Ловко поймав угощение, Арника покрутила плод в руке. Яркое и красное… Наверняка из погреба самого старосты. Откусив небольшой кусочек, она поразилась, каким сладким он был.

– Я взял тебе вяленого мяса побольше… – произнес Драган, вновь осматривая дом Арники. – Где бродила до темноты?

– Была у подруги. Не знала, когда вы закончите, – отозвалась та, все же рассматривая вываленные на стол угощения. Помимо мяса, которое упомянул мужчина, она заметила еще много всего.

– Этого хватит на неделю, – подняв глаза на лекаря, произнесла Арника. – Зачем столько?

– Я же сказал… Тощая, как щепка. Ешь. Если смущаю, могу уйти… Но если честно, возвращаться в церковь не очень то и хочется. Считай это моей платой за гостеприимство.

– Тот мертвец, – вдруг спохватившись, произнесла Арника. – Я видела на кладбище старика Зорана. Он утверждает, что это его дядька. Не знаю, можно ли ему верить…

– И я не знаю… Тело хорошо сохранилось. Причем очень. Я еще, конечно, возьму почву на старом кладбище, отправлю в город. Но не думаю, что они найдут там такое количество глины, – усмехнулся лекарь, схватив второе яблоко. – Слышал, в вашей деревне это не в диковинку.

Драган, слегка щурясь, посмотрел на Арнику. Он склонился чуть ближе к столу, положив локти на деревянную поверхность. Весь его вид совершенно не вписывался в окружающую обстановку. В скромном жилище Арники он выглядел не к месту.

– Упыри, – прошептала Арника. – Они уже вылезали из могил много лет назад.

– Упыри… – повторив, хмыкнул лекарь. – Я не верю в их существование. А вот в душевно больных людей…

– То были не люди! – Арника приблизилась к мужчине, боязливо поглядывая в сторону окна. – Покойная жена нашего соседа разорвала ему горло прямо напротив дома… Я видела это.

– Сколько тебе было лет? – ничуть не смущаясь, спросил лекарь. Он придвинулся ближе к Арнике, хитро улыбаясь.

– Да какая разница…

– Разница есть. Обычно дети помнят все немного иначе… Ну, знаешь, подпитываясь слухами и байками вокруг. После случившегося наверняка пошло много молвы, а увиденное вполне можно было принять за нападение упыря. Я не говорю, что ты все выдумала. Просто запомнила не совсем так… – сказал он, пожимая плечами.

– Я… – слова будто застряли в горле Арники. Она всегда с ужасом вспоминала события той ночи. Но чем старше становилась, тем нереальнее они казались. Да и мать всячески избегала этих разговоров, умоляя девушку просто забыть. Упыри в Кроускове всегда были главной темой в нелепых слухах и обсуждениях. Если кто-то болел или же погибал урожай, то жители сразу же шли на старое кладбище проверять, не выбрался ли кто из могилы. Но действительно, с дня смерти мельника Арника ни разу не видела оживших мертвецов.

– Может, вы и правы… – прошептала она, разглядывая тьму за окном. В голове вырисовывался образ соседа и Даны, что разорвала ему горло. На таком расстоянии маленький ребенок действительно мог что-то напутать… А со временем лишь подкреплять надуманными сплетнями из деревенских разговоров.

– Ты слишком учтива ко мне. Я не старик, не староста и, к счастью, не священник. Зови меня просто Драган. Я не на много старше тебя, – вздохнув, произнес мужчина. Он тоже уставился в окно, о чем-то думая.

Ветер протяжно завывал, гуляя меж старых деревенских домов. Он терялся во мраке ночи, поглощающей все вокруг, и лишь тусклый свет факелов не давал густой тьме полностью поглотить деревню.

Арника вновь взглянула на Драгана и все же взяла со стола кусочек вяленого мяса и хлеб.

***

Завернутый в тонкую ткань мертвец лежал на полу в одной из пустых комнат церкви. Она находилась в отдалении от главного зала, и отец Деян пока не знал, для чего ее приспособить. Отпраздновав прибытие нового священника, жители деревни вскоре разошлись по своим домам, совершенно забыв о несчастном, что так и дожидался своей участи. Труп лежал на холодном полу в полной темноте, пока свет одинокой свечи не мелькнул за узеньким оконцем. Кто-то приближался. Дверь распахнулась, и сгорбленный старик осторожно вошел внутрь. Поставив свечу на ровную поверхность выпирающего из стены камня, Зоран склонился над телом, протирая взмокший лоб рукавом. Его глаза были еще красными от слез, и он слегка щурился, чтобы внимательнее рассмотреть комнату. Холодная и темная… Совсем как могила, служившая приютом для усопшего уже не одно десятилетие.

Наклонившись еще ниже к телу, Зоран, дрожащей рукой сдернул ткань и тотчас же судорожно прикрыл себе рот. Глаза Млада, ставшие мутными как стекло, смотрели прямо на него, навечно утратив былой блеск.

– И правда… – вновь всхлипывая и аккуратно поглаживая холодные щеки дяди, произнес старик. Тело, лежавшее перед ним, действительно было точной копией ушедшего родственника. Зоран не сомневался в этом. Он помнил, как дядька вечно возился с ним, играл или мастерил небольшие игрушки. Деревянные зверюшки все еще стояли на полке у кровати, напоминая старику об давно ушедших временах. Настолько далеких, но при этом так врезающихся в память.

Вновь накинув на несчастного простыню, Зоран торопливо засобирался. Он заметно нервничал. Хотя снаружи никого не было, какое-то внутреннее чувство побуждало его действовать быстрее.

– Не дам тебя сжечь… Похороню у дома, – шептал Зоран, покрепче обматывая труп веревкой. – Всегда буду рядом.

Улыбаясь своей наивной мысли, он быстро потащил тело к двери, напряженно вслушиваясь в шорохи, доносившиеся с улицы. Оглядев двор церкви, Зоран поковылял к лесу. Уже представляя, как сможет ухаживать за могилой дяди, он спешно направился к родному дому, выбрав самую дальнюю и неприметную дорогу. Ему не хотелось попасться на глаза жителям деревни. Подобное могло повлечь за собой серьезные проблемы. Взглянув на завернутое тело дядьки, он вновь улыбнулся. Прежде мысль о посещении Млада была для него невыносима. Старое кладбище пугало Зорана до дрожи, подобно самому отвратительному чудовищу. Однако на пороге преклонных лет и осознания приближающегося конца он стал думать иначе.

Миновав небольшой холм, от которого шла тропинка в сторону дома травницы, Зоран огляделся и заметил какое-то движение у деревьев. Факелы были далеко, и старик с трудом мог разглядеть тропу под своими ногами, не то, что стоящего у кустов. Возможно, это был не человек. Зоран надеялся, что это всего лишь тень. Он все так же волочил тяжелую ношу, стараясь не думать о плохом.

Однако неподвижная тень вдруг дернулась и зашевелилась. Зоран замер, не в силах игнорировать такие перемены. Он уставился в сторону колючих кустов, вставших у него на пути, и отпустил веревку.

– Кто здесь? – чуть заикаясь, выкрикнул старик, всматриваясь в темноту. – Я никого не трогаю, и ты меня не трогай!

Неизвестный не ответил. Он все так же стоял в тени и лишь слегка наклонил голову. Что-то в его силуэте насторожило Зорана. Он казался странным и неправильным. Пальцы тени были неестественно длинными и будто переходили в острые когти. Сам же незнакомец выглядел слишком высоким и тощим, намного выше и худее несчастного старика.

– Дай пройти! – продолжил храбриться Зоран. Он только сейчас понял, что выронил из рук толстую бечевку. Медленно наклонившись и подобрав край веревки, старик снова поднял взгляд на стоящего рядом. Глаза неизвестного сверкнули, заставив Зорана растеряться. Длинные тени от рук скользнули по земле, смыкаясь на горле несчастного старика. Зоран завопил что есть мочи, но тут же стих, не успев даже понять, что случилось… Его бездыханное тело упало на землю прямо напротив мертвого Млада.

***

– Опять ты с этой дверью! – Милея, едва сдерживая злость, стояла на пороге своей хижины, сверля глазами Солна. Мужчина так же выглядел разгневанным и, прищурившись, наблюдал за травницей. Он скрестил свои крепкие руки на груди, полностью закрывая ими висящие на шее черепа птиц.

– Почему я должен каждый раз повторять одно и то же? – процедил Солн, подходя ближе. – У меня нет времени постоянно ходить к твоему дому. Я должен следить за деревней!

– Так и не ходил бы! – едко ответила Милея, но тут же замерла. Жуткий вопль, что хоть и длился всего миг, донесся до ее ушей, разрывая тишину ночного леса. Солн так же заметно напрягся и принялся всматриваться во тьму. Тропа, на которой они стояли, шла прямиком к деревне, и кричавший наверняка находился у самого края леса. Будь он из чащи, они бы вряд ли его услышали.

– Запрись. Я проверю, – коротко сказал Солн и направился вперед. Но торопливые шаги и шелест листвы за спиной заставили его остановиться. – Я же сказал…

– Да плевала я на то, что ты сказал.

Милея, возникшая перед ним, уставилась в темноту. Она старалась как следует прислушаться, но так ничего и не услышала. – Это было совсем рядом…

– Да… Но в деревне не услышали, ибо колокол не прозвенел. Нужно поторопиться, – отозвался Солн и побрел по извилистой тропе. Деревья, располагающиеся по ее краям, были темными и кривыми. Словно сгорбленные старцы, они склонялись над мужчиной, задевая его плечи своими длинными ветвями. Милея, идущая следом, старалась не отставать от смотрителя. Она нервно оглядывалась и озиралась по сторонам. Ночной лес никогда ей не нравился, но и не вызывал такого сильного страха, как сейчас.

Практически добравшись до развилки, Солн вдруг замер, жестом останавливая торопящуюся за ним травницу. Что-то лежало прямо на тропе, едва скрываясь за густыми зарослями.

Лес будто смолк. Ветер подул в сторону смотрителя, и он тут же скривился, быстро обернувшись к Милее.

– Беги в деревню. Разбуди старосту… Позови мужчин, – приказал Солн, так и не дав травнице приблизиться.

– Да что там такое? – не унималась Милея, стараясь заглянуть за широкую спину Солна, пока тоже не почувствовала отчетливый металлический запах, витавший в воздухе.

Глаза Милеи невольно расширились, и вместо дальнейших пререканий она быстро рванула в сторону деревне, обходя тропу стороной.

Проводив девушку взглядом и убедившись, что та добралась до дороги, Солн вновь обернулся к злосчастному месту. В темноте было сложно что-либо разобрать, и смотритель подошел еще ближе. Запах усилился, как и тошнотворное предчувствие, когда он вплотную приблизился к зарослям и двум телам, находящимся возле них. Старик Зоран с раскинутыми в обе стороны руками покоился на земле, широко раскрыв рот. В его глазах застыл неподдельный ужас, а разорванная шея зияла чернотой, сливаясь с мокрой землей. Кровь была практически везде, и Солн невольно зажал нос рукой, делая шаг назад.

Едва оторвав взгляд от растерзанного Зорана, смотритель вздрогнул, отступая. Всего в нескольких шагах от тела несчастного старика лежал завернутый в саван мертвец. Тонкая ткань слегка сбилась, открывая мертвенно-бледное лицо, залитое свежей кровью. Но это было не самое странное, что бросилось в глаза смотрителю. Губы неизвестного растянулись в довольной улыбке, обнажая неестественно белые зубы. Взгляд этих давно угасших очей был устремлен прямо на Солна, навсегда запечатлевшись в выражении искреннего ликования… Такого жуткого и неправильного…

Глава 5. Другой вход

Ранним утром, когда тела были преданы огню, Драган нервно расхаживал по церкви. В этот раз ему не удалось осмотреть несчастного старика, так как жители Кроускова сразу же списали все на нападение упыря, найдя бездыханного Зорана рядом с давно почившим дядькой. Хоть лицо Млада и было залито кровью, как и тропа, у которой их нашли, Драган категорически отказывался верить в такую чушь. Он был уверен, что в Кроускове все не так просто, и кто-то просто маскирует убийства под байки о оживших мертвецах.

– Ну что ты, Драган? Все никак не угомонишься? – отец Деян появился в дверном проеме и тяжело вздохнул. – Мне понятны твои опасения, но смею тебя заверить…

– В чем? Тела сожгли и дело с концом? Кто-то убил человека! И сомневаюсь, что это был давний мертвеце! – грубо ответил священнику Драган. – Я думаю, в Кроускове завелся душегуб. И уже давно. Все верят в упырей и прочие байки, совершенно не замечая очевидного.

– Ты слишком категоричен, сын мой, – явно ничуть не обижаясь на вспыльчивость лекаря, отозвался отец Деян. Он кивнул и жестом указал на соседнюю дверь.

– Пойдем… – тихо сказал священник, уводя Драгана подальше от главного зала.

Стены церкви даже за такое короткое время успели пропитаться запахом свечей, и Драган, не скрывая облегчения, пошел следом за священником. Этот запах не нравился ему с самого детства. Узкий коридор привел их в небольшую комнатушку, где располагался массивный стол и два деревянных шкафа. Они были лишь наполовину заполнены книгами отца Деяна, который, по-видимому, не успел еще полностью разобрать свои вещи.

– Послушай… Я тоже думаю, все не так просто, – закрыв за собой скрипучую дверь, произнес священник. Он жестом указал Драгану на стул, а сам прошел вглубь комнаты.

– Но и ты подумай. Если жители деревни уже решили, кто виновен, тебе ли это не на руку? Я знаю род твоей деятельности… И что врачевать людей не твоя основная профессия.

– Хотите сказать… Так будет легче найти убийцу? – задумавшись, спросил Драган.

– Если таковой имеется, да, – улыбаясь, ответил священник. – Я не буду препятствовать твоим действиям, но и ты лишний раз не сей панику у моих прихожан. Можешь искать человека или зверя… Да хоть упыря. Главное, делай это тихо и незаметно.

– Упыря… – усмехнувшись, повторил Драган. Он встал со своего места и еще раз окинул взглядом маленькую комнату. – Может, сюда и леший из чащи пришел? На помощь мертвецу.

Священник вздохнул, сжимая пальцами переносицу. Разговор с лекарем его заметно утомил.

– Ты все такой же ребенок, Драган. Ничуть не изменился, – произнес отец Деян, подходя к окну. Мужчина скрестил руки за спиной и принялся рассматривать двор церкви. Окно кабинета выходило прям на тропинку, которая уходила за ограду и затем заворачивала в чащу леса. Деревья еще не потеряли свою листву, но в воздухе чувствовалось приближение скорой зимы. Она словно медленно подкрадывалась к деревне, и без того погрязшей в мертвецком холоде.

– Я, пожалуй, пойду… – не найдя ответа получше, сказал Драган. Он кротко кивнул священнику и направился к двери.

– Не всему есть логическое объяснение… Сын мой… – кинул ему напоследок отец Деян, прежде чем Драган скрылся в полумраке длинного коридора.

Могила, что так и осталась не закопанной, интересовала лекаря больше всего. Выйдя из церкви и спокойно направившись к старому кладбищу, он долго размышлял по пути к ней. Драган наотрез отказывался верить в байки об упырях и во что бы то ни стало жаждал найти настоящего убийцу. Тот явно был одним из жителей Кроускова. Только вот кем именно?

Заросший травой холм, на котором и располагалось кладбище, встретил Драгана гнетущей тишиной. Она обволакивала старые могилы и тянулась до самого леса. Не было привычных шорохов, звуков или пения птиц. Даже ветер и вороны, казалось, обходили стороной это печальное место. Остановившись возле зияющей чернотой дыры, Драган наклонился ближе.