проспекту там в мечтаньях
Гуляю за руку с тобой.
Туда во снах я возвращаюсь
И вижу вновь всё наяву!
И вновь, тебя я дожидаясь,
Под тенью Римского стою…
 
 
Бегут так быстро облака,
Свеча моя почти погасла…
Ах, милый мой… Люблю тебя!
И чувство это так прекрасно!
Его очаг пусть дышит вечно,
Ведь младость наша скоротечна!
Пусть помнит это вновь и вновь
И сыщет вскоре он любовь!
 
 
Закончу я письмо к тому,
Чьё имя не посмел назвать.
Сказал я всё теперь ему,
Что долго так не мог сказать.
Надежд моих печальна доля,
Не суждено им сбыться никогда,
Но в них души моей теплится воля,
Которой верен я всегда!
 

Цикл ломаных сонетов

4 мая, 2018

 
1
 
 
Мне не понять твоих порывов —
Они до ужаса просты.
Меж нами облако обрыва,
Что кроет свет благой звезды.
Меж нами мгла мечты наивной,
Которой грёзы юных дум
В слезах рождают беспрерывно,
Плодя пустой бездумный шум.
 
 
И, вроде, всё уже понятно!
Тоска, печаль – удел скупых!
А сны воздушные – лишь пятна
На белых простынях моих!
Но тьма очей твоих блестящих,
То, как ты куришь… Осознать
Я не смогу душой кипящей!
Осталось только описать…
 
 
2
 
 
Я, растворившись без остатка
В твоих наигранных словах,
Готов упругой стать перчаткой
На неотёсанных перстах.
Я безвозмездно и бесправно
Готов использованным быть
И подаяния исправно
Служеньем кротким оплатить.
 
 
Я не готов с одним мириться —
Твоей насмешкой надо мной!
Взлететь! Сверкать! Упасть! Разбиться! —
Но ты вздохнёшь, что я не твой!
Что я когда-то был бездумный
Твоих заигрываний раб,
А ныне твой черёд безумный!
Смирись и плач! О, мой вальтрап!
 
 
3
 
 
Упасть и плакать. Безысходно.
Я, может быть, стою теперь
Меж тем, что блекло и что модно.
Одна задача – где та дверь,
Что разделяет эти смыслы?
Очки и линзы… я маньяк?
Меня рассудит коромысло!
Тугие джинсы, чёрный фрак!
 
 
Вдохнуть с улыбкой упоенья
Тепла несмелый ветерок,
Открыв окно лишь на мгновенье
Для осознания сих строк!
Весна так робко к нам приходит,
Но верным шагом, вот она!
Та, кто создателей находит
В плену безумья и вина!
 
 
4
 
 
Прощай, уныния истома!
Прощай, холодный ветер лет!
Прощай, безропотная кома!
Травы поблекшей больше нет!
И чувств холодных больше нету!
Прости, забытая печаль!
Душа чиста! Дорогу свету!
Тебя теперь мне только жаль…
 
 
Кошмар проклятый, ты вернулся!
О, где теперь тот сладкий миг,
Когда я страшно обманулся,
Издав прощания свой крик!
Траву ожившую окутал
Вдруг появившийся вновь снег!
Я вновь в объятья мертвых кукол
Упал из сна священных нег!
 
 
5
 
 
Но снег растает – рано, поздно…
Весна возьмёт законный час,
Разрушив временные козни
И агональный контрданс!
Уйдёт страдание без ритма!
Уйдёт всевластный хаос вдруг,
Не смея против алгоритма
Замкнуть бесформенный свой круг!
 
 
Лишь ты законом не покинешь
Мои желания и сны!
Ты не сгоришь! Ты не остынешь
От вечной пылкой мерзлоты!
И я средь тысячи фигурок
Пустых снежинок в жаркий зной
Твою искать буду! Придурок!
Какой же жалкий выход мой!
 
 
6
 
 
Пусть будет так! Так будет лучше!
Забыть тебя навек, поверь,
Исход, пожалуй, наихудший!
Я в клетке вечной! Я как зверь,
Который мечется углами,
Не зная, как себя спасти!
Так будь, что будет между нами!
Мне никуда уж не уйти…
 
 
Но кто загнал меня в неволю?
Любовь? Судьба? Моя игра?
Нет, сам себе я выбрал долю!
Так отпускаю я тебя!
Моё немыслимое бремя
Не ущемит твоё нутро!
Ломает всё без разниц
Читать книгу

Судья без истины

Никиты Мирошникова

Никита Мирошников - Судья без истины
Читать книгу онлайн бесплатно в электронной библиотеке MyBook
Начните читать бесплатно на сайте или скачайте приложение MyBook для iOS или Android.