Глава 4.1. Эдди

Отель Negresco, ночь.

Номер тонул в полумраке – только мерцание неоновых огней с набережной пробивалось сквозь шторы, окрашивая стены в синеву. Эдди раскинулся в кожаном кресле, закинув ноги на журнальный столик. В зубах – потухшая сигарета, в руке – бокал виски. Лед уже растаял, превратив золотистую жидкость в мутную воду.

Он отхлебнул, но виски оказалось слишком много. Глоток застрял в горле, вызвав спазм. Эдди резко наклонился вперед, закашлялся – капли алкоголя брызнули на расстегнутую рубашку с цветочным принтом.

– Бля**! – выругался он, швырнув бокал на стол. Стекло звякнуло, но не разбилось.

Эдди встал, скинул рубашку через голову и бросил ее в угол. На груди – старый шрам, тянущийся от ребер к середине живота. Он провел по нему пальцами, будто проверяя, все ли на месте.

На первый взгляд – простецкая сделка, немного затянулась. Русские с их ледяными глазами. Греки с улыбками акул. Все должно было быть просто – подписать бумаги, получить деньги, улететь. Но Эдгар, как всегда, все испортил. Устроил сцену, отказался подписать контракт на глазах у всех и уехал, оставив его разгребать последствия.

– Ты опять один, – пробормотал Эдди, закуривая новую сигарету.

Телефон на столе завибрировал. Сообщение от Эдгара:

"Разберись с этим. Я не могу."

Эдди фыркнул. Не может. Удобно. Эдгар всегда избегал проблем, сваливая их решение по возможности, на других.

Он потянулся к мини-бару, достал вторую бутылку. Налил. Выпил залпом.

Где-то за окном шумело море, но в номере было тихо. Слишком тихо.

Почему он все еще здесь?

Не из-за денег – их у него хватало. Не из-за страха – он давно перестал бояться.

Может, потому что когда-то, десять лет назад, Эдгар вытащил его из переулка, где он истекал кровью после драки с кредиторами. И сказал всего два слова:

– Держись. Я с тобой.

Эдди закурил снова.

Дым заклубился в воздухе, смешиваясь с горечью виски и старыми обидами.

Делать нечего – придется снова спасать этого идиота.

Дым сигареты закручивался в ленивые кольца, растворяясь в тяжелом воздухе номера. Эдди потянулся за виски, но рука замерла на полпути.

Перед глазами всплыл тот вечер.

Десять лет назад. Студенческая вечеринка в каком-то особняке под Нью-Йорком – зеркальные потолки, бассейн с шампанским, потомки миллиардеров, у которых в карманах лежали папины кредитки и по две таблетки экстази на рыло.

Эдди тогда только начал свой маленький бизнес. Он был полезен.

– Нужны ответы к завтрашнему тесту? – шептал он на ухо сыну нефтяного магната.

– Фальшивый ID для клуба? Без проблем.

– Кокаин без примесей? Да хоть радужный, если заплатишь.

Он был тенью, которая знала, как сделать жизнь этих богатеев проще. А они в ответ осыпали его деньгами, словно крошками со своего золотого стола.

И вот, в углу, залитом синим светом диско-шара, он заметил его.

Высокий. Слишком прямой. Слишком тихий.

Эдгар Ван дер Линде сидел на подоконнике, словно случайный гость на собственной свадьбе. В руке – стакан с виски, во взгляде – холодное любопытство. Он не танцевал, не смеялся, не нюхал кокс со стола. Просто наблюдал.

– Новичок? Или просто стесняется? – подумал Эдди.

Он привык читать людей. Этот парень не был зажатым – он был опасным. Но в тот момент Эдди увидел только клиента.

– Эй, дружище, – он подсел к Эдгару, доставая из кармана смятую обертку “Bonnie Bon”. – Конфетку? Отлично помогают… ну, знаешь, расслабиться.

Он подмигнул, делая акцент на последнем слове.

Эдгар медленно повернул голову. Глаза – черные, как нефть.

– Что в ней? – спросил он ровным голосом.

– Сахар, ягодный сироп и… особый ингредиент, – Эдди усмехнулся.

Эдгар взял конфету, развернул, понюхал. Потом неожиданно раздавил ее в ладони.

– Я не ем дерьмо, – сказал он просто.

Эдди замер.

– Ого, – он присвистнул. – Да ты, похоже, единственный трезвый человек на этой вечеринке. И полегче с моими карамельками, это всего лишь конфеты.

Эдгар ничего не ответил. Просто поднял стакан и отпил.

– Почему ты здесь? – внезапно спросил он.

– Я? – Эдди фальшиво рассмеялся. – Развлекаю народ.

– Нет. – Эдгар поставил стакан. – Ты здесь, потому что они тебя терпят, пока ты полезен.

Эдди почувствовал, как спина стала мокрой.

– А ты? – он нарочито развалился на диване. – Ты здесь почему, принц?

Эдгар посмотрел на него так, будто видел насквозь.

– Чтобы понять, кто чего стоит.

И в этот момент Эдди осознал – перед ним не просто богатый мажор.

Перед ним хищник, с которым лучше быть на одной стороне.

––

Эдди резко встряхнул головой, отгоняя воспоминание.

– Черт возьми, – прошептал он, наливая еще виски.

Он тогда не знал, что эта встреча изменит все. Что через месяц Эдгар спасет его от бандитов, которым он задолжал и сделает его своей тенью.

И теперь, спустя годы, он снова убирает за ним дерьмо.

Телефон завибрировал. Новое сообщение:

"Деньги переведены. Русские согласны на новые условия."

Эдди усмехнулся.

– Работает, – пробормотал он и допил виски до дна.

Но где-то глубоко внутри что-то ныло.

Как старая рана.

Как тот шрам на груди.

Забегаловка "Джо", 6 утра. 10 лет назад.

Сквозь запотевшие окна пробивался тусклый свет – Нью-Йорк просыпался медленно, нехотя. Эдди ввалился внутрь, волосы всклокоченные, рубашка навыпуск, на плече – следы от чьей-то помады. Он плюхнулся на стул у стойки и жестом заказал кофе.

– Черный. Как моя душа, – хрипло бросил он бармену.

Тот лишь хмыкнул – Эдди был здесь частым гостем.

Дверь заскрипела снова.

– Опять не спал?

Эдди обернулся.

Эдгар.

Безупречный костюм, свежий запах лайма после душа, ни единого намека на усталость.

– О, это кто? – Эдди растянул губы в ухмылке. – Принц Ван дер Линде, снизошедший до смертных в их скромном заведении.

Эдгар сел рядом, не реагируя на провокацию.

– Я здесь каждое утро, – сказал он просто. – Это ты сегодня особенный.

Бармен без слов поставил перед Эдгаром чашку эспрессо – он знал его заказ наизусть.

Эдди фыркнул:

– Ну конечно. Ты же любишь рутину. Как твой отец.

Он знал, что это больное место, но не мог удержаться.

Эдгар лишь поднял бровь:

– А ты любишь играть с огнем. Как всегда, Эдди.

Они замолчали. Эдди потягивал кофе, Эдгар – эспрессо. Тишина была неловкой.

Эдди кашлянул.

– Я… это… не поблагодарил. Спасибо. – смущенно промямлил Эдди. – Я все верну.

– Не стоит прыгать из одного долга в другой. Просто постарайся держаться подальше от проблем. – Эдгар хлопнул его по плечу, удивляясь своему расположению к этому парню.

И оба они вспомнили вечер, через неделю после той вечеринки, когда Эдгар нашел Эдди в переулке за кампусом – избитого, с разбитой губой и сломанными ребрами и раной от ножа на животе.

– Кредиторы? – спросил он, приседая рядом.

Эдди попытался засмеяться, но только захрипел:

– Они… немного… торопятся.

Эдгар снял шарф и прижал к кровоточащему животу.

– Сколько?

– Не твои проблемы, принц.

– Сколько, Эдди?

Тот назвал сумму.

На следующий день долг был погашен.

Эдди отпил кофе, чувствуя горечь на языке.

– Ну что, сегодня снова будешь целовать туфли папочке? – спросил он, нарочито небрежно.

Эдгар не ответил. Вместо этого он подвинул к Эдди тарелку с блинчиками – те самые, которые Эдди любил, но никогда не заказывал, потому что "это для девочек".

– Ешь. Ты выглядишь как смерть.

Эдди замер.

Он ненавидел, когда кто-то видел его насквозь.

– Ты что, мой нянька теперь? – он резко отодвинул тарелку.

Эдгар вздохнул:

– Нет. Просто друг.

И в этот момент что-то в Эдди дрогнуло.

Он взял вилку, отломил кусок.

– Ну ладно… Но только потому, что ты такой нуждающийся в моей компании, – пробормотал он, изо всех сил стараясь звучать насмешливо.

Эдгар улыбнулся – едва заметно.

Так и началось.

Их странная дружба.

Где один прятал страх за шутками, а другой позволял ему побеждать.

–

Дождь хлестал по крыше ночного клуба, превращая неоновую вывеску в расплывчатое кровавое пятно. Эдди стоял на лестнице у запасного выхода, затягиваясь сигаретой так, будто хотел выкурить ее за один раз.

– Черт возьми… черт возьми…

Он снова видел это перед глазами: ее – с растрепанными волосами и полурасстегнутым платьем, его – с хищной ухмылкой, руки под юбкой, губы на ее шее. В темном углу VIP-зоны, где они думали, что их никто не видит.

– Не твое дело, – рациональная часть его мозга настаивала.

Но другая часть, та, что помнила, как Эдгар вытащил его из того переулка, как никогда не требовал благодарности, как позволял ему притворяться победителем – эта часть шептала:

– Он заслуживает правды.

Эдди швырнул окурок в лужу.

На Следующий день он стоял в офисе Эдгара.

Эдгар сидел за столом, листая отчеты. Солнце через панорамные окна падало на его руки – ровные, уверенные движения, ни одного лишнего жеста.

Эдди вошел без стука.

– Ты занят? – голос звучал неестественно бодро.

Эдгар даже не поднял глаз:

– Как всегда.

– Отлично. Значит, у тебя есть время для важных новостей.

Только тогда Эдгар взглянул на него.

– Каких?

Эдди почувствовал, как слюна во рту стала липкой. Он развалился в кресле напротив, приняв нарочито расслабленную позу – будто то, что он скажет, не разобьет мир другого человека на "до" и "после".

– Вчера был на вечеринке у Картера. Видел кое-что… интересное.

Пауза.

Эдгар отложил папку.

– Говори.

Эдди вдохнул.

– Твоя девушка. И твой "друг" Майкл. Они…

Он замялся, впервые за долгие годы не находя нужных слов.

Эдгар не двигался.

– Они что?

– Они вели себя так, будто ты для них уже не существуешь, – выдохнул Эдди.

Тишина.

За окном засигналили автомобили, прозвучав идиотски жизнерадостно для такого момента.

Эдгар встал, подошел к окну. Спина – прямая, плечи – неподвижные.

– Ты уверен?

– Я не пьян, если ты об этом.

Еще тишина.

Потом Эдгар повернулся.

На его лице не было ничего – ни гнева, ни боли. Только лед.

– Спасибо.

Эдди сжал кулаки.

– Ты… что будешь делать?

Эдгар взял со стола ключи от машины.

– То, что должен.

Эдди вскочил:

– Эдгар, черт возьми, не надо драмы! Может, они просто…

– Что? – Эдгар впервые повысил голос. – Просто "заблудились"? Просто "ошиблись"?

Он резко открыл дверь.

– Я пойду с тобой, – сказал Эдди.

– Нет.

– Эдгар…

– Я разберусь сам.

Дверь захлопнулась.

Эдди остался один посреди кабинета, с комом в горле и странным чувством, будто он только что поджег мост, по которому сам же шел.

Бар "Глория", вечер.

Эдди пил. Не для веселья – чтобы забыть.

Он представлял, как Эдгар сейчас: холодные слова, разбитые сердца, может быть, даже разбитые носы.

Телефон вибрировал.

Сообщение: "Спасибо."

Всего одно слово.

Эдди закрыл глаза.

Он не знал, что чувствовать.

Облегчение? Вина?

Он только понял одно – дружба – это иногда быть тем, кто принесет боль.

Чтобы потом можно было идти дальше.

Он заказал еще виски.

И выпил за Эдгара.

–

Ницца. Полночь.

Эдди вышел из отеля, оставив за спиной стерильный блеск хрустальных люстр и фальшивые улыбки портье. Улицы были пустынны – только редкие прохожие, да желтые пятна фонарей, растянутые по мокрому асфальту.

Он закурил, затягиваясь так, будто хотел выжечь из легких остатки виски.

– Надо заказать девушек для встречи с русскими. Хороших, дорогих, таких, чтобы эти ублюдки подписали всё, не глядя.

Но мысли путались. В голове снова всплыло лицо Эдгара – холодное, закрытое. "Я не могу", – черт возьми, когда он вообще слышал, чтобы Ван дер Линде что-то "не мог"?

Эдди резко свернул в темный переулок, стараясь заглушить внутренний диалог стуком каблуков по брусчатке.

И тут он увидел ее.

На скамейке у закрытого кафе, под тусклым светом уличного фонаря, сидела девушка. Слишком хрупкая для этих улиц – светлые волосы, кукольные черты лица, красная нить на запястье, пальцы, обхватившие сигарету так, будто это единственное, что еще связывало ее с этим миром.

Она курила, не торопясь, выпуская дым медленными кольцами, и в ее глазах читалось что-то, от чего Эдди невольно остановился.

– Проститутка, – сразу понял он. Но не та, что смеется и кокетничает, выманивая деньги. Та, что уже сдалась.

Он сделал шаг в ее сторону – сам не зная зачем. Может, предложить деньги? Выпить вместе? Просто спросить, какого черта она еще жива, если в ее взгляде – могильный холод?

Но девушка подняла глаза – пустые, как старые окна в заброшенном доме, – и Эдди замер.

– Нет. Не сегодня.

Он резко развернулся и пошел прочь, сжимая телефон в кармане.