Цитаты из книг автора «Наталья Щерба»

Он улыбнулся и вдруг присел возле Василисы. – Ты не представляешь, сколько людей волнуются за тебя. Даже мой дед постоянно спрашивает, нет ли новостей о маленькой синеглазой ключнице… – Он улыбнулся. – Но больше всех, конечно, переживаю я. И Маар вдруг приобнял слегка опешившую девочку за плечи и на какой-то миг прижал к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Диана отвела взгляд, едва сдерживая улыбку, а Ник, наоборот, посмотрел крайне неодобрительно и отвернулся. Василиса же не знала, что и думать: с одной стороны, ей было приятно, но с другой… Она вдруг испытала неловкость. Как будто в чем-то провинилась перед Мааром.

девочка попала в плохую компанию. – Ну да, типа того, – скупо согласился Тим, чтобы не обижать тренера. У него-то теперь было совсем иное мнение о Селестине. – С другой стороны, я не хотел бы рисковать тобой… – медленно произнес Валерьич. – Давай для начала попробуем сделать мистическое зеркало. Отражение. Знаешь про такое? Предупредим. Может, она сама уже подумывает отказаться от Обряда. Так что готовь убедительные слова, парень. Как ни странно, им удалось связаться с Селестиной довольно легко. Валерьич быстро соорудил зеркало, зависшее перед ними прямо в воздухе, послал вызов через Астронет, и девушка мгновенно откликнулась, словно ждала их. Вначале слово взял Валерьич. Он коротко передал сообщение Тимура о том, что Селестине нельзя проходить Обряд у лунатов. Что так хотел Тимур, и что Йозеф с радостью примет ее в Доме Сияния. Все это время Тим стоял рядом и смотрел на нее. На девушку, которая ему когда-то очень нравилась. А потом его предала. И какие убедительные слова он мог найти? Наконец Валерьич выдохся и красноречиво покосился на Тима. Молчала и Селестина, но ее угрюмый взгляд говорил о многом. Тим прекрасно понимал, что момент ускользает, и не мог выдавить ни слова. Но раз это было важно для Тимура… Он вздохнул, собираясь с силами, и проговорил, стараясь смотреть ей прямо в глаза: – Селестина! Доверься нам! Ты не должна проходить этот Обряд. Тимур просил передать, что тебе надо бежать от лунатов. Мы… – Тим сделал неимоверное усилие. – Поможем тебе. Селестина его не прерывала. Стояла и смотрела на него из маленького обода зеркала. Тим даже подметил легкую тень сомнения, промелькнувшую на дне черных зрачков ее удивительных глаз. И вдруг лицо девушки исказилось злобой. – Да кто ты такой, чтобы говорить о моем отце! – вскипела она. – Йозеф уже связался со мной… И все рассказал. – Селестина коротко всхлипнула. – Из-за тебя отец погиб! Ты виноват!!! Мистическое зеркало разлетелось яркими сияющими каплями влаги. Валерьич хмуро покачал головой, рассеивая их руками, пока и они не

– А я ненавижу Огневых, – тут же вскинулся Фэш. – Я заметил, – не моргнув глазом, произнес Родион Хардиус и как бы невзначай скосил глаза на Василису. Фэш мучительно покраснел. – Не ваше дело, – яростно прошептал он. – Вас не просили подглядывать! – рассердилась и Василиса. Родион Хардиус примирительно поднял руки: – Ладно-ладно, не кипятитесь… Я всего лишь дам маленький совет и уйду… Вам обоим надо придумать, как бы сделать так, чтобы Астрагор узнал о том, что ты, Драгоций, сбежал из Пустоты в луночас. Фэш недоуменно хмыкнул, по обыкновению вскидывая левую бровь. – Вы в своем уме? Дядя моментально запрет меня обратно! – Плохо ты знаешь своего дядю, маленький Драгоций. – Родион Хардиус снова с наслаждением отпил из чашки и добавил: – Астрагор любит оригинальные ходы. Любит маленькие победы противника, ведь тем приятнее их разрушать все разом… Понимаешь, ему ведь тысячу лет, а в таком возрасте уже нечему удивляться, скучно… Талантливый противник всегда интересен. Удиви его, и он выпустит тебя на свободу. – А если он сразу же возьмется за старое? – Фэш упрямо мотнул головой. – Наверняка, наверняка возьмется! – чересчур радостно подтвердил Родион Хардиус. – Но у тебя же есть сильный и очаровательный союзник. – Он с хитрой ухмылочкой покосился на Василису. – Вот и придумаете что-нибудь. Он исчез вместе с креслом, оставив после себя лишь недопитую чашку чая на столе.

Я сам справлюсь, ясно? – Теперь я вижу, что ты настоящий, – поддразнила его Василиса. – И все же… Ого, как здорово! Она не договорила, потому что Фэш привел ее в необычную комнату… Да и комнату ли? Они вдруг очутились в лесу, среди высоких, могучих деревьев с тяжелыми кронами, на полянке, заросшей папоротником и молодыми елочками не больше полуметра высотой. Под высокой липой с узловатым стволом и ярко-зелеными листочками стоял… круглый стол, накрытый к чаю. Вся посуда на нем была усыпана старыми листьями, поросла травой и мхом. – Смотри, что будет… Фэш начал водить часовой стрелой над столом с чайником, вазочками, чашками и блюдцами, и посуда в мгновение ока очищалась от мха и листьев: пузатые бока чайника засверкали, из носика поднялся ароматный дымок, на тарелочках появились пирожные, а сахарница наполнилась белоснежными кубиками сахара. – Скоро время вновь побежит вперед, – с сожалением произнес Фэш. – Но можно успеть попить чаю… – В Расколотом Замке столько всего удивительного… – Василиса потрогала кусочек сахара – он казался очень даже настоящим. – Жаль, что нельзя бывать здесь чаще. – Точно! Сколько же тут самых разных секретов! – Фэш широко развел руками. – Ты знаешь, я хотел бы здесь жить… – вдруг добавил он. – Столько интересного еще не раскрыто! Уверен, Расколотый Замок еще удивит нас всех… Василиса рывком обернулась к Фэшу и вдруг крепко обняла его, уткнувшись в плечо. – Ты выйдешь из Пустоты, я тебе обещаю, – горячо заверила она, подняв к нему лицо. – Астрагор проиграет, если все мы будем держаться вместе. – Ну теперь я спокоен, – пошутил Фэш, невольно прижимая ее к себе покрепче. – Жаль, что это всего лишь сон и я не могу тебя обнять по-настоящему. Я здорово соскучился. Василиса едва коснулась губами его щеки, счастливо вдыхая тот самый, едва уловимый аромат лесных ландышей… Вот бы остаться здесь навсегда – в этом загадочном луночасе, где нет ни Астрагора, ни Елены, ни проблем, ни-че-го. Кроме Фэша и… Кто-то осторожно кашлянул над ухом. Василиса вздрогнула от неожиданности: сосны закачались в разные стороны – она чуть не потеряла контроль над сном! Фэш резко отстранился от нее. Василиса обернулась и выяснила причину беспокойства друга, потому как уставилась прямо в глаза Родиону Хардиусу, присевшему на один из стульев. – Не хотелось бы мешать молодому поколению, – насмешливо произнес прадед. Он кинул в чашку сразу пять кусков сахара, помешал ложечкой, положил ее на блюдце и с удовольствием отхлебнул чай из чашки. – Хороший сорт, – одобрил он и продолжил: – Но все-таки спешу напомнить, что, если хочешь вернуться в свою настоящую временную параллель, надо действовать решительнее. Кстати, правнучка, маска тебе идет, симпатично. Не забывай, что это очень полезная вещь.

Василиса вдруг разозлилась. – Кому дядя, а кому и нет, – холодно произнесла она. – Ты меня извини, но Астрагор зачасовал Яриса и Марка, а еще запер тебя в Пустоте… Мне плевать, сердит твой дя-я-дя или нет! Я согласилась стать его ученицей, только чтобы вытащить тебя из этой передряги! – И все-таки он мой дядя, – насмешливо произнес Фэш, по обыкновению подняв левую бровь. – Прости, но я привык так его называть. А ты сейчас сидишь в подземелье. – Спасибо, что напомнил, – пробормотала Василиса, все еще злясь. – Уходи оттуда, – вдруг умоляюще произнес Фэш, хватая Василису за обе руки. – Мне кажется, что дя… ладно, Астрагор специально меня запер в Пустоте, чтобы ты пришла… Понимаешь, я писал тебе письмо… – Его речь замедлилась, словно ему стало тяжело говорить. – Я там всякого понаписал. Ну, вообще-то так, ерунда. Написал там, что скучаю по всем вам. И предупредил тебя насчет того, чтобы ты не рассказывала о часовом флере… Короче, дядя догадался, что мы… Вернее, что я… Василиса выжидающе смотрела на Фэша. Ей вдруг стало жутко интересно, как тот завершит свою речь. – Что я к тебе неравнодушен, – храбро договорил Фэш и, не выдержав, все же отвел глаза. Василиса пребывала во власти смешанных чувств: ее просто распирало от счастья и какой-то необъяснимой радости – хотелось прыгать, летать, сделать сальто, и в то же время она почему-то сгорала от стыда. И точно не смогла бы сказать Фэшу того, что она к нему чувствует. Хотя она видела, что он ждет от нее хоть какого-то ответного признания. – А где мы находимся? – спросила она, тут же себя возненавидев. Фэш прищурился, умело скрыв разочарование. – В Расколотом Замке, конечно, – ответил он. – Я часто бывал здесь во сне, многое облазил… Пошли, я покажу тебе одну интересную залу. Он поймал ладошку Василисы и потянул за собой, увлекая в глубину коридора. Они шли очень долго, и везде были расставлены свечи, даже на лестнице, возле перил.

Невольно отметив, что знак нарисован краской, а некоторые из лучей стерлись под влиянием времени, Василиса осторожно толкнула дверь. И почти не удивилась, встретив довольный, пристальный взгляд ярко-голубых глаз. – Ну наконец-то, – с явным облегчением выдохнул Фэш. – А почему ты в маске? – Это подарок прадеда. Он говорил, что в ней я смогу дольше пробыть в луночасе. Не сводя с нее любопытного взгляда, Фэш подошел, взял Василису за руку и с удовольствием отметил: – Ого, а ты очень быстро учишься! Я могу дотронуться до тебя. – Может, это из-за маски… Фэш вдруг подхватил ее на руки и крутанулся на месте. – Эй! – невольно возмутилась Василиса. Хотя ей было очень приятно, даже голова закружилась от восторга. – Ладно-ладно… – Фэш улыбнулся ямочками. – Все равно нет времени… Да и все не по-настоящему, согласись. С хитрой улыбкой он опустил Василису на пол. – Совсем не по-настоящему? – невольно огорчилась та. – Ну почти… Жалко будет, если потом ничего не вспомним, – произнес он, с удовольствием поглядывая на смущенную Василису. – Неправда, я отлично припоминаю наш первый сон, – улыбнулась она. – Бывает по-разному, это же сновидение, луночас. Знаешь, как они непостоянны? То помнишь сны до мельчайших деталей, то начисто забываешь… А я вообще не знаю, что произойдет со мной после Пустоты… Если я когда-нибудь выйду из нее, конечно. – Мы с Захаррой уже придумали способ, как проникнуть в твою комнату, – быстро заговорила Василиса. – Между вашими комнатами есть временной переход, только надо его… – Настроить, – закончил фразу Фэш. – Не переживай, просто скажи перед зеркалом мое имя наоборот. – Я сообщила Захарре твое имя, – невольно смутилась Василиса. Неожиданно Фэш рассмеялся. – Да Захарра давно его знает, вот хитрюга! Но приятно, что она чтит клятву. – А я, выходит, разболтала… – тут же огорчилась Василиса. – Да ладно, я же не требовал с тебя слова держать мое имя в секрете. Василиса пожала плечами: – В любом случае я сделала это, чтобы поскорее помочь тебе выбраться. Кстати, мы хотим собраться у тебя в комнате… весь Орден Дружбы. – Этого еще не хватало! – вдруг возмутился Фэш. – Зачем?! – Чтобы тебе помочь. – Василиса удивленно посмотрела на Фэша. – Мне ничего не угрожает, – немного раздраженно произнес тот. – А вот вам всем может серьезно влететь… Особенно тебе! Ты лучше расскажи, как у тебя дела, – посерьезнел он. – Наши не докучают? – В целом все в порядке, – сокрушенно вздохнула Василиса. – Без особых происшествий. Правда, сейчас я сплю в подземелье… – Что случилось? – тут же насторожился Фэш. – Дядя рассердился?

Узнав об этом, даже Йозеф стремительно покинул свой кабинет и буквально вломился в комнату, где над героем уже хлопотал доктор Летный.

Брат демонстративно отвернулся, уставившись в окно. Зато Ярис, к некоторому удивлению Василисы, пересел к ней. Дождавшись, когда они взлетят, он вдруг сказал, что всецело одобряет ее смелый поступок и жалеет, что сам не додумался до подобного путешествия. Норт от изумления едва чувств не лишился, а польщенная Василиса только и смогла, что буркнуть: «Ну-у, спасибо».

Но через некоторое время со стороны зеркала раздался тихий голос Ника: – Привет… Как Василиса ни старалась, но губы у нее вновь задрожали: нет, ну только не это… Сейчас придут и остальные, начнут утешать, обнимать, жалеть… Ну почему ее просто не оставят одну, а?! Друг осторожно тронул ее за плечо. – Ну что еще? – резко обернувшись, Василиса скинула его руку с плеча. Ник отступил, закусив губу. – Извини, я н-ненадолго, – запинаясь, произнес он. И добавил решительнее: – Я знаю, как это… тяжело. Когда-то моя мама пропала, и я тоже очень переживал… Она не была часовщицей, но ее зачасовали, из-за отца. Просто убили эфером. После этого отец еще хуже стал относиться к часодейству. Да еще в то время с твоим отцом поссорился, они же лучшими друзьями были. Ну, не будем об этом, давно было… Василиса потрясенно уставилась на вдруг разоткровенничавшегося Ника. Раньше он никогда не говорил о своей матери и вдруг… От ее молчания Ник смутился еще больше. – Я просто хотел сказать, что понимаю, каково тебе сейчас, – забормотал он. – А вообще пришел, чтобы отдать тебе вот это. Он раскрыл ладонь – на ней лежал серебряный перстенек, весь в мелких черточках, постоянно двигающихся. Приглядевшись, Василиса различила множество крохотных шестеренок, вращающихся в разные стороны. Не сдержавшись, она тихонько ахнула: между зубчиками то и дело проскальзывала крохотная ярко-синяя искра. – Это Фэш сам сделал, – улыбнулся Ник, довольный ее изумлением. – Видишь, шестеренки крутятся? Это значит, что Фэш жив – кольцо как-то связано с его Клубком и временным коридором. Про кольцо никто не знает, даже Захарра… Фэш хотел тебе подарить еще на день рождения. Но почему-то передумал. Сказал, что лучше пусть у меня пока побудет. – Так, значит, он жив? – радостно вспыхнула Василиса. – Почему же ты сразу всем не рассказал? Ник помотал головой. – Нет-нет, нельзя. Незадолго до вашего похода Фэш сообщил, что в Серебряной Комнате будет битва. С кем – не сказал, но наверняка с Астрагором, да? – Ник с надеждой взглянул на Василису, словно она точно знала правильный ответ. Но девочка лишь покачала головой. – Если бы движение кольца остановилось, то я должен был рассказать отцу. А оно, смотри – крутится! Лицо Ника осветилось радостной улыбкой. – Но я боюсь за него, – повел он дальше. – Поэтому решил открыться только тебе. Мы ведь придумаем что-нибудь вместе, да? Возьми кольцо. Василиса аккуратно надела кольцо на безымянный палец левой руки. Так как она никогда в жизни не носила колец, то почувствовала себя немного непривычно. Но это было не просто украшение. Это кольцо хранило в себе маленькую искру надежды, что Фэш еще жив, что его можно спасти… И она обязательно что-нибудь придумает. Просто обязана придумать! – Спасибо, Ник, – дрогнувшим голосом поблагодарила Василиса. – «Спасибо, что тоже веришь», – добавила она про себя.

Вместо его хмурого горбоносого лица неожиданно появилось бледное лицо Маара с горящими желто-зелеными глазами – Василиса даже попятилась. – Ты?! – Василиса, у тебя все в порядке? – осторожно спросил мальчик, встревоженный ее реакцией. Она не ответила. И так же ясно, что не в порядке. Тогда Маар подошел и решительно обнял ее за плечи. – Не переживай, все наладится… – прошептал он. – Белая Королева заснула, но в памяти своего народа она останется самой лучшей королевой, самой одаренной, настоящей феей. – Никто не верил, что она фея. – Василиса горько усмехнулась. – В жизни все так несправедливо! Только теряя, понимаешь, что было самым ценным для тебя… Когда появился жемчуг, то все, даже Черная Королева, наконец-то поверили. И теперь моя мама стала для них хорошей… Астрагор ее просто обманул. И моего отца… И Марка. И даже Фэша. Ее губы задрожали, и Маар, обняв ее крепче, неожиданно поцеловал в затылок. – Мы отомстим Астрагору за Фэша, не переживай, – жестко произнес он. – Этот старикан еще пожалеет, что вообще родился, ублюдок. Василиса упрямо мотнула головой, освобождаясь от объятий. – Фэш не мог умереть. Я не верю, что он просто исчез. Астрагор наверняка что-то задумал… Знать бы что… Маар вновь мягко привлек ее к себе и погладил по волосам. – Сейчас все зодчие в Астрограде пробуют отыскать место его пребывания, – ободряюще произнес он. – Поверь, они задействовали такие методы, что нам и не снились. Проверяется все, что только можно, но ни временного коридора, ни каких-либо судьбоносных точек, ни даже его часолист не были найдены. Складывается впечатление, что Астрагор исполнил задуманное – стер судьбу Фэша Драгоция с полотна Времени. Начисто. – Хватит! – резко перебила Василиса. Вырвавшись, она отвернулась к окну, скрестив руки на груди. – Я все знаю, Миракл мне уже писал об этом. Просто я не хочу в это верить, ясно? Маар из деликатности промолчал. На его лице отразились смешанные чувства – жалость, тревога, сожаление, беспокойство за подругу и недоверчивость, показывающая его скептическое отношение. Уж он-то знал, что зодчие не могут ошибаться в подобных вопросах. Маар ушел.