Цитаты из книг автора «Наталья Андреева»

У любви, Саша, много лиц, потому и надо выбирать то, которое с возрастом не постареет и не станет уродливым. А страсть – это молодящаяся старуха. Зато привычка – дама без возраста. Помни об этом, когда в очередной раз с кем-нибудь сойдешься.

Женщина через силу, мужчина почти виновато, признав, что грехов за ним больше. Или потому, что он мужчина, и она может выбирать все самое лучшее по праву слабого, так же как он по праву сильного может это отбирать. Пусть ее вина будет меньше. Иначе они никогда не договорятся.

Город, в котором можно найти все, а если вы чего-то не нашли, значит, просто не умеете искать. И в отличие от европейских столиц, он не скучный и не чопорный, его можно позволить себе есть просто руками, необязательно ножом и вилкой, так, чтобы пальцы были в масле, а по подбородку тек ароматный сок. Чтобы одна твоя нога стояла в Европе, а другая в Азии, что же касается седалища, его можно приземлить аккурат между, запивая суши охлажденным «Шабли» и закуривая кальян после того, как покончишь с пиццей. Какого черта Воронцов мне все это запрещал?! Сам-то он наслаждался.

Ты точно слегка того, Сонька. – Он покрутил пальцем у виска. – Ну, хорошо. Я сделаю, как ты скажешь, но не потому, что я с тобой согласен. Просто я тебя очень люблю. Моя женщина может быть какой угодно, хоть чокнутой. Но это моя женщина. Мне сказали – я пошел. С чего начнем?

Есть такое понятие: настоящий мужчина. И делают его настоящим вовсе не нули на банковском счете, не место работы и даже не внешность. Не высокий рост, не широкие плечи и не брутальная щетина на щеках. Это способность в любой момент все взять на себя, принять решение, пожертвовать собой ради близких и просто ради слабых, совершить поступок. И сделать это, не задумываясь о последствиях, без расчета, без раздумья, самоотверженно. Ничего не требуя взамен, никакой награды. Рядом с настоящим мужчиной чувствуешь себя уверенно и спокойно. Можно побыть и дурочкой, расслабившись, спустить деньги на какую-нибудь глупость, стукнуть чужую машину, запороть важную работу. Тебя все равно прикроют. Поэтому и чужие машины целы, и на работе все в порядке, и деньги тратятся с умом.

А я… Я любила Москву гораздо больше, чем чарующий Париж или пафосный Лондон. Даже больше, чем завораживающую Венецию и фантастический Рим. И уж конечно, больше, чем сытную Прагу и камерную Вену. И больше, чем феерическую Барселону. Москва – она одна такая. Смесь византийского шика и раскольничьего аскетизма, город с косыми азиатскими скулами новых кварталов, высоким лбом величественного Кремля и надменной улыбкой старой Москвы, истинной аристократки. Этот город нельзя обольстить, нельзя купить, не нарвавшись на откровенное его презрение, с ним лишь можно обручиться, обменявшись душами, словно кольцами, и дав друг другу нерушимые обеты. Но если ты нарушишь эти клятвы, он без колебаний вышвырнет тебя вон и вычеркнет из своего сердца.

любила Москву гораздо больше, чем чарующий Париж или пафосный Лондон. Даже больше, чем завораживающую Венецию и фантастический Рим. И уж конечно, больше, чем сытную Прагу и камерную Вену. И больше, чем феерическую Барселону.

Была без радости любовь, разлука будет без печали.

В мире существует закон сохранения. И если на одну чашу весов тебе положили сумасшедшую халяву, аж семьдесят миллионов, то на другой по идее и должны лежать огромные неприятности.

о и то же, старость, которую никто не отменял, болезни, отчего-то ведь люди умирают