Цитаты из книг автора «Нэнси Сталкер»

приезд Перри только усилил враждебность к чужакам как у самураев, так и у простолюдинов. Ксенофобия развивалась под девизом «Почитание императора и изгнание варваров» ( ) во главе с императором, прямым наследником Аматэрасу, богини Солнца. Эти идеи повлияли на реставрацию Мэйдзи в 1868 году.

Традиционная сельская община эпохи Токугава была относительно автономна. Коль скоро деревня платила налоги и поддерживала у себя порядок, власти оставляли местное управление в руках старейшин или деревенского старосты. Во многих отношениях жизнь деревенской женщины была свободнее, чем жизнь горожанки. К женщинам относились как к уважаемым членам семьи, которые не только трудятся на полях наряду с мужчинами, но и поддерживают домашнее хозяйство. К тому же у крестьянок было больше самостоятельности в личной жизни: сохранение девственности до брака не было обязательным, в отличие от самурайского сословия, а также деревенским женщинам было проще добиться развода и вернуться в родительскую семью, чем «заемным утробам» — женам самураев.

Гордостью гейш была простая красота и мастерство танца и игры — способ заработать на хлеб. Это не значит, что они не продавали секс за деньги, что все еще оставалось чрезвычайно распространенным среди всех работников развлекательной сферы, — просто это не было их профессиональной обязанностью. Со временем гейши начали затмевать даже куртизанок.

В 1770-х годах в «веселых кварталах» начинают появляться гейши — профессиональные артистки, танцевавшие и игравшие на трехструнном сямисэне.

Достойными парами для таю в «веселых кварталах» были цу, речь о которых шла выше, — городские модники, изящные и хорошо воспитанные, воплощавшие в себе дух ики и хари. Идеальный цу должен был быть щедрым, обходительным, внимательным, умным, чистосердечным, утонченным, остроумно шутить и не выглядеть деревенщиной. Он увлекался живописью, поэзией, пением, чайной церемонией, икебаной и каллиграфией. Недруги ругали цу пустыми щеголями и дилетантами, хотя любой мужчина — завсегдатай «веселого квартала», от самурая до простолюдина, претендовал на этот статус. В XVIII веке особую популярность приобрели книги жанра сярэбон с инструкциями, как стать настоящим цу. Эстетический идеал мужчины из Эдо воплощает Сукэроку, герой Кабуки, с его изящной внешностью, манерами и безупречным вкусом.

У таю был суровейший кодекс поведения: им запрещалось касаться денег, есть в присутствии клиентов и когда бы то ни было грубо выражаться. С другой стороны, их защищал хитроумный протокол, запрещавший клиентам удовлетворять свою страсть раньше, чем на третьем свидании. В отличие от обычных проституток, таю могли отвергнуть нового или некрасивого клиента. Если постоянный клиент был дважды замечен с другой куртизанкой, его могли схватить и наказать, обычно отрезая волосы на макушке — это было позором, и перед выходом на люди в таком случае приходилось сначала посещать мастера париков. ) за их способность разорять своих почитателей — даймё. С другой стороны, самим куртизанкам приходилось тратить огромные суммы на поддержание красоты и костюма, и поэтому они были в бесконечных долгах перед своими публичными домами. Каждая была обязана ежедневно зарабатывать определенную сумму, и, если она по любой причине не могла работать в какой-то период, даже из-за своей болезни или смерти родственника, ей приходилось вносить эти деньги самой.

Помимо своей всем известной красоты, куртизанки высокого ранга должны были обладать также высоким уровнем культуры, необходимым, чтобы привлечь и удержать внимание клиентов — богатых утонченных знатоков. Они хорошо разбирались в поэзии, живописи и других изящных искусствах. Как и актеры Кабуки, эти женщины определяли моду в костюмах и украшениях, диктовали новые культурные веяния. Высшим рангом среди куртизанок был . Неприемлемыми считались низкий зад, отвисшие веки, кривые зубы, курчавые волосы и кривые ноги.

Власти не поощряли посещение самураями этих кварталов, а даймё и вовсе было официально запрещено это делать, но многие не могли удержаться. Они маскировались, пряча лица под широкими полями шляп.

кварталы развлечений во многих отношениях были сердцем культуры укиё и основным местом действия ее романов, пьес и ксилографий. Сёгунат, всегда старавшийся ограничить непродуктивную трату ресурсов на избыточные удовольствия, предпринимал меры по контролю коммерческого секса и эротики. Публичные дома было разрешено устраивать только в специально отведенных для этого кварталах, окруженных высокой оградой с одним-единственным входом, чтобы проще было контролировать движение людей. Также в таких кварталах находились чайные дома и комнаты, где можно было выпить и закусить, куда можно было позвать для развлечения музыкантов, танцоров и шутов и где происходили встречи куртизанок с их клиентами. Куртизанки и проститутки были прикреплены к домам, в которых жили, и им было запрещено выходить за ворота «веселого квартала», если только их не выкупал оттуда богатый покровитель. В Эдо кварталы удовольствий под названием Ёсивара появились в 1617 году, и в них обитали 6000 секс-работниц. В Осаке увеселительные кварталы назывались Синмати (основаны в 1624 году), в Киото — Симабара (основаны в 1640 году).

мужчин-денди, называемых в Японии цу