Глава

5

Лила

Я чувствую щекочущее прикосновение к коже.

– Дани, отстань, – сонно бормочу я.

Давно не хочу его и всячески избегаю. Но тут что-то новое.

Машу рукой и врезаюсь во что-то. Обхватываю кисть руки Дани и чувствую что-то не то. Она крупнее и тверже на ощупь. И эта разница в ощущениях будит меня окончательно – я распахиваю глаза.

Рядом со мной на боку лежит светловолосый барсиец. Он возвышается на кровати как гора – до того широкие у него плечи. От него пахнет чем-то вкусным, что я хочу нюхать и нюхать, словно любимый запах, но я не могу распознать, что это.

Я знала, что он огромный, но, когда мы с ним так близко, это чувствуется особенно остро. Я могу спрятаться за ним – никто и не увидит. А еще я чувствую, что он дико зол – вижу огонь злости в желтых глазах.

В голове тут же проплывают воспоминания: драка в ресторане на праздновании дня рождения, я становлюсь трофеем победителя, позорный проход по космопорту и мои бесполезные попытки повлиять на окружающих ритмом так, чтобы меня спасли.

И отчаянный выпад силой в сторону Рема, который меня окончательно опустошил.

Кажется, я свалилась в обморок.

– Я – Рем. Запомни. Рем, – хрипло, с нажимом говорит он.

В его руках бретелька моего платья. Он сжимает кулак, и я слышу треск ниток.

Я почему-то четко знаю, что любое мое резкое движение спровоцирует его к действию. Нутром чувствую, что он в шаге от того, чтобы не сорваться и не превратить мое платье в лоскуты.

И что самое ужасное, в голове не орет сигнализация, как бывало с Дани. В голове словно пузырьки шампанского.

Я дурная, что ли?

Я же оказалась там, где меньше всего хотела – в кровати барсийца-адмирала. Как же ужасно терять контроль над телом – куда хочешь тащи, что хочешь делай. Потом еще прийти в себя не могу.

Ненавижу это. Но я должна была попробовать тот мегаудар ритма. Кажется, он его даже не засек.

Одна нога барсийца лежит на двоих моих, и его веса хватает, чтобы удерживать меня на месте. Если он не встанет – я не смогу подняться.

– Встань с меня, – шиплю я, прикрывая злостью страх.

Ответа так и не слышу.

Рем смотрит на мои губы так, словно хочет поцеловать, и я поджимаю их.

– Думаешь, спасет? – скептически хмыкает он над моими попытками не допустить контакта.

Опускает голову к шее, вдыхает воздух, и я тут же с головы до ног покрываюсь мурашками. Внизу живота все сначала сжимается, а потом я ощущаю то, чего давно не испытывала, – возбуждение.

Вселенная, приехали!

Говорила мне Алька, что надо игрушки покупать, а то докатилась. Стоит в шею подышать – уже крыша свистит.

Я так смущаюсь своих чувств, что пытаюсь вырваться, и треск лямки все-таки говорит о том, что она не выдерживает нашего накала.

– Не дергайся, – приказывает Рем командным тоном.

Сразу чувствуется, что он умеет повелевать и привык к тому, что его неукоснительно слушаются.

И я замираю. Все женское во мне ощущает, что я в шаге от того, чтобы познать его как мужчину. И меня странно будоражит эта мысль.

Приказываю себе остановиться. Ощущение такое, словно я хватаю ручку переключателя, а она прокручивается в моих пальцах, потому что сломалась.

Я должна испытывать совсем другие ощущения. Ведь я не собираюсь быть трофеем адмирала барсийцев. Я не такая.

И пусть я буквально придавлена его силой в физическом и моральном плане, я за себя поборюсь. Пусть и чувствую всем своим существом, насколько он больше и сильнее, так просто не сдамся.

– Как тебя зовут? – спрашивает Рем, с удовольствием глядя на мое предплечье, покрытое мурашками.

– Лила, – говорю я.

Все-таки уже разговариваем. Может, так и в нормальное русло уважительных отношений вернемся. А то мне как-то не по себе в связке завоеватель – трофей.

И больше всего не по себе ощущать возбуждение там, где должна быть злость.

Да, в этом барсийце есть что-то такое первобытное, дикое, что отзывается внутри меня. Как мужчина он меня очень привлекает, но как личность – отталкивает.

Разве нормально так себя вести?

Надо срочно что-то придумать, чтобы выбраться из щекотливой ситуации. Что же делать?

Так! Точно. Ему не понравилось, когда я назвала его чужим именем.

– Дани, ой. То есть… Как там тебя…

– Рем! – рычит он, на секунду теряя над собой контроль.

Его хвост обвивает мою талию и требовательно прижимает к себе. И я чувствую всю величину его желания. Оно просто огромное.

Сглатываю.

– Дани, то есть Рем… – сипло говорю я, кусая губы, пытаясь отвести себя от пропасти.

Адмирал резко втягивает воздух и не выдыхает, словно если это сделает, то сорвется.

Я рискую, конечно, но пока вижу только этот путь.

– У меня есть парень. Дай мне уйти, – говорю я.

Если буду напоминать о принятых социальных нормах, он придет в себя?

– Тот червяк? Уже нет. – Рем кладет мне руку на бедро, и я вздрагиваю.

Мое дыхание становится чаще.

– Я свободный человек! – Я пытаюсь убрать его лапищу с ноги, но могу отогнуть только один палец.

Я словно разделяюсь на две личности – одной дико нравится напор барсийца, а вторая до глубины души возмущена им и второй половиной.

– Ты – мой трофей. – Рем сжимает мое бедро так ощутимо, что я перестаю пытаться отковырять его руку от себя.

Он такой сильный. Сопротивляться такому просто бесполезно. Разве только словами попытаться достучаться.

– Сам ты трофей! Я живое существо, – возмущаюсь я ему в лицо.

Вкладываю в слова все внутреннее сопротивление, которое испытываю, всю злость.

А он смотрит спокойно, только в глазах вижу предвкушающие огни. Кажется, я его только раззадориваю. Я так и вижу звериную часть барсийца, что смотрит на меня в азарте охоты, скованную лишь цепями галактического социума.

– Не отрицаю, – говорит Рем, буквально ощупывая меня взглядом. – И очень привлекательное. Скажи, сколько берешь за ночь, и не ломайся.

Что? Я не ослышалась? Сколько беру за ночь?

Я замираю, глядя в его немного прищуренные желтые глаза.

Рем умеет смотреть так, словно делает комплимент каждой частичке моего тела. Ему точно нравится, что он видит.

Но что он говорит – это уже перебор.

– Ты за кого меня принимаешь? То за трофей, то за проститутку? – осипшим голосом спрашиваю я.

– А не так? – Рем смотрит на свою руку на моем бедре, словно хочет запечатлеть в голове эту картину.

Он буквально тащится от прикосновений ко мне. И когда он чуть двигает рукой, меня словно микротоками пронзает. Достигает нервных окончаний и чистым удовольствием ударяет по мозгу.

Мне льстит, что такой мужчина настолько желает меня, и тело реагирует на сильного самца. Но я не дикое животное. Я разумное существо, которое умеет контролировать свои эмоции.

– Не так, – говорю я.

И сама слышу, как томно звучит мой голос.

Рем мгновенно реагирует на это и прижимается ко мне еще плотнее, а потом заваливает меня на спину. нависая надо мной.

– Тогда чем ты зарабатываешь на жизнь?

Он это спрашивает, а у меня ощущение, что зубы заговаривает.

– Продажей летающих машин!

– Хорошая попытка, но я не куплюсь, – говорит Рем и впивается в мои губы.

Глава 6

Да астероид ему в печень!

Я кусаю его со всей злостью, на которую только способна.

Рем отстраняется, а на нижней губе наливается капля крови. Это ему еще мало!

Я пытаюсь вырваться, но чувствую себя слабачкой, неспособной подвинуть его хотя бы на чуть-чуть. А он явно забавляется моими трепыханиями, прекрасно осознавая, что, пока он не захочет, я не смогу сдвинуться и на сантиметр.

Хорошо, буду по проторенной дорожке идти. Его очень бесит любое мужское имя, которое я произношу.

– Я люблю Дани. Неужели ты настолько аморален, что готов насильно взять чужую женщину? Ты же воин! Где твоя честь и достоинство?

Не прощу ему фразу про проститутку. Да где я похожа на доступную девушку? Где?

– Мужчина, не способный защитить свою женщину, теряет ее. А я свою способен защитить, – говорит Рем и слизывает каплю крови, плотоядно глядя на меня.

Та-а-ак, этого мало. Надо срочно добавить. Раз агрессия не подходит, попробую подавить на жалость.

– А мое желание не в счет? – как можно более милым и беззащитным голосом спрашиваю я.

Рем опускает взгляд на низ моего живота, а рука с бедра ползет вверх. Я тут же плотно сдвигаю ноги, понимая, куда он ведет.

И я не уверена, что у меня там не мокро.

– Не смей! – возмущаюсь я, хватаю его за руку.

Вся моя игра в неженку тут же летит в черную дыру.

– И кто меня остановит? – Брови Рема приподнимаются.

Зайду с другой стороны.

– Я разочарована. Думала, что адмирал – это гордость, честь… – эмоционально начинаю я.

Рем меня перебивает:

– В первую очередь я мужчина. Барсиец. Потом адмирал. Как мужчине ты мне очень понравилась. Как барсиец я тебя отвоевал. Как адмирал – предоставил теплое место в своей каюте.

Просто непрошибаемая стена!

Приметил, отвоевал, притащил. Шикарно. А обо мне кто подумал?

Я, вообще-то, собралась домик на Шанри купить. А не занимать место постельной игрушки дикого барсийца.

Я со злостью собираю всю ментальную силу, чтобы нанести ему сокрушительный удар. Может, в этот раз подействует?

И Рем внимательно смотрит на меня, его взгляд словно ищет ответ на моем лице.

– Что ты собираешься сделать? – спрашивает он, чуть повернув голову набок.

Он не испуган, а заинтересован. Я бы даже сказала, в предвкушении, но щиты выставил.

Шикарные они у него. Огромные и непробиваемые для ментальных атак, но только не для ритма. Точнее, обычные щиты ритму нипочем, но не эти.

Я просто обязана попробовать еще раз.

Может, проблема именно в том, что тогда Рем их не выставлял. Может, у него все наоборот?

Я чувствую, как тело рядом со мной все каменеет от напряжения. Что он становится настоящей машиной для убийства.

И тут я трушу.

Что, если он, не разобравшись, меня убьет? Это не стоит того.

И я первый раз в жизни пасую. Скручиваю силу обратно, заставляю себя расслабиться, отступить.

Риск не стоит того. От Рема сейчас идет такая скрытая угроза, что только идиот полезет на рожон. Такой, как Дани.

А я еще жить хочу. И домик на Шанри купить.

Какой-то животный страх буквально заставляет меня сдать назад. Предчувствие беды. Интуиция. Как угодно назову.

Но я не сдамся. Кое-что я еще не пробовала.

Он же охотник, весь такой на звериных инстинктах. Что, если я просто стану ко всему безразличной? Расслаблюсь, буду отрешенной, словно душу вынули?

В конце концов, схвачу его за яйца, если не поймет.

Да. Именно так я и сделаю.

И я закрываю глаза, расслабляю шею, плечи, живот, потом ноги и руки. Концентрируюсь на дыхании, чтобы не соскочить в нервяк.

Глубокий вдох, пауза, выдох, пауза.

И так снова и снова.

– Притворяешься мертвой? – Голос с хрипотцой врывается, рушит мой покой.

Сердце стучит снова как бешеное, но я быстро выравниваю дыхание.

– На, получай удовольствие, – говорю я с закрытыми глазами.

Я кожей чувствую ответное недоумение.

Рем замирает рядом со мной, а потом начинает медленно склоняться ко мне. Я чувствую, как его дыхание проходит по плечу, потом шее, касается щеки.

Мне стоит огромных усилий продолжать дышать ровно и не напрячься. Я думаю о дохлых енотах.

О да, они ужасны. Эти дохлые еноты, шкурка их свалялась, а внутри кишат опарыши.

И это работает! Больше никаких мурашек и предающего тела.

Даже когда Рем проводит пальцем по внутреннему изгибу руки, я все еще могу думать о бедных дохлых животных.

Но когда он рывком задирает юбку платья, я тут же распахиваю глаза и хватаю его за руки.