Глава 11

Тишина в кабинете Лора кажется мне оглушительной. Я перевожу взгляд с одного барсийца на другого, пытаясь понять, не розыгрыш ли это. Но их лица предельно серьезны.

– Права? – наконец выдавливаю я вопрос.

Я – и права? Это так смешно, так бредово, так невозможно и так неприменимо ко мне. К прошлой мне.

– Думаю, это что-то вроде ментальной связи, – уточняет Лор и поворачивается к Теру: – И пока непонятно, как она будет работать. Мне нужно провести ряд экспериментов на человечке, чтобы убедиться, что она говорит правду про свой дар.

Его слова отозвались во мне волной щипков по коже.

– Не надо экспериментов! – прошу я.

– Как же без них мы узнаем правду? – Взгляд Лора такой равнодушный.

Я вижу, что до него не достучаться, поэтому умоляюще смотрю на Тера.

– Я вообще не знаю, работает ли моя сила после афродизиака, – пытаюсь объяснить уже ему.

Тер резко поворачивает голову ко мне, от него тут же веет агрессией:

– Какого афродизиака?

Я опускаю взгляд. Что ж, он видел Штефана, я могу и сказать:

– Которым напоил меня сводный брат.

– Вот почему ты была такая смелая! – говорит Тер, и мне не нравится тон его голоса – он звучит крайне недовольно. – Значит, они тебя еще и напоили, прежде чем послать ко мне. Это не твое желание…

– Мое! Я сама тебя выбрала.

– Почему? – спрашивает Тер преувеличенно равнодушно.

Настолько безэмоционально, что я кожей чувствую, что над ответом мне лучше сто раз подумать и дать ему то, что он хочет слышать. Тем более это правда.

– Потому… Потому что ты мне понравился и мне показалось, что ты можешь меня защитить. – Я зажмуриваюсь и выпаливаю: – Лучше я сама выберу своего первого.

О вселенная! Я готова посыпать голову космической пылью, в то время как в кабинете Лора повисает тишина.

– От кого тебя нужно спасать?

Я с надеждой поднимаю взгляд на Тера:

– От семьи Мейс.

Тер молча достает из кармана брюк мой бледно-розовый коммуникатор. Он смотрится игрушкой в его руках, но, когда он его включает, совсем не по-детски оглашает кабинет звонком.

Тер кидает на меня внимательный взгляд и нажимает на кнопку принятия вызова.

– Веяна. – Отчим чуть не мурлычет, отчего у меня тут же голова вжимается в плечи.

Он невероятно, просто до белого каления зол. Я знаю этот тон.

Тер смотрит на меня так, словно хочет залезть даже не в голову, а в душу и посмотреть, что у меня там. Я стою и смотрю на него и слушаю, что отчим скажет дальше.

– Ты еще в постели с Крайсом? Удовлетвори его как следует, детка, а потом подсунь контракт.

Что?!

Ударная волна паники оглушает меня на миг, я захлебываюсь воздухом, а Тер леденеет на глазах.

Он медленно опускает мой коммуникатор на стол. Его пальцы сжимаются так сильно, что экран трескается с тихим хрустом.

– Контракт? – Его голос звучит как скрежет стали по льду.

Я отступаю на шаг, натыкаясь на стену. Лор, до этого момента наблюдавший за разговором со стороны, теперь тоже поднимается, его желтые глаза сужаются.

– Это не то, о чем ты думаешь, – шепчу я.

– Тогда объясни. – Тер делает шаг вперед, и я чувствую, как воздух вокруг него буквально вибрирует от ярости. – Потому что сейчас это выглядит так: тебя подсадили на афродизиак, отправили ко мне в постель, чтобы ты подписала какой-то контракт, а теперь ты врешь мне в лицо.

– Я не вру! – Мой голос дрожит. – Я не знаю, о каком контракте он говорит!

– Вранье! – Тер бьет кулаком по столу, и треск ломающегося дерева заставляет меня вздрогнуть. – Ты знаешь. Ты точно знаешь!

Лор внезапно встает между нами, его хвост резко взметается вверх, как барьер.

– Хватит.

Тер рычит, но отступает. Лор поворачивается ко мне:

– Говори. Прямо сейчас.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Тишина.

Тер издает звук, похожий на скрежет когтей по металлу.

– Это неправда! Я не знаю ни о каком контракте. Это все моя инициатива! – кричу я.

Но вижу, что мне уже не пробиться через стену, что возвел между нами Тер. Он в одно мгновение становится холодным и отстраненным, абсолютно чужим, словно это не с ним я провела такую чудесную ночь.

Тер больше не говорит ни слова. Он стоит, скрестив руки, и смотрит куда-то в пространство, будто обдумывая стратегию битвы.

– Говоришь, это обратимо? – наконец спрашивает он у Лора.

Тот пожимает плечами.

– Теоретически – да. Практически – зачем?

– «Зачем»? – Тер резко поворачивается к брату. – Ты серьезно спрашиваешь?

– Связь не вредит тебе, – спокойно говорит Лор. – Наоборот, она усилит твои щиты. И если я не ошибаюсь, даст тебе доступ к ее дару. Если, конечно, она насчет него не соврала.

Я вздрагиваю.

– Что?

Лор игнорирует мое возмущение и продолжает:

– Ты всегда говорил, что хочешь найти того, кто сможет быть с тобой на равных. Вот она.

– Она пыталась мной манипулировать! Ты не слышал? Ее семейка подложила мне ее в постель, а она что-то сделала с моими щитами.

– И провалилась, – усмехается Лор. – Что только доказывает, что она тебе подходит. Ты тоже не ангел. И у нее тоже есть нелицеприятное прошлое.

– Идиотские у тебя аргументы, Лор! – взрывается Тер.

– Забери ее себе. Мейсы даже пикнуть не посмеют. Вот и посмотришь, что из этого получится. Связь уже есть, и она качает тебя, брат. Мощно качает. От такого не отказываются.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки. Они говорят обо мне как о вещи, которую можно принять или отклонить. «Забери»? Что это значит?

– Эй! – Я встаю, сжимая кулаки. – Я здесь, знаете ли! И я не соглашалась ни на какую «связь» и «забери»!

Оба барсийца замолкают и смотрят на меня. Лор – с холодным любопытством, Тер – с чем-то более сложным.

– Ты сама ее создала, – напоминает он.

– Я не знала, что это возможно!

– Теперь знаешь.

Я глотаю ком в горле.

– И что теперь?

Тер и Лор переглядываются.

– Теперь, – говорит Тер медленно, – мы разберемся с твоей семьей.

Глава 12

Мы садимся в машину и взлетаем одни, без водителя, на автопилоте, а на колени мне ложится планшет.

– Что это? – Я читаю первые строки.

Договор.

Тер откидывается в кресле, вращая в пальцах мой разбитый розовый коммуникатор. Золотые искры в его щитах пульсируют в такт моему нервному дыханию.

– Ты будешь моей личной помощницей. Зарплата вдвое выше рыночной. Жилье – моя резиденция. Обязанности… – Желтые глаза сверкают при взгляде на меня. – Все, что я скажу.

Я провожу языком по вмиг пересохшим губам. В голову сразу лезут сцены нашей близости. Он же не это имеет в виду?

– Зачем это тебе? Работа, проживание рядом… Ты мог бы меня просто запереть.

Эти слова даются мне с трудом, но мне нужно понять, насколько он похож на моего отчима.

– Считай себя запертой в клетке, которую я ношу с собой. – Тер нависает надо мной, держась за подлокотники, и его тень накрывает меня целиком. – Ты слишком ценна, чтобы отпустить. Слишком опасна, чтобы оставить без присмотра.

При слове «ценна» внутри меня появляется непрошеное ощущение теплоты.

Ты что, Веяна, сошла с ума? Он говорит, что не спустит с тебя глаз как с опасного объекта, а его братец так и ждет, чтобы провести эксперименты. Что размякла?

Тер наклоняется еще ближе, впиваясь ногтями в подлокотники моего кресла. Запах его кожи – древесина и сталь – ударяет в голову.

– А еще… – Голос Тера становится низким, вибрирующим. – Мне интересно, что будет, когда ты попробуешь снова меня контролировать.

Откуда он знает, что я хочу проверить свою силу еще раз? Мне не хватило смелости поэкспериментировать на Лоре, но я просто обязана узнать, не потеряла ли я свой дар.

– Я могу попробовать сделать это прямо сейчас, – говорю я, глядя то на его глаза, то на губы.

Почему у меня ощущение, что он меня сейчас поцелует?

Тер замирает, а его дыхание смешивается с моим. Золотые искры в щитах вспыхивают ярче, будто предчувствуя вызов.

– Попробуй, – шепчет он, и его губы едва касаются моих.

Я кладу ладонь ему на грудь, ощущая под пальцами стук сердца. Ритм – быстрый, хищный, но ровный. Не тот, что был в постели. Он контролирует себя.

А я?

Я сосредоточилась на пульсации в его венах, на расширенных зрачках, на едва слышном гуле светящихся щитов. Вдох – и мысленно ударяю силой ритма, несущего страх.

Тер резко втягивает воздух. Его ногти вонзаются в кожу подлокотников, оставляя борозды.

– Сильнее, – хрипло приказывает он, но я уже чувствую, как его сердцебиение становится эхом моему бешеному пульсу.

Тер хватает меня за шею, но не сжимает, а просто фиксирует. Боль и восторг вспыхивают внизу живота.

– Ты… не сопротивляешься, – выдыхаю я, замечая, как золотые узоры на его щитах начинают повторять изгибы моей силовой руки.

– Я… изучаю. – Тер прижимает лоб к моему, и вдруг его щиты расширяются за пределы головы и смыкаются вокруг нас, отрезая от внешнего мира. В салоне повисает густой золотой туман. – Твоя сила не может подчинить меня. Она со мной заигрывает.

Его слова растворяются в поцелуе. Грубом, требовательном, с привкусом железа от моей прикушенной губы. Я вцепляюсь в его волосы, пытаясь сохранить контроль, но он перехватывает инициативу. Одним движением проникает рукой под свитшот ладонью и скользит по ребрам, вызывая приятную дрожь.

– Что ты хотела проверить? – Он проводит большим пальцем под грудью, оставляя горящую полосу. – Что я сломаюсь? Что я подчинюсь? Что я стану послушным псом?

– Нет. – Я захватываю его нижнюю губу зубами, чувствуя, как дрогнули его бедра. – Что ты особенный.

Тер рычит и перекидывает меня через подлокотник, и планшет с моих коленей падает на пол. Спинка кресла опускается с глухим стуком. Золотой туман сгущается, превратив стекла машины в непроницаемые стены.

– Ты играешь с огнем, Веяна. – Он прижимает мои запястья к кожаному сиденью, а свободной рукой задирает свитшот, который смотрелся на мне как свободное платье и доходил до колена.

– А ты – с ритмом, – выдыхаю я, намеренно сбивая дыхание.

Его щиты дрожат. Внезапная волна его желания накрывает меня – жгучая, животная, смешанная с бешеной яростью к тем, кто меня мучил. Я стону, выгибаясь навстречу, и чувствую, как мои чувствительные нижние губы раскрываются под напором большого члена.

– Видишь? – Тер впивается губами в место на шее, где начинались шрамы. – Ты не можешь контролировать меня. Ты даже себя не можешь контролировать и отказать мне.

Он входит резко, без прелюдий. Я кричу от волны удовольствия, но он заглушает звук поцелуем.

Пусть лучше думает, что я не могу отказать ему, чем что я не хочу.

Он двигается, и на пике удовольствия я внезапно открываю глаза и замираю от увиденного.

В золотом тумане мерцают голограммы – кадры из его памяти. Я вижу себя: испуганную на вечеринке, страстную в постели, дрожащую перед Лором в лаборатории.

Тер не видит этого и не замечает, целует меня, прикусывает и входит снова и снова. Он словно увлечен тем, что хочет показать, кто на самом деле контролирует ситуацию. И пропускает то, что я вижу, что творится в его голове – его воспоминания, его мысли.