После того, как он пожелал спокойной ночи Эйш и Стефану, чьи комнаты располагались на втором этаже, Фейн устроился на узкой скрипучей кровати, больше похожей на кушетку. Ему нужно было выждать. Сверху доносился скрип половиц, а Фейн, томительно ожидая, смотрел в потолок. Он лежал, не в силах сомкнуть глаз, и прислушивался к каждому шороху.

Дождь смолк, и теперь за окном был слышен лишь тихий шелест листвы. К счастью, ни волков, ни ночных гостей, снаружи не наблюдалось. Фейн боялся их больше всего. Он не сказал об этом Эйш, но стекла в доме Кроитору выглядели тонкими и хрупкими. Любой зверь с легкостью мог выбить их своим телом и проникнуть внутрь…

Время тянулось бесконечно долго. Стефан, чья спальня находилась примерно над комнатой Фейна, никак не желал идти спать. Он будто ходил взад-вперед, что-то изучая в своих покоях. Это длилось довольно-таки долго. Однако вскоре скрипы наверху стихли, и тишина окутала дом.

Фейн еще немного выждал, желая окончательно убедиться в этом, а затем, глубоко вздохнув, он осторожно поднялся с кровати. Фейн старался двигаться бесшумно и осторожно, избегая старых скрипучих половиц. Подойдя к двери, Фейн как можно медленнее потянул ее на себя. Та протяжно скрипнула и заставила молодого могильщика скривиться. Он вновь замер, поднимая голову к потолку. Однако все было тихо. Стефан и Эйш не проснулись.

Выйдя в коридор, Фейн немного расслабился. Пол здесь был каменный, и ему не пришлось вглядываться в каждую половицу. Он медленно шел по темному коридору, оглядываясь по сторонам. Лунный свет едва проникал в окна, но этого тусклого освещения ему было вполне достаточно. Фейн видел все.

После сильного дождя в поместье Кроитору стало еще холоднее, и он надеялся, что Эйш нашла здесь не изъеденные молью одеяла.

Дойдя до погреба, расположенного за кухней, он увидел то, что заставило его резко остановиться. Деревянный люк, что вел в подвал, был слегка приоткрыт. Щель между створками едва виднелась в тусклом свете луны, проникавшем сквозь узкое окошко в конце коридора, но сомнений не было… Кто-то его открыл.

– Так не должно быть, – прошептал Фейн, делая шаг вперед. Он приблизился к люку и вдруг вновь остановился. Тихие шорохи из-под земли заставили его замешкаться. Он слышал шаги и едва различимый скрежет прямо из затхлого подвала, который совершенно точно был заперт. Фейн сам убедился в этом еще днем.

Немного подумав и собрав все свою смелость, могильщик потянулся к деревянной ручке…

***

Эйш не могла уснуть, ворочаясь в постели, и постоянно бросала взгляд на закрытое шторами окно. Разговор с мужчинами окончательно убедил ее в том, что она должна срочно выбраться из этого странного места. Должна найти выход.

Хоть они и не собирались причинить ей зла, по крайней мере пока, все же доверять Стефану или Фейну, которые явно что-то от нее скрывали, Эйш не собиралась. Сделав вид, что все в порядке, она спокойно вернулась в свою комнату, но сразу же заперла дверь на ключ, найденный в ящике. Связи не было, и Эйш почувствовала себя загнанной в угол. Она понятия не имела, как ей выбраться. Черепа, обнаруженные в лесу, окончательно выбили ее из колеи, как и отсутствие полиции. Да и в Берговице все казалось слишком странным. Ждать помощи было неоткуда.

Жуткие мысли забирались в голову Эйш, когда она строила самые страшные догадки насчет ее новоиспеченных знакомых. Которые, возможно, были заодно. Она допускала и такое.

Не в силах больше терпеть эту муку, Эйш поднялась с кровати и подошла к окну. Оглядев окружающий поместье лес, она внимательно всматривалась в очертания деревьев.

– Я никогда не выберусь отсюда сама… – прошептала Эйш, тяжело вздыхая. Шанс, что она действительно сможет добраться хотя бы до Берговицы, был ничтожно мал. А то, как жители деревни поступили с ее дядей, и вовсе пугало еще больше, чем малознакомые мужчины, находящиеся в ее новом доме. Она действительно оказалась в ловушке…

Голова загудела от безысходности ситуации, и Эйш с силой вцепилась в свои длинные волосы. Легкая боль словно вернула ее к реальности, и Эйш еще раз выглянула в окно. Двор был пуст, не считая одинокой пристройки, возле которой стояла странная тень. Все повторялось…

Эйш напряглась всем телом, когда разглядела в ней человеческие очертания. Словно кто-то стоял, скрываясь за каменной стеной, и молча наблюдал за поместьем. Выжидал… Следил…

– Нет никаких стригоев, – процедила Эйш сквозь зубы, с вызовом глядя на едва различимый силуэт. – Есть только люди, люди страшнее мертвецов.

Словно пытаясь обуздать собственный страх, Эйш мысленно продолжала твердить себе это, пока зловещий смех не прошелся по пустому двору и не донесся до ее ушей. Тень задрожала, будто и была источником этого жуткого хохота. Сердце Эйш пропустило удар, словно кошмары, так навязчиво лезшие ей в голову, вновь ожили. Стояли под ее окном… Карабкались по выступам…

Отшатнувшись назад к кровати, Эйш попыталась успокоиться. Все попытки найти разумное объяснение происходящему оборачивались полным абсурдом. Прислушавшись и не уловив ничего подозрительного, Эйш робко подошла к окну. Тени у стены не было. Только пустой и тихий двор, озаренный одиноким лунным светом…

– Верно, Эйш… – раздался жуткий голос прямо за окном. Он был так похож на отцовский, что Эйш чуть ли не кинулась вперед.

– Не нужно бояться мертвых, – между тем продолжил голос, сопровождаемый едва слышным шорохом. Словно кто-то и правда взбирался по каменным выступам прямиком к ее окну.

– Теперь ты хозяйка этого дома… Позволь мне войти. Я не причиню тебе зла, лишь помогу…

Темный силуэт, как и прошлой ночью, возник за плотными шторами. Его жуткие длинные пальцы со скрипом прошлись по холодному стеклу. Эйш не видела лица ночного гостя, но была уверена, тот улыбался.

Она сделала шаг назад.

В этот раз страх не успел парализовать ее, и Эйш быстро рванула к двери, пытаясь вставить ключ в замочную скважину. Руки тряслись, а голос за ее спиной вновь произнес:

– Не делай этого, тебе нечего бояться. Просто открой окно…

Теперь это был вовсе не ее отец. Эйш отчетливо услышала свою подругу Ребекку. Та словно посмеивалась над ней, продолжая звать. Скрип повторился, а вскоре за ним последовал оглушающий стук. Кто-то вновь ударил прямо по окну, вызывая дрожь во всем теле.

Наконец замок поддался, и Эйш пулей выскочила за дверь, попутно захлопывая ее за собой. Сердце бешено колотилось в груди, а глаза хаотично метались по темному коридору в поисках покоев Стефана.

Когда она чуть успокоилась и разглядела очертания нужной комнаты, с первого этажа раздался громкий стук… Словно теперь кто-то с силой ударил в парадную дверь, желая проникнуть внутрь.

Эйш ощутила неприятный привкус во рту. Она вновь почувствовала липкий и едкий страх, такой же, как и в первую ночь в поместье семьи Кроитору. Не в силах противостоять панике, она инстинктивно нырнула в первый же проход, ведущий в библиотеку. Двери здесь не было, и Эйш, спрятавшись за массивным шкафом, принялась наблюдать за лестницей.

Тишина, опустившаяся после недавнего шума, казалась еще более жуткой и давящей. Она проникала во все комнаты, заполняя пространство. Каждый неизвестный шорох, каждый скрип старых половиц вызывал у Эйш новый прилив ужаса. Эй хотелось исчезнуть, раствориться… Только бы не столкнуться с этим ожившим кошмаром один‑на‑один. Не узнать, что люди и волки, не самое страшное, что ее здесь ждет.

Внезапно удар повторился, и совсем не там, где ожидала услышать его Эйш. Он пришелся на круглое окно, расположенное рядом с ее укрытием. Она невольно вздрогнула и повернула голову влево. На толстом мутном стекле появилось яркое алое пятно.

Еще удар… и еще. Небольшое круглое окно почти полностью окрашивалось в красный цвет. Кровь медленно стекала по поверхности тонкими струйками.

Это были птицы. Они будто специально врезались в окно и, прежде чем Эйш успела прийти в себя, раздался еще один оглушающий удар. Большая черная птица с неимоверной силой врезалась в оконную раму, оставляя после себя очередное кровавое месиво.

Эйш с трудом дышала, тело дрожало, а руки казались ледяными. Тошнотворный запах крови проникал внутрь. Он вынуждал ее поверить в реальность происходящее.

Эйш, прижавшись к шершавой поверхности шкафа, продолжала дрожать, не в силах отвести взгляда от окна. Птицы все еще врезались в стекло, и с каждым новым ударом Эйш вздрагивала сильнее и сильнее. Запах крови становился удушающим, и в эту самую секунду, когда она уже понимала, что не выдерживает, кто-то притянул ее к себе, обнимая.

– Тише, тише, – прошептал знакомый голос. Фейн загородил ее от окна… спрятал от этого жуткого зрелища. Его одежда была мокрой и грязной, а сам он выглядел так, словно только недавно искупался в глубокой луже.

– Здесь очень толстые стекла, даже стая птиц не пробьет их, но нам все же лучше отойти… – прошептал Фейн, прижимая Эйш к себе. Он помог ей подняться на ноги, и они отошли к каменной стене, все еще содрогаясь от каждого нового удара.

Птицы словно обезумели, раз за разом норовя пробить своими хрупкими телами такие толстые стекла. Их мертвые тушки падали вниз, с грохотом скатываясь с покатой крыши.

Время тянулось мучительно долго, пока звуки наконец-то не стихли. Фейн все еще держал в объятиях Эйш, поглаживая по спине. Его мокрая щека прижалась к ее лицу, но взгляд продолжал наблюдать за окном второго этажа, ставшим полностью красным от крови.

– Что это сейчас было? – не выдержав напряжения, воскликнула Эйш, отстраняясь от могильщика. Тот лишь тяжело вздохнул, опираясь на каменную стену.

– Птицы, – вновь с прежней издевкой ответил Фейн, чем вызвал лишь непреодолимую волну гнева.

– Я вижу, что птицы, – сквозь зубы процедила Эйш, продолжая смотреть могильщику в глаза. – Кто-то был за моим окном, а потом…

Она внимательно оглядела Фейна и тут же отшатнулась. Его одежда была грязной, словно он не один час копался в мокрой земле. Сильно отросшие волосы тонкими прядями свисали вниз, закрывая половину его лица.

– Что с тобой случилось? Ты выходил наружу? – как можно спокойнее спросила его Эйш, но предательские нотки в голосе сразу же выдали ее страх.

– Я не причиню тебе вреда, – жалобно произнес Фейн, пытаясь сделать шаг в сторону к Эйш. Она невольно вспомнила слова тени и тут же попятилась назад.

– Спрошу еще раз, ты был на улице? – все так же двигаясь к коридору, продолжила Эйш. До комнаты Стефана оставалось совсем немного, но она искренне не понимала, почем тот до сих пор не проснулся от всего этого шума.

– Нет, я… – Фейн вновь предпринял попытку приблизиться, но тут же остановился, заметив неподдельный ужас в глазах Эйш. – Я был в подвале. Услышал странные звуки под полом. Пошел проверить.

Эйш не верила ему. Но, вернув остатки здравомыслия, тут же сопоставила силуэт парня с жутким ночным гостем. Хоть Фейн и был молод, но телосложение могильщика явно отличалось от длинного худого силуэта, так навязчиво застрявшего в ее голове.

– Почему Стефан до сих пор не проснулся? – прервал поток ее мыслей раздавшийся голос Фейна. – От такого шума и мертвый встанет.

Его привычная ухмылка вновь заиграла на лице, когда он осторожно обошел девушку, направляясь прямо к комнате Стефана. Эйш заметила, как он внезапно вздрогнул, когда подошел к двери. Та была чуть приоткрыта и тихо скрипнула на ржавых петлях, когда могильщик толкнул ее вперед. В этот момент спина Фейна напряглась, и он застыл в дверном проеме, не решаясь войти.

– В чем дело? – неуверенно спросила Эйш, все же подходя ближе к Фейну. Холод, исходивший из комнаты Стефана, заставил ее поежиться. Почему здесь так холодно? Эйш шагнула внутрь и огляделась. Мужчины нигде не было. Покои Стефана были совершенно пусты, не считая распахнутого настежь широкого окна. Ледяной ветер проникал в комнату, делая ее похожей на склеп. Эйш сделала шаг вперед, и ее взгляд упал на неубранную постель. Она заметила, что одеяло было сброшено на пол, а подушка сдвинута в сторону. Значит, Стефан все же спал здесь этой ночь…

– Кажется… Наш друг решил покинуть нас, – хмыкнул Фейн, проходя внутрь следом за Эйш. Он так же оглядел комнату и распахнутое настежь окно.

– Или ему кто-то с этим помог…

***

Холодный лес окутывал тело Стефана своей прохладой и сыростью. Кругом было подозрительно тихо. Темные деревья стояли вокруг стеной и были практически не различимы между собой. Лунный свет уже не пробивался сквозь густые облака, оставляя лес в кромешной темноте.

Тихое блеяние, раздавшееся неподалеку, заставило Стефана наконец-то открыть глаза. Он с ужасом вскочил с грязной земли, попутно осматриваясь по сторонам.

Поляна, на которой он оказался, была крохотной и так же окруженной высокими соснами. Почему он здесь? Где поместье? Это что, сон?

Блеяние усилилось, словно исходило от огромного количества животных, которых Стефан так и не смог разглядеть. Оборачиваясь в сторону каждого звука, он пытался найти их источник, пока наконец не заметил странного мужчину, идущий мимо деревьев. То был одинокий пастух, ведущий свое многочисленное стадо куда-то в сторону ручья.

– Постой! – воскликнул Стефан, стараясь нагнать так стремительно удаляющийся от него образ. Теперь он увидел и овец. Они то исчезали, то появлялись… Ноги сами несли Стефана вперед, пока разум не взял верх над ситуацией.

Едва успев ухватиться за толстый сук, Стефан с ужасом взирал на пропасть, находившуюся буквально в шаге от него. Блеяние пропало, как и призрачный силуэт пастуха… Он растворился в этой нескончаемой черноте обрыва.

Голова загудела от осознания участи, которая могла бы его настигнуть всего несколько секунд назад.

Стефан принялся озираться по сторонам в надежде найти хоть какой-то ориентир, но все вокруг казалось ему незнакомым и однообразным. Развернувшись назад, он быстрым шагом побрел меж темных деревьев, пытаясь убраться как можно дальше от этого склона. Но каково же было его удивление… Когда он вновь оказался на том же самом месте, отчаянно цепляясь за крепкие ветки.

– Нет, так не бывает… – прошептал Стефан, метнувшись в другую сторону. В этой странной тишине было слышно лишь журчание ручья. Он оставался единственным ориентиром для уже сходящего с ума мужчины. Путь вновь привел его к обрыву. Почему?

Нервно сглотнув, Стефан выбрал другое направление, на этот раз точно уверенный в своей правоте. Но вот перед глазами появилась все та же тьма… Та же пропасть.

Обессиленно упав на колени, Стефан громко закричал. Эхо откликнулось ему, полностью пропадая на дне обрыва. Это было похоже на насмешку…

Немного успокоившись, он вернулся назад к ручью. Опустив грязные руки в прохладную воду, Стефан быстро омыл ей лицо, стараясь вернуть себе способность рационально мыслить.

– Чертова петля? – тихо спросил он, словно сам у себя, но глаза его невольно уловили какое-то движение в воде. Маленький деревянный крест медленно плыл по течению, заставляя Стефана тут же подняться. Он внимательно посмотрел в сторону, из которой приплыл этот необычный для леса предмет, и побрел по краю, цепляясь за последнюю надежду…

Глава 9. План

Ночь казалась бесконечной, а когда рассвет все же наступил, Эйш продолжала стоять у окна, рассматривая темную чащу.

Стефан так и не вернулся. Странный туман полз со стороны леса, постепенно подступая к порогу поместья. Весь двор окутала серая дымка, заставляя Эйш пристальнее всматриваться в контуры тропинок, ведущих в лес. Они, как паутина, тянулись во тьму, растворяясь среди деревьев.

– Я пойду уберу птиц, – сказал Фейн, сжимая в руках старый мешок. Он обшарил каждый угол дома в поисках Стефана, надеясь, что тот еще в поместье. Но мужчины нигде не оказалось. Он просто исчез.

– Ты уверен, что снаружи безопасно? Ночью, похоже, кто-то бродил во дворе… – произнесла Эйш. Она все еще смотрела в сторону леса, стараясь не дать тревожным мыслям полностью овладеть ее разумом.

– Будем надеяться, что это Стефан… Но если оставить мертвых птиц под окнами, то дикие звери точно придут на запах крови. Я быстро. Просто соберу их и закопаю. Можешь запереть дверь, в доме точно никого нет, – сказал Фейн, потянувшись к ручке, но Эйш быстро схватила его за край рубашки.

– Я могу пойти с тобой? Мне не хочется быть здесь одной, – тихо произнесла она, опуская глаза. Поместье семьи Кроитору теперь пугало и заставляло вздрагивать от каждого звука. Эйш была уверена, раз Стефан пропал… Внутри тоже не безопасно.

Фейн молча кивнул. Его взгляд прошелся по темному и мрачному второму этажу. Хотя они тщательно осмотрели дом и убедились, что внутри никого нет, им все равно было не по себе. Исчезновение Стефана явно не добавляло оптимизма, и даже кратковременное разделение сейчас казалось крайне нежелательным.

Выйдя из дома, Фейн и Эйш пошли по узкой дорожке из гравия. Вокруг висела все такая же странная тишина. Забора не было, и Эйш невольно подумала, что это главное упущение ее дяди. Он мог бы защитить территорию от диких животных и непрошеных гостей. Дать хоть какое-то ощущение безопасности. Однако вокруг были лишь высокие деревья и колючие кусты, что прятали дом от утреннего солнца, лишая его тепла и света.

Дорожка свернула за угол, где уже виднелось старое кладбище. Могильные холмики, одинокие и немногочисленные, возвышались над землей рядом с границей леса. Мертвые птицы лежали на мокрой земле прямо под окном, что, оказывается, выходило на старые захоронения.

Фейн молча принялся собирать тушки, пока Эйш все еще рассматривала покосившиеся надгробия и кресты. Могила Яноро, к счастью, оказалась нетронутой, и она, облегченно вздохнув, испытала радостное чувство, что никто не предпринял попыток вновь надругаться над его останками. История, поведанная Фейном, казалась ей притянутой за уши и мало походила на правду. Впрочем, события минувшей ночи тоже смахивали на дурной сон, мало напоминающий реальность. Эйш снова и снова возвращалась к силуэту за окном и знакомым голосам родных, исходящим от невидимого гостя. Что за существо на такое способно?Разве простой смертный может взобраться на второй этаж по стене и так изощренно проситься внутрь?

– Стригой… – выдохнула Эйш, погружаясь в свои мысли. От этого Фейн невольно остановился, разворачиваясь. Любопытный взгляд могильщика скользнул по Эйш, задержавшись на ее задумчивом лице.

– Теперь веришь в их существование? – хмыкнул он, возвращаясь к сбору мертвых птиц. Тушек оставалось совсем немного, но кровавые следы все еще виднелись на маленьких камнях и покатой крыше.