Глава 12.

21 сентября, воскресенье.

Утро воскресенья наступило удивительно тихо. Солнечные лучи мягко просачивались сквозь полупрозрачные шторы, скользили по плечу, касались спутанных прядей на подушке. Алина лежала с открытыми глазами, не в силах прогнать музыку из клуба – она все еще звучала внутри, перекликаясь с тем, что произошло позже.

В голове снова и снова всплывал его взгляд. Артем смотрел на нее странно. Будто видел то, чего не должна была показывать. Будто понимал. И от этого становилось только тревожнее. Его рука на ее спине… и как он просто встал рядом, защитив. Без слов. Без пафоса. Но с таким весом, что даже воздух замер.

Телефон завибрировал.

Кирилл.

«Доброе утро! Ты как? Отдохнула хоть немного? Может, заглянешь в офис часам к 15 – обсудим пару идей по проекту. Потом кофе и прогулка. Договорились?»

Она улыбнулась. Кирилл умел быть легким. Заботливым. С ним было просто – смеяться, спорить, работать. Почти – доверять. Но в голове всплыла фраза Марины, которую она сказала как-то в разговоре:

«У него опять новая пассия. Говорят, красивая…»

Правда? Сплетня? Или сигнал, что не стоит расслабляться? Алина набрала:

«Договорились. В офис – с удовольствием. Прогулка – посмотрим по погоде.»

Она еще долго держала телефон в руках. Ответа не последовало. Только легкая дрожь ожидания внутри, которую не хотелось признавать.

**

Офис в воскресенье был непривычно камерным – без гомона сотрудников, звонков и топота по лестницам. Пространство словно выдохнуло.

Кирилл встретил ее в свободной белой рубашке с закатанными рукавами, с кофе в одной руке и планшетом в другой, он выглядел как человек, который умеет не торопиться – и все равно быть в центре.

– Привет, красотка, – улыбнулся он. – Тут кофе, круассаны… и немного вдохновения. Захватывай, пока горячее.

Алина сняла пальто, уселась напротив. Его легкость заразительна. Он не давил, не играл – просто был. Работа текла между ними как разговор: идеи, графики, смех, остроумные замечания. Он не боялся бросить вызов ее мнению, но делал это мягко, с подколом – чтобы подстегнуть, не задеть.

– Ты удивительная, – сказал он вдруг, не отрываясь от экрана.

– Это из серии «ты не такая, как все»? – усмехнулась она.

– Нет, ты как раз такая, как надо, – он отложил планшет и посмотрел прямо. – С тобой вроде бы легко, а потом – бах – и глубина. Это сбивает с толку.

– Прости, не хотела сбивать.

– Да брось. Это круто. Редкость. Обычно люди – витрины. А ты – как потайная комната: светлая, но с историей. С характером.

Она замерла. В этих словах было и любопытство, и уважение. И то самое внимание, которое не казалось легкомысленным.

– Ты многое замечаешь, – сказала она тихо.

– Ну, я же не просто красивое лицо, – подмигнул он.

Когда работа была закончена, Кирилл предложил пройтись. Они вышли из здания, миновав холл и стойку охраны, и свернули в парк через дорогу. Осень уже начинала примерять свои первые цвета. Листья шуршали под ногами, воздух пах сырой землей.

– Смотри, – он кивнул на пожилого мужчину, запускающего мыльные пузыри. Один из них коснулся щеки Алины и лопнул.

– Вот так ты входишь в офис. Легко, неожиданно… и оставляя след.

Она засмеялась:

– Кажется, я больше похожа на ветер, чем на пузырь.

– А по мне – на пламя. – Он сказал это просто, глядя в упор. – Ты мне нравишься. Не тем, как улыбаешься на совещаниях. А тем, как держишься, когда никто не видит.

У Алины пересохло в горле. Его слова были не о флирте. Не об игре. Они как будто вытаскивали что-то из нее, глубинное. И это пугало.

**

Поздно вечером, уже дома, она открыла ноутбук. Нужно было дописать макет, но пальцы лениво ползали по клавиатуре. Перед глазами – не строки, а утренний свет в офисе, голос Кирилла, прогулка, смех, теплые взгляды.

И все равно – стоило закрыть глаза, как возникал другой образ. Артем. Его рука, скользнувшая по талии. Его дыхание – близкое, чуть холодное, сдержанное. Его взгляд – слишком внимательный, слишком темный, слишком… нужный. Он не должен был так смотреть. Но смотрел. Он удерживал, хотя не имел на это права.

Что это было? Контроль? Власть? Или… желание?

Телефон снова завибрировал.

«Алина, это Артем Яров. Надеюсь, не помешал. Хотел уточнить: сможете ли вы в понедельник прийти пораньше? Есть детали по проекту, которые нужно обсудить лично.»

Коротко. Четко. Профессионально.

Но сердце вздрогнуло.

«Да, буду в офисе к семи.»

Пауза. И, словно от себя самой:

«Удачного вечера.»

Ответа не было. Но синяя галочка появилась сразу. Он прочитал.

И теперь точно знал: она думает о нем.

Глава 13.

17 сентября. Воскресенье. Поздний вечер.

Алина стояла у окна с чашкой зеленого чая. В комнате было тихо, только ветер за окном гнал по улице редкие желтые листья. Еще не осень в полном смысле, но уже и не лето. Переход. Порог. Внутри – тоже был порог.

После прогулки с Кириллом осталась легкость. Он был внимателен, остроумен, умеющий создавать ощущение безопасности и включенности. Но одновременно с этим – что-то тянуло в сторону. Куда-то глубже. К нему.

Артем.

Он не говорил лишнего. Не писал. Не флиртовал. И все же она чувствовала его присутствие даже на расстоянии. Словно под кожей.

Он был как сжатая пружина – внутри, не снаружи. Никогда не теплый. Но именно поэтому – важный. Если он делал шаг, это значило слишком много.

И в тот вечер, в клубе, когда он вышел из темноты – это был именно шаг. Не вспышка, не эмоция, а выбор – инстинкт.

«Ты не та, к которой можно так подходить. И точно не в моем присутствии» - эта фраза всплывала в голове снова и снова.

Воспоминания неслись вразнобой: танец с Артемом, его рука, взгляд, от которого хотелось спрятаться и остаться – одновременно. Потом – Кирилл. Его легкость, прогулка, доверие. И все это складывалось в нечто большее, чем просто дни недели. Что-то собиралось на горизонте – не выбор даже, а чувство, что скоро придется понять, кого из них она пустит ближе…если придется выбирать.

**

Поздний вечер. Частный спортзал.

– Она зацепила тебя, – сказал Кирилл, бросая мяч в кольцо.

Легкий удар о щит, глухой звук по паркету. И тишина. Артем стоял у линии, выпрямленный. Взял следующий мяч, не спеша.

– О ком ты? – сдержанно, почти равнодушно спросил он.

– Не прикидывайся, – Кирилл усмехнулся. – Мы оба не дети. Ты смотришь на нее так, будто боишься дотронуться. Но уже не можешь не смотреть.

– Ты слишком много замечаешь, – пробурчал он и бросил. Мяч аккуратно вошел в корзину. Без промаха. Как всегда.

Кирилл сел на скамью, растирая плечо.

– Заметить – не значит лезть. Просто… ты будто опять начал что-то чувствовать. Это видно. Даже если ты сам этого еще не принял.

Артем оперся на колени, сжимая мяч в ладонях. Лицо собранное, но взгляд – не здесь. Где-то в глубине.

– После Насти я закрыл не только двери. Я построил стены – чтобы даже случайный свет не проник.

Он замолчал, проглотил дыхание.

– Она … вывернула меня наизнанку. Тихо. До тишины внутри. Ты же прекрасно знаешь, что с тех пор я не позволяю себе слабости.

– Это не слабость, – мягко сказал Кирилл. – Просто… ты слишком долго жил, будто все уже случилось. А жизнь – она здесь. Сейчас. Не в памяти. Не в страхе.

Артем усмехнулся – резко, как будто что-то внутри сжалось.

– Ты философствующий бабник – редкое явление.

Кирилл фыркнул:

– Слушай, я хоть и бабник, но не слепой. Алина не похожа на тех, к кому я обычно тянусь. Он бросил короткий взгляд на друга.

– В ней что-то есть. Настоящее. Ты это тоже чувствуешь. И я это чувствую. И, может, никто из нас пока не понимает, что с этим делать – но она точно не случайная.

– Ты хочешь сказать, что…?

– Я ничего не хочу сказать, – перебил Кирилл, спокойно. – Просто отмечаю факт. Мы оба к ней неравнодушны. А дальше… дальше будет как будет.

Пауза.

– Не отступай только потому, что страшно. Бояться – нормально. А прятаться за равнодушием – уже нет.

Артем молча встал, подошел к стене, облокотился и опустил взгляд.

– Ты правда веришь, что можно после такого… снова?

Кирилл выдохнул, взял бутылку воды, сделал глоток. Потом сказал, уже спокойнее, без шуток:

– Я верю, что жить надо не по остаточному принципу. Не из страха.

Ты слишком долго был в себе. В броне. За стеной. Настя тебя выжгла – я это помню. Но если ты хочешь и дальше ходить по кругу, держась за контроль… твой выбор. Только не называй это жизнью.

Он повернулся, уже в дверях спортзала:

– Я не говорю – шагай к кому-то. Я говорю – шагай изнутри. Начни с себя.

Артем не ответил. Только медленно поднял глаза. В них – впервые за долгое время – мелькнуло что-то человеческое. Теплое. Опасное.

– Мы оба что-то чувствуем, – сказал он наконец. – И, кажется, к одной и той же женщине.

Пауза.

– Но пока никто из нас ничего не делает.

Кирилл чуть усмехнулся – почти беззлобно.

– Вот и пусть все решится честно.

Он ушел, оставив в воздухе ровно столько, чтобы Артем понял: соперник он достойный, но игру никто не начинает первым.