Трава поднималась до самых колен, еще не высушенная, но уже поникшая, однако не кололась, ступать по ней было приятно. Зеленела везде, куда ни падал взгляд. А у самого берега становилась и вовсе изумрудной. Там Тай бросила на землю башмаки, которые тащила в руке, закатала штанины до колен и шагнула в ручей, где вода оказалась настолько ледяной, что в первый момент обожгла.

Ахнула и рассмеялась коликам, пробежавшим до самых коленок.

Саф, приподнявшись на локте, наблюдал за купанием, грызя травинку.

Сам не думал, что ноги принесут его сюда. И тем более не ожидал, что опять встретит эту притворщицу. Все в том же обличье, коротко стриженную; прыгающую по камням в ручье как кузнечик. Опять одну.

Сел.

Тай заметила движение сбоку, обернулась – Саф помахал ей рукой. Остановилась так резко, что пятки заскользили по слизи камней. Растопырила руки.

Саф машинально рванулся вперед.

– Осторожней!

Нога соскользнула и, кувыркнувшись, Тай плашмя приземлилась в воду. Утопилась по самый нос. Ни вдохнуть, ни испугаться не успела, как из воды ее выдернули, подхватив под мышки, и Тай повисла совсем как котенок, недавно снятый с дерева. Закашлялась, сплевывая воду.

Саф разглядывал ее так, будто причиняла огромное неудобство.

– Сколько мы встречаемся, так ты постоянно падаешь, – сказал и, выйдя из воды, поставил Тай на землю.

Девочка пригнула голову, глядя из-под бровей. Вода закапала ей на нос.

– И нечего было пугать меня!

Саф вскинул вверх руки.

– О. Ну прости. Я виноват, значит.

Тай фыркнула. Потрясла руками, вытерла мокрое лицо. Постояв, вздохнула.

– Больно? – спросил Саф уже спокойнее. Тай помотала головой. – Хорошо. Фокусов таких не показывай только, так и затылок разбить можно.

Поняв, что он сейчас уйдет, Тай быстро схватила руку Сафа. Намочила ему рукав и перехватила за запястье. Вспомнила, как в прошлый раз поразилась холоду, делавшему беловолосого человека похожим на труп.

– Постой, – торопливо проговорила, сдвигая палец так, чтобы нащупать пульс. – Ты сказал, что придешь. Давно. Тогда.

– Не обещал.

– Но ведь сказал! – уперлась Тай. Тряхнула руку, которую знакомый не отнял, только опустил вниз глаза.

Говорил ли? Саф наморщил брови, заставляя себя думать, припоминая, что он там говорил.

– Возможно, – признал. – Занят был, не смог. – Чем только был занят – переползал с места на место в пещере, ища угол потеплее?

Тай держала крепко, боясь, что Саф выдернет руку и уйдет; каким-то окоченевшим он показался. Прежний был более живой. Тогда начала рассказывать, как его рисунком сестру напугала. Воодушевилась, добившись того, что уголок сжатых губ все же дрогнул.

Язык не поспевал за мыслью, договорилась до того, сколько раз приходила сюда. И, сообразив, рот прикрыла в тот же миг. Саф слушал ошеломленно и, была благодарна, что вслух не сказал то, что было написано на его лице.

– Вот, – закончила скомканно.

– Ясно, – ответил Саф, собираясь с мыслями, сбившимися от такого количества информации. Ясно было то, что его сильно ждали. И немного побаивались, отыскивая признаки жизни, коих у него остался мизер. Зачем-то сообщил, что пришел сюда погреться.

– Так солнца нет, – удивилась Тай. Саф поднял голову к небу, к плотным облакам. Белым, но прозрачности это им не добавило. Зато ветерок замечательно обдувал, быстро подсушил мокрую одежду.

– Там, откуда я, – сказал, сравнивая мир вне долины с маревом, в котором тонула Сидэ, – и такого нет. Мрак беспросветный. Иногда серый, иногда багровый.

– Торн, – добавила Тай. Саф моргнул, возвращаясь из угрюмости долины на яркий для него, полный света луг.

– У тебя щека расцарапана.

– Это кот, – Тай потрогала ранки, о которых забыла уже. – На дерево забрался, пришлось лезть за ним.

Саф слегка разомлел от тепла ладошки, все еще удерживающей его руку. Уходить расхотелось. Не только уходить; сама мысль о движении вызвала отторжение. Тогда сел обратно в траву.

– Коты прекрасно лазают. – Закрыл глаза, вбирая в себя тепло отовсюду; от прогретой земли, с воздуха, от человека. Собственная кровь так вяло ползла по венам, что боялся уснуть в любой момент. – Как тараканы, в любом направлении. Зачем их с дерева снимать?

Тай устроилась рядом, поглядывая на неподвижного мужчину.

– Так надо было, – объяснила. Саф двинул веками, показав, что услышал. Ресницы его отличались от волос, темно-серые, как и брови, будто покрасил их, выделив на лице. – Ты седой? Почему волосы такие белые?

– Таким родился.

– Сколько тебе лет тогда?

Саф сдвинул брови. Тай ждала ответа, а он пытался вспомнить, когда последний раз видел людей и на какой примерно возраст может выглядеть.

– Двадцать…? – приоткрыл глаза, а сморщенный нос девчонки подсказал ему, что ошибся. – Пять?

Дальше гадать было подозрительно. Тай разглядывала его как ранее упомянутого таракана.

– Ну… – протянула. – Ты сам не знаешь, что ли?

– Запамятовал, каюсь, – честно признался Саф. – Эм… Семья год вечно путает.

Тай убрала руку, Саф чуть не взмолился вернуть ее обратно. Запястью стало сразу холодно, как вытащил из горячей воды на холодный ветер. Покрылся мурашками, лишившись одного из источников тепла. Зима скоро, подумал.

– Ну как, товарищи впечатлились?

Тай некоторое время пыталась понять, какие товарищи чем должны были впечатлиться.

– Айсергом? – вспомнила, как тараторила о рисунке, напугавшем сестру.

– Его хвостом.

– Я никому его не показывал, – призналась Тай, обнимая свои колени. Саф повторил ее движение, теперь они сидели как две горки, согнув спины. – Побоялся. Этот металл можно плавить?

– Если защитить дыхательные пути, то да. Он после плавки приобретает благородный серебристый цвет. И оружие из него острое, прочное. – Саф повернул голову. – Хочешь что-то для себя?

– Не умею работать с металлом, – с сожалением Тай устремила взгляд вдаль. – И к кузнецу нашему с такой просьбой не пойду. Он либо поймет и не отцепится, пока не выведает, откуда циолий, либо не поймет и отравится, как ты говорил.

– Ты можешь пойти к нему в подмастерья и научиться. А после выковать клинок или нож. Булавку, заколку, что ты там хочешь.

– Заколку? – Тай надменно фыркнула, показав, что такое ей ни к чему. Саф цыкнул в ответ.

– Долго мне еще прикидываться болваном? Тай, я ведь не слепой. Если бы я переоделся в женщину, думаю, вряд ли б ты поверила. Неужто произвожу впечатление недоразвитого?

От слов Сафа Тай бросило в пот.

– Я не…

Он прям потек потоками по шее, спине. Еще сильнее зачесалось под бинтами, как тьма блох вгрызлась. Каким-то чудом Тай удержала себя на месте и не полезла под рубаху.

– За четыре года я рта не открыл. Этого достаточно для проверки моей надежности? – утомленно спросил Саф. И, видя, что девочка готова убеждать его в том, что все-таки он недоразвитый, опять закрыл глаза. Попросил: – Давай просто посидим. Я ни о чем спрашивать не стану, наверняка причина есть для этого маскарада. Язык только спотыкается, прости уж.

Он замолчал, словно уснул в тот же миг. Тай судорожно переворачивала в памяти свои слова, его слова, шутки, купание в речке, и искала момент, когда могла выдать себя. Все мрачные предсказания бабушки вдруг ожили и угрожающе подбирались, вызывая желание что-то сделать. Закрыть рот Сафу, чтобы не вздумал растрепать чужой секрет.

Невольно Тай глянула на скалы и подумала, сможет ли укрыться там с Йеной. Стараясь не шуметь травой, вытерла лицо, после чего развернулась так, чтобы видеть сгорбленную спину. Белые волосы на фоне черных штанов резали глаз. Его шея была открыта и на миг Тай представила, как бьет по ней, ломая позвонки. Кузнец этому учил.

Перетрусилась от отвращения. Проще договориться, решила.

– Что ты потребуешь за молчание? – резко спросила. – Бабушка говорит, что оставаться в долгу опасно.

– Ничего не потребую, – отозвался Саф. – А бабушка твоя мудрая женщина.

Тай шумно сглотнула.

– Ребенок, я не знаю ни тебя, ни твою бабушку, ни твоих соседей. Мне вообще без разницы, что там у вас в деревне происходит. Какой резон мне ходить по улицам и кричать о тебе?

Никакого, вынуждена была признать Тай. Деньги ему вряд ли нужны, потому как одет в дорогую тонкую шерсть. Сил ему не занимать, раз айсерги от него убегают. Только если власть… Но ему и Хилескора их неинтересна.

Стало полегче. И чуточку стыдно за то, что примеривалась, как заставить его молчать, в то время как он дремал, расслабленный.

– У тебя что-то случилось? – смущенно спросила, решив извиниться так, втихую. Он не узнает, а ей самой легче станет. Предательски загорелись уши. Если Саф глянет, то точно спросит, отчего они полыхают. Но он не глянул.

– Ничего. Замерз только, спать сильно хочется.

– Так поспи, – простодушно предложила Тай. Потом удивилась, с чего бы ему мерзнуть в такую теплынь. – Ты болеешь?

– Вот тебе секрет за секрет, – пробормотал Саф, утыкаясь обратно в колени. – Я холоднокровный.

Тай фыркнула в ответ на шутку. Заставила себя пропустить такой секрет мимо ушей, хотя очень хотелось поспорить.

– Я посторожу, – сказала вместо этого, вставая. – Мне нужно землянику поискать, заодно и предупрежу, если что.

– Если – что? – Девочка собиралась его охранять, отчего Саф, уложив на колено щеку, теперь начал разглядывать ее как нечто ему непонятное. Досмотрелся до того, что в глаз попала мошка; резко зажмурился. Потер веко, выдавил слезу.

– Если кто-нибудь появится, – терпеливо разъяснила Тай. – Ты ведь не хочешь, чтобы тебя волк загрыз, пока спишь?

– Уверен, от такого я проснусь. – Совсем не к месту захотелось посмеяться, но Саф сохранил на лице серьезное выражение. – Хорошо, сторожи.

И выходки Риора на время забылись, вытесненные странными беседами ни о чем со странной девочкой, которой для всех не существует. Как взял перерыв в доставшей до смерти службе и поразился тому, что без ошейника вкус воздуха иной.

Саф лег в траву, свернувшись. Колени подтянул ко лбу и закрыл глаза, собираясь спать по-настоящему. Еще и солнце выглянуло, приятно пригревая бок.

– Ты читаешь и везде ходишь, сам сказал, – раздался над головой сдавленный шепот, от которого мысленно простонал. – Ты знаешь о хранителях?

Солнце спряталось, вернув телу привычный холод.

Такого он не ожидал.

– Знаю.

– А что они делают? – шепот стал еще приглушеннее, будто их подслушивали со всех сторон. Сафу пришлось напрячь уши.

– Хранят, – намеренно широко зевнул. – Хлам всякий сторожат, обычно никому не нужный. Они старые и беззубые, умеют только сидеть на месте.

– Но… Как же… – враз растерялась Тай. – Наши старейшины о них говорили.

– Посуди сама, – начал перечислять Саф. Так заумно, что Тай ощутила себя дурочкой. – Людей сторожат гарнизоны, деньги сторожат банкиры или казначеи, книги сторожат архивариусы. Подписывают там, наверное, что-то, пока никто не видит. – Тай проглотила смешок, тогда как Саф монотонно бубнил в траву. – Лавки охраняют те же гарнизоны. Ко всему значимому приставлены определенные люди. А хранители – к чему?

Он дышал размеренно, веки не дрожали, сколько ни приглядывалась, и у Тай не было повода заподозрить, что он нервничает от расспросов. Разочарованная, разогнулась.

Саф подавил улыбку, разобрав в удаляющемся шелесте травы ворчание: девчонка его передразнивала, копируя тон и коверкая слова. Ребенок, и вместе с тем довольно сообразительный, раз сохранила циолий в тайне.

Больше она его не будила. Ухо, прислоненное к самой земле, сквозь сон улавливало ее шаги, легкие, как и положено для ребенка. Только одни; больше никого поблизости не было, потому Саф не беспокоился. С каждым проведенным под редкими солнечными лучами часом чувствовал себя все лучше, нагреваясь, разгоняя кровь.

– Хочешь? – Тай, заметив, что Саф открыл глаза, плюхнулась рядом и протянула горсть ягод. Пахли они изумительно.

– Нашлась земляника? – Саф жестом отказался. – Не люблю. Но спасибо. Хочешь, историю расскажу?

– Конечно! – воскликнула Тай. – О чем она?

– О ледяной бездне никогда не слышала? – когда Тай замотала головой, а глаза ее заблестели точь в точь как молодая чешуя, Саф понизил тон, добавив в будущий рассказ леденящей воображение певучести. – Никто не сможет утверждать точно, но говорят, что это изначальный источник, возможно, родитель этого мира. Глубины там бесконечны, безграничны и необъятны, а порождения ее не поддаются осознанию.

– Они такие страшные? – прошептала Тай, сразу проникшись атмосферой, с восторгом ощущая легчайший озноб, охвативший ее.

– Они величественные. Первобытные сущности. Они как пылающие звезды и сияние солнца. Далекие, недосягаемые, а потому притягательные. Но если их пленить, то станут самыми несчастными существами.

– Почему?

– Представь, иметь полную, абсолютную свободу и вдруг превратиться в чью-то тень.

– Да… – чуть подумав, согласилась Тай. – Такое никому не понравится. А ты откуда знаешь?

– Слухи, – Саф чуть улыбнулся волнению, с каким Тай давила землянику, забыв, что держит ее в ладошке. – Книги. Сказки у костров. Помнишь?

– Помню! А как можно пленить кого-то из бездны? Если они такие сильные?

Саф откинулся назад, на руки.

– Есть в той ледяной бездне фокус один. А так как все обитатели ее схожи с местом обитания, то есть ледяные, то огонь их сильно привлекает. И вот однажды…

Тай затаила дыхание, боясь пропустить хоть слово.

– И-и?? – выдохнула, когда рассказчик замолчал. Саф глянул как-то иначе, его движения замедлились. Ресницы опустились, скрадывая взгляд, и Тай нагнулась, заглядывая в лицо, схожее с меловой маской. Лихорадочно заколотилось сердце, ожидая чего-то страшного, немыслимого по своей наглости. – Что? Что было?

– Один из магов, живших в то время, умел копировать все, что видел. – Саф пожал липкие от сока пальчики Тай, неизвестно когда забравшиеся в его ладонь. – И он отразил Огонь Садана, соорудив из него доспехи. Этими доспехами он приманил одного из порождений ледяной бездны, а так как суть существа и Огня Садана родственна, то вреда пламя не причинило. Лишь сковало и подчинило.

– Что такое Огонь Садана?

– Ледяное пламя, – последовал простой ответ.

Тай честно попыталась представить себе такое чудо, как пламя, сотканное изо льда. Саф звучал очень впечатляюще, однако поверить в его слова было сложновато даже ей, пусть и вольно гуляла ее фантазия.

– Горячее? – наморщила нос. – Оно бы растопило всю бездну. Холодное – тогда какое же это пламя? Сосульки, скорее.

– Оно может быть разным, – отозвался Саф, подкинув еще больше сомнений для размышлений. – Для существа оно показалось настолько ласковым, что пленник с радостью влез в приготовленную ловушку.

Тай прижалась к боку Сафа, стараясь представить себе размах замысла мага.

– Он, наверное, много умел, тот маг?

– Очень много, – Саф хмыкнул. – Что не спасло его от вполне обычной человеческой смерти.

– А пленник?

– А его пленник остался исполнять его приказ, который никто не отменил.

Тай нахмурилась.

– А если доспехи уничтожить, он мог бы освободиться?

– Доспехов на нем нет. Не в них дело. Существо связано древней магией.

Магией пропитался весь луг. Тай ощущала ее, волнами разлетавшуюся вокруг Сафа, поэтому придвинулась еще ближе, чтобы стать ее частью.

– Вот бы увидеть… – мечтательно произнесла, следя за воображаемыми льдами, на которые очень похожи были облака.

– А вот и кусочек правды из всех этих небылиц, – Саф тихонько рассмеялся, разрушая сотканную им иллюзию. – Искры, которые стали так привычны для людей – это искры Огня Садана. Ну… – погладил Тай по волосам, удивительно мягким завиткам. Мирно; вокруг было так безмятежно мирно, что становилось страшно. Саф проследил за жуком, лапками цеплявшимся за травинку. – Спасибо за сон, за охрану. Да и еще за много чего. Тебе пора домой, темнеет. И у меня дела кое-какие намечаются.

Судя по нараставшему волнению, сегодня-завтра в долине наступит ад, а ему придется стеречь все подступы к нему.