Цитаты из книг автора «Наталья Щерба»

В зеркале появились лица: очень серьезный Ник, задумчивый Данила, усмехающаяся Захарра, Диана, смотревшая с некоторой иронией, Маар с хитрыми насмешливыми глазами… Василиса, своим сверкающим ярко-синим взглядом, проникающим прямо в сердце. – У меня есть будущее, – твердо произнес Фэш, пристально разглядывая друзей. – Есть те, ради кого я хочу жить. И я не хочу твоей судьбы, эррантия.

Нельзя терять ни секунды. Фэш сосредоточился. Вспомнил то, что произошло вчера. Долгую ночь, проведенную без сна. Свои размышления о Серебряной Комнате, Астрагоре, Нортоне Огневе. Василису, ее блестящие в полутьме глаза, тревожный взгляд, теплое прикосновение и кашляющего дурака стражника. Нет, необходимо сосредоточиться. Значит, переход в Расколотый Замок… Странное поведение Марка, Маришки… Василиса с тиккером, зеркало в шестеренках…

Раздался тихий смех. – А кто есть в твоем будущем? – вкрадчиво спросил эррантия. Астрагор исчез. Вместо него в зеркале появилась Василиса. Фэш, явно не ожидавший этого, недоуменно нахмурился. Эта Василиса выглядела постарше, лет шестнадцати. У нее были все те же потрясающие глаза – пронзительно-синие, очень серьезные. Неожиданно возле девочки возник Маар и обнял ее за плечи, спрятав лицо в темно-рыжих волнистых волосах. Василиса доверчиво прижалась к нему, и вдруг стало видно, что она беззвучно плачет. Но вот она отвернулась, незаметно утирая слезы ладонью – на ее пальце сверкнуло какое-то кольцо. Маар что-то почувствовал – отстранился, взяв лицо девочки в ладони. Фэш упрямо мотнул головой: – Убью гада! – Убьешь, убьешь, – с издевкой повторило зеркало. Фэш бросил часовую стрелу о каменные плиты пола – та издала протяжный звон. Вместо этого он рванул со стены короткую цепь, обрамлявшую коллекцию кинжалов, и, решительно намотав на руку, одним выверенным ударом грохнул зеркало. Во все стороны посыпались осколки, но Василиса и Маар не исчезли – их изображение просто перешло в другое зеркало. – Я буду всю жизнь заботиться о тебе, – сказал Маар, не сводя с Василисы нежного, преданного взгляда. – Помнишь, Белая Королева предсказала нам, что мы будем вместе проводить много времени? – Помню, – печально отозвалась девочка. – Теперь помню. Только времени осталось мало – скоро Фэш завоюет Эфлару и… доберется до нас. – Это давно не Фэш, Василиса, – глухо произнес Маар. – Но не переживай, вместе мы справимся. Разозлившись, Фэш разбил и это зеркало.

Он подошел к одному из зеркал и внимательно осмотрел свое отражение. Все как обычно: черный костюм, рубашка с глухим воротником-стойкой и прямые штаны, отстроченные узкой серебряной каймой, остроносые туфли. Поверху костюма – широкий темно-зеленый плащ, – всех путешественников заставили вырядиться в такие. Фэш гордо приосанился и помахал самому себе рукой. Ну что ж, теперь лицо… Ярко-голубые глаза немного прищурены, смотрят настороженно, ноздри чуть раздуваются, выдавая волнение, скулы немного напряжены, рот плотно сомкнут. Выражение лица тоже обычное, задумчивое, ну разве что стрижка немного поаккуратней, чем всегда – только вчера Лазарев заставил немного подровнять волосы. Фэш упрямо вздернул подбородок и показал самому себе кукиш – нет, он ничуть не изменился.

Фэш молчал. Повернувшись к окну, он смотрел в даль и, скорее всего, крепко размышлял о чем-то своем, личном. Василиса не решилась нарушить молчание. Правда, ей очень хотелось поговорить о завтрашнем походе, о Серебряной комнате и о том, почему так изменился Марк. Тем более что они все так и не обговорили, как бы Василисе завтра «разговорить» часольбом, подаренный мальчиком Рунисом… Неожиданно Фэш сам развернулся к ней. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Но вот, поддавшись некоему порыву, мальчик приблизился стремительным шагом и, осторожно, но цепко ухватив Василису одной рукой за плечо, а другой – за талию, рывком притянул к себе и поцеловал в губы. Несколько секунд растянулись в вечность. Этот поцелуй не был похож на те, другие – несмелые, оставленные украдкой или впопыхах. До этого момента Василиса даже не подозревала, что можно так увлеченно целоваться. Ее всю будто окутывали волны нежного, воздушного тепла – едва ощущаемого, невесомого, и почему-то казалось, что в жизни нет ничего важнее. Рука мальчика вдруг сместилась с плеча – его пальцы нежно обхватили ее шею, и Василиса вообще перестала что-либо соображать. Нарушая идиллию, один из охранников вдруг кашлянул громко и с надрывом – судя по всему, уже давно сдерживался. Второй издал короткий смешок, и вот Фэш и Василиса в смущении отступили друг от друга. Где-то за поворотом раздались неторопливые шаги, и стражники вновь застыли на посту, всем своим видом копируя клокеров. – Извини, что без предупреждения, – сказал он, улыбаясь ямочками на щеках. – Боялся, что снова помешает Захарра. Василиса только улыбнулась – она вряд ли бы смогла сейчас говорить. Из-за поворота вышел Константин Лазарев и Миракл. Они остановились, а зодчий поманил ребят пригласительным жестом. Василиса испустила едва слышный вздох облегчения, радуясь, что эти двое не подошли мгновением раньше. – Ну ты даешь… – только и сказала Василиса, пока они шли по коридору. Фэш скосил глаза, глядя с обычной ехидцей. – Увижу, что ты обнимаешься с каким-нибудь новоиспеченным ключником, убью обоих. – Он состроил свирепую гримасу. – Вернее, его на куски разорву, а с тобой просто разговаривать не буду. Василиса опешила настолько, что даже забыла попрощаться. Лазарев забрал Фэша наверх, на крышу, а Миракл увел Василису в часовую мастерскую. Вначале она почти не слушала Миракла, все еще пребывая в эйфории от недавнего горячего поцелуя, как вдруг до нее дошел смысл сказанного зодчим

Нам так много надо вам рассказать… – начал Ник, первым выбегая из зеркала, но, увидев гостей, застыл на месте. Василиса замерла за его плечом, а Фэш, с размаху натолкнувшись на нее, издал тихое ошеломленное восклицание.

Вообще-то, я проводила тиккеровку над тремя вещами, – не согласилась Василиса. – Во-первых, ржавый обломок стрелы, во-вторых, карта… О-о-о… Она так и застыла с открытым ртом, не в силах поверить ошеломляющей догадке. Ничего не объясняя удивленным друзьям, Василиса поставила часольбом на пол и, вытащив из медальона драгоценный ржавый кусочек, приставила к застежке-трилистнику. Обломок подошел идеально – острие от якобы часовой стрелы оказалось листком стилизованного трилистника ржавой кованой застежки переплета. – Посмотрите! – Василиса поманила шар-светильник, чтобы тот приблизился и лучше осветил переплет. – Не может быть, – первым пришел в себя Ник. – Неужели этот альбом… э-э… оружие против Астрагора? – Угу, если подкрадешься к нему да как двинешь по башке…

Возле ворот его встретил лакей и сообщил, что послан лично проводить почетного гостя в покои госпожи Мортиновой. К Марку вновь вернулось чувство собственной значимости – вышагивая по коридору, устланному пушистыми разноцветными коврами, он изредка позволял себе снисходительный взгляд в сторону лакея, его ровесника. «Так всегда было в этом мире, – лениво размышлял он, на ходу поправляя манжеты идеально белой рубашки. – Одни созданы для правления, другие – для вечного подчинения первым…»

Тем временем Василиса с Мишкой пересмотрели все его фотографии, но не нашли ничего похожего на красную железную дверь. – Давай попробуем по поиску, – решил Мишка. – Сейчас… На экране монитора появилось фоновое изображение рабочего стола – корабль в бушующем море. – Как тебе заставка, Фэш? – спросил Ник, хитро оглядываясь на друга. – Не хотел бы такую? Фэш осторожно постучал согнутым пальцем по экрану. Снисходительно улыбнулся: – Об такую заставку лоб расшибить можно. Лешка удивленно поднял бровь, а Мишка, кинув беглый взгляд на Фэша, вновь забегал пальцами по клавиатуре, открывая в поисковике все новые и новые фотографии.

Слушай, а как там Инга? – стала спрашивать Василиса, пристроившись возле Лешки на диванчике. – А наши ребята, Ольга Михайловна, знаешь про них что-нибудь? – Извини, Василис, с твоими я больше не виделся, у нас ведь разные спортзалы. А Инга… – Лешка замялся. – Короче, мы с ней все. Ненормальная она, вредина. – Да ну? – ухмыльнулась Василиса, мгновенно развеселившись. – Вначале все хорошо было, – пустился в объяснения Лешка. – А потом вдруг пошла такая ерундистика – то цветы ей каждый день дари, то валентинки посылай, то «Привет!» слишком сухо сказал, то платье новое не похвалил. Может, это с ней случилось из-за того, что она гимнастику бросила? – Бросила гимнастику?! Почему это? – изумилась Василиса, как-то позабыв, что сама недавно сделала то же самое. Правда, не по своей воле. – А я знаю? Ее словно подменили: стала краситься до неузнаваемости, одеваться смешно, как китайская кукла. Да это ладно еще, но вот как начнет разговаривать со всякими этими сюсюканьями ненормальными… А еще по магазинам с ней ходи, сумки носи… И подруги такие же, постоянно рядом, ни на минуту не оставляют… задушил бы! – От порыва чувств Лешка сделал соответствующее движение руками – видать, наболело. – Но что меня окончательно добило, – Лешка повысил голос, не замечая, что все давно уже с интересом прислушиваются к их разговору, – так это ее последний подарок… Наша команда выиграла в общем командном зачете, я ребят домой пригласил отпраздновать. Кстати, я же три медали тогда получил, представляешь? – Лешка гордо выпрямился. – И вдруг приходит Инга с огромным розовым медведем, лупоглазым таким, с глупой мордой… А на груди у него пришито сердце в дурацких оборках и надпись: «С днем рождения, мой…» – В горле у Лешки раздалось какое-то непонятное бульканье, словно он поперхнулся. Все, кто был в комнате, с интересом вытянули шеи, ожидая, что же он такое скажет. – Н-няша… Комната взорвалась хохотом: Фэш и Ник согнулись пополам от смеха, а Мишка, завывая от переполнявших его эмоций, стал биться головой о клавиатуру. – Вам смешно, а мне этот медведь в кошмарах потом снился. – И Лешка непритворно содрогнулся. – Ага, тебя же потом недели две весь спортзал «няшей» дразнил… – усмехаясь, добавил Мишка, одновременно просматривая на мониторе какие-то фотографии. – Знали бы девчонки, как бесит такое поведение, до ужаса! – продолжил Лешка явно наболевшую тему. – Во-во, если будешь вести себя по-дурацки, то и относиться к тебе будут соответственно, – сделал окончательный вывод Мишка.