– Хорошо, – покрутив в руке маленький пузырек, отозвалась Арника. Она никогда не пила приготовленные Милеей отвары, лишь из вежливости принимая те в дар. Страх того, что ночью нечто могло выйти из леса и приблизиться к ее дому, не давал Арнике нормально спать. Но и принимать отвары от травницы она боялась ничуть не меньше. Уснуть и не услышать… Пронеслось в голове Арники, когда она с благодарностью кивнула Милее.

– Тогда я пойду. У тебя наверняка много дел, – сказала она, вставая из-за стола.

– О, конечно… Бородавки Ветраны и сыпь Таньявы не терпят отлагательств! – расхохоталась подруга и махнула на прощание рукой.

Арника, усмехнувшись, кивнула и вышла за дверь дома травницы. После тепла, царившего внутри, лес казался еще более холодным и промозглым. Ощутимая влага буквально застыла в воздухе и проникала под одежду Арники.

Невольно задрожав, она быстрым шагом направилась назад в сторону деревни. Тропа тянулась вдоль края леса и огибала ее с правой стороны. Старое кладбище, что, к несчастью Арники, находилось прямо неподалеку от ее дома, предстало перед глазами, появившись из-за угла. Его не было видно в окнах из-за высоких деревьев. Но стоя здесь на тропе, Арника издали заметила покосившиеся кресты и давно нуждающуюся в починке ограду. Будто темное пятно на опушке красочного леса, кладбище портило весь вид деревни, расположившись прямо у главной дороги. Казалось, земля на ее территории была чернее и мрачнее, чем вокруг, а трава никогда не становилась ярких, сочных оттенков, даже в летнюю жару.

Внимательно присмотревшись, Арника вдруг заметила одинокую фигуру, что стояла возле могил. Этот человек, словно возникший из ниоткуда, безмолвно чего-то ожидал, оставаясь совершенно неподвижным. Лицо незнакомца было скрыто от взора Арники, однако она была абсолютно уверена в том, что он смотрит именно на нее. Капюшон и плащ скрывали его в тени, но интуиция подсказывала девушке, что перед ней мужчина. Высокий, но как будто сутулый, он опирался на один из крестов, чуть склонив голову вправо.

Холод невольно прошелся по спине Арники, и она быстрым шагом пошла прочь по тропе в сторону виднеющихся домов. Солнце уже вовсю пробивалось сквозь высокие деревья, придавая ей смелости. Дом был совсем близко.

– Все хорошо. Сейчас день, – прошептала Арника, быстро хватаясь за деревянную ручку. Дверь поддалась, и она с облегчением выдохнула, оказавшись внутри. Захлопнув дверь за собой, Арника прижалась к деревянной поверхности. Сердце бешено колотилось в груди, но страх все равно понемногу отступал. Родные стены всегда успокаивали Арнику и помогали почувствовать себя в безопасности. Жаль только, мамы не было рядом.

Окончательно успокоившись, Арника глубоко вдохнула и открыла глаза. Ее взгляд невольно зацепился за что-то странное на полу. То, что выбивалось из привычной картины, заставляя сердцебиение вновь усилиться.

Арника нервно сглотнула и подняла глаза. Грязные следы, что тянулись прямо от окна, шли вглубь маленькой комнаты, исчезая у деревянного шкафа…

Глава 2. Мертвец

Застыв на месте, Арника все еще смотрела вперед. Грязные следы на полу вели к старому шкафу, дверь которого была приоткрыта. Все это выглядело весьма подозрительно. Словно кто-то или что-то забралось внутрь и затаилось в ожидании Арники. Только вот кто?

Громкие голоса жителей Кроускова были слышны на улице, и это придало девушке храбрости. Она была не одна… За окном ярко светило солнце, что тоже поспособствовало тому, чтобы прогнать прочь неприятные мысли.

Потянувшись к шершавой ручке, Арника распахнула злосчастную дверцу шкафа. Маленький щенок, больше напоминающий волчонка, сидел внутри, прижавшись к дырявому ведру, и жалобно скулил. Это явно был не упырь и даже не вор. Арника не без удивления уставилась на неожиданного гостя, а потом быстро повернулась к распахнутому окну, которое она точно не открывала. Дома и без того было холодно.

– Ну и откуда ты взялся? – спросила она, вновь возвращая все свое внимание к этому маленькому зверю. Арника без страха поднесла руку к серой мордочке, гладя щенка по влажной шерсти. Тот осторожно обнюхал ее пальцы и перестал скулить. Он даже завилял своим облезлым хвостиком.

– Мне себя-то кормить нечем… – продолжая гладить песика, сказала Арника. В детстве она всегда мечтала о таком друге, но мать всячески отговаривала ее от этого. Мясо в их доме было непозволительной роскошью, а такой зверь нуждался в постоянном уходе и кормлении. Арника не смогла бы его вырастить, как бы ей этого не хотелось.

Еще раз потрепав щенка по голове, она отстранилась и направилась к двери. Та протяжно скрипнула, пропуская в неприглядный дом еще больше солнечного света.

– Ну же, беги… – сказала Арника, чувствуя неприятное покалывание внутри. Если бы только ее жизнь была чуточку лучше… Для них обоих все могло бы сложиться иначе.

Пес еще какое-то время с сомнением глядел на торчащий снаружи лес, однако затем рванул вперед и вскоре скрылся за углом дома Арники, оставив после себя новую череду грязных следов.

Тяжело вздохнув, Арника принялась искать тряпку, чтобы отмыть весь этот кошмар. Кто-то явно помог малышу оказаться у нее в доме и, скорее всего, это был Ивар. Щенок никак не мог запереть себя в шкафу, а грязные следы от подошв сапог на полу подтверждали ее догадку.

Закончив оттирать уже и так засаленные доски, Арника снова закрыла окно и зябко поежилась. Прохладный воздух уже успел проникнуть внутрь дома, делая тот еще более холодным и неуютным.

Отойдя от окна, Арника прошла в кухню. Осмотрев свои скудные запасы, она закусила нижнюю губу. Зима приближалась, а полки практически опустели. Такими темпами она не сможет дожить до весны.

Кинув быстрый взгляд в сторону деревянного люка, на котором стоял увесистый сундук, Арника поморщилась. Она знала, что внизу еще было немного моркови в ящике с песком, но спускаться в погреб ей совершенно не хотелось. Раньше это дозволялось лишь ее матери.

– Пора бы уже повзрослеть… Арника, – прошептала вслух девушка, все же подходя к злосчастному сундуку. Она с усилием сдвинула его с люка, рассматривая поцарапанную поверхность. Когда-то давно, по рассказам матери, упырь влез в чужой погреб, прокопав туннель из своей могилы. Арника не знала, была ли правдива та история, или же мать просто желала уберечь дочь от спуска по шаткой и небезопасной лестнице. Но с самого детства Арника до ужаса боялась этого люка и стоящую за ним тьму. Однако ей уже давно не по возрасту те детские страхи.

Взяв со стола свечу, Арника зажгла ее и поднесла к проходу. Поскольку мрак был столь густым, что совершенно мешал обзору, ей пришлось крайне осторожно спускаться, цепляясь за ветхие доски. Часть из них уже отвалилась, и земля осыпалась вниз, скапливаясь на полу у южной стенки погреба, пачкая и без того грязное помещение.

От образовавшейся дыры Арника невольно вспомнила рассказ матери. Но, к удивлению, страха больше не было, и она спокойно пошла дальше. Старые ящики, показавшиеся впереди, пахли в разы хуже, чем весь погреб. По этому запаху можно было понять – морковь сгнила… Как и другие корнеплоды, так и не дождавшиеся своего часа. Не став осматривать содержимое, Арника поднялась назад и подвинула сундук на место. Так все равно было спокойнее. Выйдя за дверь, она побрела в сторону леса в поисках другой пищи…

Пока Арника старательно собирала оставшиеся грибы, ягоды и другие необходимые травы, на улице уже начало смеркаться. Лес вновь стал казаться неприветливым и чужим, когда Арника, развернувшись, побрела назад к дому. Ее худые руки крепко держали увесистую корзину, но ноги уже едва разбирали дорогу от усталости. Жизнь Арники стала бы значительно легче, если б ей принадлежала хоть какая-то скотина. Почти у всех деревенских имелись куры, гуси, коровы или небольшой клочок земли под огород. Однако у матери Арники, как в последствие и у самой девушки, не было абсолютно ничего. Вся их собственность состояла из ветхого покосившегося дома и крохотного надела, где, по сути, ничего не могло вырасти. Они с Милеей несколько раз пытались посадить хоть что-то на небольшой территории, но овощи предательски не росли, как и лекарственные травы. Словно земля только вокруг этого несчастного жилища была безжизненной и совершенно неплодородной.

Оставив свои попытки, Арника находила пропитание в лесу или выменивала что-то у соседей. Но безделушек в сундуке оставалось все меньше, а с приходом холодов найти что-то сносное становилось все труднее и труднее. Милея также находилась в затруднительном положении, и каждую зиму девушки практически голодали. Жители Кроускова не славились своей добротой, лишний раз чиня препятствия вместо ощутимой помощи. Как-то Арника смогла смастерить себе лук и несколько стрел, но парнишка пекаря обвинил ее в воровстве. Лук отняли, даже не став разбираться или слушать никому не нужную девчонку.

Проглотив обиду, Арника принялась делать небольшие ловушки, в которые хорошо попадались мелкие звери и птицы. Но еды становилось все меньше, а заманивать дичь все труднее. Охотники деревни перед зимой зачищали всю ближайшую территорию, оставляя Арнику ни с чем. Они отлавливали мелкую дичь, забивая свои погреба, совершенно не заботясь о других. И лишь Солн, который в связи со своей опасной миссией был уважаем в деревне, часто делился с девушками продуктами, получаемыми в дар от благодарных жителей. С его появлением и ей, и Милее стало жить чуть легче, но Арника все еще с неохотой принимала помощь мужчины, не веря в его добродетель. Жизнь научила ее никому не доверять.

Травница же с превеликой радостью брала предложенные угощения, часто броня подругу за такую холодность к смотрителю. Он был не на много старше них и так же появился из ниоткуда, как и Милея. Ни семьи, ни денег. Однако жители Кроускова без труда признали его за своего, в отличие от Арники, что прожила в деревне всю свою жизнь.

Отогнав от себя печальные мысли, девушка зашла внутрь дома, оставив корзину у порога. Она быстро растопила очаг, заливая в глубокий чан прохладную воду. Практически засыпая у томящегося ужина, Арника вдыхала запах готовившейся пищи и куталась в тепло, уютно обволакивающее ее скромное жилище. Быстро отведав получившееся блюдо, она тут же уснула, едва успев коснутся головой подушки.

Холодный ветер за окном протяжно завывал. Его сильные порывы едва не гасили факелы, заставляя их пламя трепетать. Внутри дома было тихо.

Арника проснулась от странного чувства. Она открыла глаза и оглядела комнату. Половицы скрипнули в нескольких шагах от ее кровати, но там явно никого не было.

Арника приподнялась и почувствовала ледяное дуновение. Волосы на затылке невольно встали дыбом, когда она поняла, что это холодное дыхание исходит не от окна. Оно чувствовалось совсем близко, словно кто-то находился рядом с ней и обдавал ее мертвенным холодом смерти. Только вот Арника прекрасно знала – в хижине никого, кроме нее, нет. Да и дверь заперта.

Осмотрев помещение более внимательно, Арника вдруг замерла. В углу стояла тень. Ее ничто не могло отбросить. Мебели в доме практически не было, но эта жуткая вытянутая тень… Откуда она взялась? В голове Арники невольно возникло жуткое существо, стоящее у стены. Высокое, сгорбленное… чем-то похожее на незнакомца у старых могил. Оно выжидало и караулило Арнику в ее собственном доме, желая скорее насытиться свежей кровью.

Отогнав от себя эти ужасные мысли, Арника встала с кровати и направилась прямо к углу комнаты. Половицы громко скрипнули под ногами, и тень тут же исчезла, оставив после себя лишь пустоту и голую стену. В доме действительно никого не было.

– Какие же глупости… – вздохнув, прошептала Арника, стремясь скорее вернуться назад в теплую постель. Но тихий стук в окно заставил ее остановиться. Он был таким обычным, однако от него сердце в груди Арники застучало как сумасшедшее.

Медленно обернувшись, Арника чуть не потеряла сознание от увиденного. Мертвое лицо, окутанное серой тканью, смотрело на нее из темноты, отвратительно улыбаясь. Пустые глазницы зияли чернотой, но Арника была уверена – упырь ее видит. За серой тканью на лице мертвеца сложно было понять, мужчина это или женщина. Вид его был столь жуткий, что вызывал дрожь.

Отступив всего на шаг, Арника врезалась в шкаф. Костлявый, практически разложившийся палец громко постучал по стеклу, прижимая к нему окровавленную ткань своего тлеющего савана…

Быстро вскочив, Арника вновь оглядела комнату. Дыхание ее сбилось, а одеяло было мокрым от пота. За окном уже струился солнечный свет, проникающий сквозь мутное стекло внутрь дома. Арника осмотрела комнату, вытирая взмокший лоб тыльной стороной ладони. В доме никого не было. Это просто очередной кошмар.

Звук колокола, донесшийся из новой церкви, окончательно привел Арнику в чувства, и она быстро засобиралась, желая поскорее выбраться наружу. Стены душили, а нарастающая паника совершенно не нравилась девушке. Ей было жизненно необходимо вдохнуть свежего воздуха и выбраться наружу.

Выйдя из дома, Арника пошла по тропе подальше от деревни. Лес сейчас казался более приветливым и спокойным, чем ее собственное жилище. Идя мимо ворот кладбища, Арника старалась даже не смотреть в сторону погоста, но странное движение возле старых крестов все же заставило ее обернуться. Группа мужчин столпилась у безымянной могилы и тихо перешептывалась. Арника узнала каждого из них, кроме одного… Высокий незнакомец рассматривал землю, опустившись на корточки перед покосившимся крестом. Он осторожно перебирал пальцами что-то похожее на лоскуты ткани, пока вдруг не заметил стоящую неподалеку девушку.

Поднявшись, мужчина хитро улыбнулся и кивнул Арнике, указывая на что-то под ее ногами. Быстро опустив взгляд вниз, та в ужасе отшатнулась, пятясь назад. Следы босых ног, которые она до этого даже не заметила, вели от погоста прямо к деревне. Они тянулись по краю тропинки, и Арника, прослеживая их взглядом, ощутила леденящий холод. Эти отпечатки босых ног вели точно к ее жилищу, исчезая за поворотом, где находилось то самое окно…

– Кто-то выбрался из могилы ночью, – тихий голос Солна донесся до ушей Арники, вырывая ту из оцепенения. – Мертвец бродил по деревне, а я даже не заметил…

Смотритель стоял неподалеку от девушки, печально склонив голову. Он наверняка все так же боялся подходить к кладбищу и лишь издали наблюдал за мужчинами, как и Арника.

– Ты не знаешь, что за мертвец? – немного успокоившись, спросила она. Незнакомец, стоявший за забором, снова начал перешептываться с другими мужчинами, совершенно утратив всякий интерес к Арнике.

– Могила старая… Никто уже и не вспомнит, – ответил Солн, сворачивая с тропы. – Хорошо, что нет пострадавших. Ты была у Милеи?

– Нет, еще нет… – произнесла Арника, спохватившись. – Она же…

– В эту ночь заперла дверь, – коротко сказал Солн, словно прочитав ее мысли. – К счастью.

Вздохнув с облегчением, Арника проводила удаляющегося от погоста смотрителя взглядом. Он вновь побрел в сторону леса, скрываясь за высокими деревьями. Старое кладбище теперь еще сильнее пугало, но Арника решительно пересекла его территорию и направилась к разрытой могиле. Она хотела сама убедиться.

Градибор, повернувшийся к девушке, собирался ей что-то сказать, но неизвестный Арнике мужчина тут же остановил его. Он, не скрывая интереса, наблюдал за ее приближением. Ухмылка вновь появилась на его чуть заостренном лице, а темные волосы практически скрывали хитро сощурившиеся глаза.

– Какая смелость, – произнес незнакомец, когда Арника, пересилив себя, подошла к стоящим у могилы мужчинам.

– Или, может, глупость… – усмехнувшись, добавил он, все же преграждая Арнике путь и тем самым скрывая от нее малоприятное зрелище. Старая могила действительно была разрыта, а из сырой земли торчали остатки разорванной ткани. Они были пропитаны какой-то зловонной жижей, заполняющей своим запахом все вокруг.

– Вы не знаете, чья это могила? – спросила Арника, стараясь не обращать внимания на колкость со стороны мужчины. Она невольно заметила лежащий ноготь, что так и остался торчать из земли, зацепившись за край погребального савана.

– Зачем тебе это? – наклоняясь практически вплотную к девушке, произнес незнакомец. – Тебе следовало бы отправиться в церковь… Помолиться вместе с остальными. Там уже вся деревня собралась. И как удачно! Я как раз привез вам сегодня нового священника. Ступай.

Но Арника так и не сдвинулась с места. Она вновь пропустила мимо ушей пренебрежительный тон мужчины и внимательнее посмотрела на торчащую из земли ткань. Лицо мертвеца, что ночью заглядывал в ее окно, было точно в такой же полупрозрачной вуали, мирно покоящейся на земле… Проследив за ее взглядом, незнакомец еще ближе наклонился к девушке.

– Беги отсюда, пока сознание не потеряла… – прошептал он, явно довольствуясь своей выходкой, но тут же оторопел. Холодные глаза Арники уставились на него, совершенно не выражая страха или отвращения.

– Кажется, я догадываюсь, где ваш мертвец, – произнесла она, с вызовом смотря в лицо так и не представившемуся мужчине.

Глава 3. Ожившие рассказы

Мужчины неспешно шли за молодой девушкой под удивленные взгляды еще не успевших дойти до церкви людей. Арника уверено вела их к дому, страшась своей догадки. Черная дыра, возникшая в ее погребе, могла быть намного глубже, чем показалась ей ранее. Из-за темноты и страха она не очень хорошо ее разглядела. Старые рассказы матери приобретали реальные очертания, вырисовывая в голове Арники ужасную картину. Вдруг они все же правдивы?

Переступив порог скромного жилища, так и не представившийся мужчина первым направился к люку. Он легким движением сдвинул сундук и открыл деревянную крышку. Запах сырости и земли тут же поднялся из погреба, пробираясь внутрь дома.

– Значит, там? – вглядываясь в темноту, спросил незнакомец. Градибор, стоящий с ним рядом, поморщился, вытирая капельки пота со своего лба.

– Ни зги не видно! – воскликнул бондарь, делая шаг назад. – Надо сходить за факелом…