Цитаты из книг автора «Нэнси Сталкер»

актеры, игравшие женские роли, разработали искусство оннагата — особую манеру речи вкупе с набором стилизованных жестов, выражающих, по мнению создателей, идеальную женственность. Их целью была не реалистичная передача поведения противоположного пола, а преувеличенное вымышленное изображение женской грации, красоты и манерности, отличающейся от преувеличенно маскулинного стиля и помпезности ролей арагото. В это время актеры оннагата часто вели женский образ жизни и за пределами сцены, одеваясь в модные кимоно, делая себе женские прически и даже пользуясь женской половиной общественных бань. Многие оннагата периода Эдо продолжали вступать в сексуальные отношения за плату, причем их патронами были как мужчины, так и женщины. Однако в наши дни большинство актеров оннагата не ведут трансгендерный образ жизни, часто вступают в гетеросексуальные отношения и заводят такие же семьи.

По легенде, Кабуки зародился в начале XVII века, когда бродячая танцовщица по имени Окуни в русле высохшей реки в Киото показывала бурлескные танцы и сценки. Само название происходит от глагола «кабуку» (отклоняться, странно себя вести, странно одеваться). Окуни осмеливалась играть, переодевшись в мужское платье или в иностранную одежду — парчовые штаны, кожаные куртки, и даже надевала огромное распятие. Иногда она, облачившись в роскошное женское кимоно, танцевала с партнером-мужчиной. На волне ее успеха аналогичные представления начали давать и группы проституток, включая мужчин, и вскоре представления Кабуки были неотделимы от занятия проституцией. В 1629 году власти запретили женщинам играть на сцене; тогда женские роли стали исполнять миловидные юноши (предшественники («юношеское») Кабуки

До наших дней сохранились три формы традиционного японского театра: Но (см. главу 4), Кабуки и Бунраку. Театр Но обрел популярность в Средневековье среди военных и придворных элит и продолжал привлекать утонченных любителей прекрасного в период Эдо. Однако городское население наиболее привлекали Кабуки и Бунраку

Когда в 1850-х годах Япония открыла границы для торговли с другими странами (см. главу 8), гравюры укиё-э и другие жанры японского художественного и прикладного искусства начали влиять на европейских и американских художников. Японские ткани, керамика, перегородчатая эмаль и бронза стремительно набирали популярность среди иностранных коллекционеров. Укиё-э, которое первоначально считалось дешевым, низовым искусством для простолюдинов, поначалу не экспортировали. Гравюры случайно «открыл» французский художник, разворачивая доставленный ему японский фарфор: посуда была завернута в экземпляры «Хокусай манга». Парижские магазины, торговавшие японскими товарами, начали привозить и гравюры, и среди их самых горячих почитателей и коллекционеров оказались известные художники. Яркие цвета и композиционная свобода укиё-э вдохновляли импрессионистов — Клода Моне, Эдуарда Мане, Эдгара Дега. Большую коллекцию гравюр собрал Винсент Ван Гог — он заимствовал оттуда яркие живые тона, необычную перспективу и сюжетные мотивы. Его работа «В японском вкусе: цветущая сакура» — это копия «Сливовой рощи в Камэйдо» Хиросигэ;

36 видов горы Фудзи» ( ), на которой вспененные океанские волны обрамляют Фудзияму в снежной шапке, виднеющуюся вдалеке.

В некотором смысле эти гравюры можно считать интернетом эпохи Эдо — новой технологией, которая позволяла простым людям получить доступ к последним новостям и сплетням городской культуры, понять, кто крут, а кто не очень. Еще одним сходством укиё-э и интернета было то, что оба служили первичным средством распространения порнографии. Эротические картинки, называемые («весенние картинки»), составляли в сборники — «книги у изголовья». Даже самые известные художники не обходили вниманием этот популярный эротический жанр. Производить ксилографии можно было быстро, дешево и в больших количествах, что позволяло вовремя реагировать на новые веяния. Большие тиражи делали гравюры массово доступными, в отличие от уникальных произведений искусства. Их продавали книжные лавки и уличные разносчики. Покупатели украшали ими интерьеры или собирали в альбомах или шкатулках.

укиё-э — изображения «зыбкого мира»

На протяжении эпохи Сэнгоку популярность стала набирать поэтическая практика, называемая нанизанными строфами ( ) — простые стихи, часто непристойные или воспевающие грубое поведение.

Хайку — короткие стихотворения из 17 слогов, построенные по схеме 5-7-5 и ставшие наиболее характерным видом японской поэзии, — появились в период Эдо как бесхитростная стихотворная форма, доступная для простых людей.

Игривая комическая литература конца XVIII века и далее называется («шуточные книги»), описывал манеры, язык и стили одежды увеселительных кварталов.