Цитаты из книг автора «Нэнси Сталкер»

Антизападные настроения усилились в 1919 году, когда в ходе Парижской мирной конференции было отвергнуто поддерживаемое Японией положение о расовом равенстве в Версальском договоре. После войны многие японцы боялись, что новообразованная Лига наций, предшественница ООН, будет настаивать на привилегиях для белых. Японские делегаты в Лигу наций составили проект параграфа для Версальского договора, требующий, чтобы члены коалиции не дискриминировали друг друга на основании расы или национальности, а также чтобы они постарались гарантировать равенство иностранным гражданам, живущим на их территории. Принятие этого положения поставило бы под угрозу сложившиеся империалистические нормы, включавшие колониальное подчинение людей небелых рас. Поэтому другие страны отказались принимать это положение, что вызвало массовое возмущение японцев, в особенности направленное на США, поскольку председателем Лиги наций на тот момент был американский президент Вудро Вильсон.

После достижения Японией статуса «великой державы» и сильнейшей страны в Азии некоторые писатели и интеллектуалы мечтали, что судьба Японии превзойдет западные достижения, поведя мир к более высокому уровню цивилизации, который будет сочетать европейские и азиатские элементы. Чтобы этого достичь, некоторые настаивали, что Японии необходимо защищать свою чистую местную культуру от дальнейшего влияния западных загрязнений вроде науки и технологии. Подобный культурализм, или японизм, подчеркивал сильные связи Японии с Азией, основанные на общей борьбе против западного расизма и эксплуатации колониальных народов. Возрождение культурного национализма отражало многовековую привычку Японии сначала принять, а потом отвергнуть иностранное влияние: от массового ввоза китайской цивилизации в эпоху Нара до «аутентичных» искусств эпохи Хэйан, от изоляционизма и нативизма Токугава к энтузиазму Мэйдзи относительно западной культуры и институций. В отличие от более раннего заявления Юкити Фукудзавы о том, что Япония должна «оставить Азию» и стать цивилизацией по западному образцу, теперь культурные националисты провозглашали верховенство в Азии, сохранение традиционной культуры и запрет на западные нормы и ценности. Этот взгляд подразумевал, что Япония, будучи самой сильной страной в Азии, возьмет на себя роль «цивилизатора» в отношении неразвитых азиатских стран, избавив их от влияния западных империалистических держав. Культуралисты также настаивали, что возможно каким-то образом отделить «чистую» коренную культуру от модернистской.

Японцы начали снимать собственные фильмы в 1899 году, всего через два года после появления в стране первого кинопроектора, а еще через год начали производить собственные кинокамеры. В ранних фильмах часто снимались актеры Кабуки, причем как в мужских, так и в женских ролях; также часто встречались сцены с боевыми искусствами или сражениями на мечах. К середине 1910-х годов появилось уже более дюжины студий, снимавших более 100 фильмов в год.

. В 1872 году правительство Мэйдзи изменило законы относительно буддийских священников, разрешив им есть мясо, жениться, отращивать волосы, одеваться в гражданскую одежду и делать многие другие вещи, которые были раньше запрещены духовенству. Важные изменения в религиозной политике создали тот японский буддизм, который мы знаем и сегодня, — во всем мире он считается аномальным, поскольку практически все буддийские священники женаты и передают свой приход по наследству сыновьям. Несмотря на короткий период гонений, буддийские школы сохранили богатство и популярность и вскоре начали восстанавливать свой авторитет и влияние.

Критики правительственной группировки, возглавляемой лидерами Сацума — Тёсю, высмеивали олигархов с их пышностью за декадентство, коррупцию, отступление от традиций и изнеженность. В качестве оппозиции подобному образу возник другой маскулинный стиль под названием (суровый и грубый). Мужчины банкара одевались нарочито немодно, в деревянные башмаки и поношенные кимоно с характерно засученными рукавами, чтобы продемонстрировать мускулы на руках. Они ассоциировались с политическим активизмом и борьбой за развитие страны, в отличие от мужчин хайкара, заботившихся о собственном финансовом успехе

Когда же правительство Мэйдзи повелело должностным лицам изменить свой облик и принять западные ценности, например независимость и карьеризм, образ идеального мужчины раздвоился. Принявших идеал модного современного джентльмена — со всеми их цилиндрами, фраками, золотыми очками и прогулочными тростями — называли «высокими воротничками» ( ) за белые крахмальные воротники, которые они носили.

Привилегия принимать решения была целиком возложена на мужчину — главу семейства, который выбирал место жительства, управлял всей собственностью дома и его делами, а также имел право разрешать или запрещать браки своих детей, вплоть до достижения дочерьми 25 лет, а сыновьями — 30. Женщины полностью подчинялись патриарху: их первичной обязанностью было рожать наследников и вести домашнее хозяйство. Выйдя замуж, женщина не могла выступать в суде, предъявлять иски, заниматься бизнесом без согласия мужа или инициировать развод, за исключением случаев исключительно жестокого обращения. Женская измена, в отличие от мужской, являлась основанием для развода и уголовного преследования. Идеальная женщина должна была быть «хорошей женой, мудрой матерью» ( ), которая посвящает себя воспитанию образованных, просвещенных детей и создает своему мужу место отдохновения от рабочих трудностей. Этот закон в первую очередь касался женщин среднего и высшего классов, которым не требовалось работать за деньги. Многие женщины из рабочего класса достаточно цинично относились к новой морали

В 1872 году должностным лицам было приказано одеваться и стричься на европейский манер. Также заимствовали солнечный календарь, заменивший традиционные лунные циклы, от которых зависело проведение ритуалов и крестьянские работы. Правительство издало указы на местном и общегосударственном уровне, попытавшись ограничить те обычаи и привычки, которые приезжающие иностранцы могли счесть неприглядными, устаревшими или суеверными. Поденщикам запретили снимать набедренную повязку ( ), справляя малую нужду на улице, а женщинам — появляться с обнаженной грудью на публике. В попытках развить западную медицину объявили вне закона многие практики традиционного лечения, которое осуществляли экзорцисты или шаманоподобные религиозные деятели. Целью этих запретов было доказать западным странам, что Япония тоже цивилизованное государство и несправедливые соглашения уже пора бы отменить. Однако официальные воззвания зачастую не оказывали никакого влияния на население, продолжавшее жить своей привычной жизнью.

Третий и последний сёгунат официально закончился. Тем не менее еще более года императорские войска, возглавляемые Сацума — Тёсю, сражались с приверженцами Токугава в Эдо и в провинциях на Северном Хонсю и Хоккайдо, куда стекались остатки сил, верных сёгунату. Эти конфликты известны под названием война Босин (1868–1869). Общее число погибших, составляющее около 3500 человек, сравнительно невелико относительно масштабных гражданских войн в других странах. Из-за этого ранние истории Японии восхваляли реставрацию Мэйдзи как «бескровную революцию», или «революцию сверху». После того как Эдо захватили императорские войска, он был переименован в Токио, что значит «восточная столица», а юный император переехал из Киото в бывший дворец сёгуна.

Иностранцам было запрещено уезжать в глубь страны более чем на 30 километров от порта, что весьма затрудняло осмотр достопримечательностей, если не вовсе исключало его. Жить за пределами этой территории разрешалось только по состоянию здоровья или тем, кто состоял на японской службе. Изнывающие от скуки европейские и американские военные и торговцы пытались сами себя развлечь, устраивая клубы и участвуя в скачках.