Цитаты из книг автора «Наталья Андреева»

Все тщательно скрывают свою сущность. Она проявляется в мелочах, в деталях. Выбор аватарки или ника, мелодия для звонка, свитер с Микки-Маусом, татуировка, любимая книга… Поэтому все врут. И любимый писатель непременно Гарсиа Маркес или Достоевский. А звонок стандартный. Одежда безликая. Разве что ники…

Уж лучше бы сразу. Ухнуть в яму, покалечиться, потом отлежаться и начать жить заново. Другим человеком. А не спускаться в мрачный глубокий подвал, пересчитывая заплетающимися ногами каждую ступеньку. Там все равно та же яма и та же боль, но только обратной дороги нет, потому что время упущено. Над ямой есть небо, хотя бы кусочек, яма – это яма. А подвал – это подвал, там, где заканчивается верхняя ступенька – там дверь. Глухая, сверхпрочная. И она, похоже, закрылась.

У вас есть дочь. Вы не одиноки. – Да при чем здесь это? – поморщилась Марьяна. – Я боюсь, что потеряю работу и больше не найду ее. А позаботиться обо мне некому. Есть сбережения, но кто знает, сколько я проживу? Мне может их и не хватить. Нищенствовать на пенсию, когда я привыкла ко всему самому лучшему? А дочь привыкла к тому, что я – сильная женщина, которая решает ее проблемы. И ей всего двадцать. В конце концов, Юля выйдет замуж, родит ребенка, и ей будет не до меня. Более того: она будет по-прежнему рассчитывать на мою помощь, потому что она к этому привыкла. А если я останусь без работы?

И в чем ваша проблема? – Понимаете, я боюсь, – поежилась Марьяна. – Чего именно? – Старости. Ведь у меня нет мужа. Мужчины, который меня прикроет в случае чего.

дения, при котором крепкий сон просто нево

Сын никогда не звонил первым. Редко-редко присылал эсэмэски из двух слов. «Все нормально». Или: «завтра заеду». Звонила всегда она, потом, замирая, ждала ответа. Когда Игорь отвечал, сердце прыгало от радости. Ее хватало тоже лишь на три слова: – Как ты, сыночек? И услышав «хорошо», она тут же прощала ему все. А он… Он всегда делал так, как ему удобно.

прав Вол? В том, что надо упираться, а не играть в лотерею? Не порхать от одной женщины к другой, собирая нектар, который будет потом оставлен другому цветку, чужому, а строить свой собственный улей. И нести все туда. И только туда.

писательнице: – Валя, вы бы пока переоделись в сухое. – Да, да, – рассеянно ответила та. Валентина все еще выглядела напуганной, и даже коньяк не помог. Не придал ей храбрости. – Рабочая одежда у меня внизу. Женщины, идемте, – позвала Слава. – Денис, жди нас там! Три женщины гуськом стали спускаться по винтовой лестнице на первый этаж. – А я не буду переодеваться, – вздохнула Женька, глядя на небо. – Толку-то? – Может, и в самом деле не надо? – робко спросила Валентина. – Вдруг снова начнется ливень? – Да вы же насквозь промокли! – с жалостью сказала Слава. – Попали под самый дождь! Не дай бог, простудитесь! Нет, нет, я непременно должна вас переодеть! Оказавшись на кухне, она первым делом полезла в один из встроенных шкафов, бормоча при этом: – Здесь

воспитать из нее любящую жену, заботливую мать…

Роль сна в жизни мужчины поистине неоценима. Ты спишь, значит, тебя не трогают. Тебя не трогают, значит, ты свободен. Выходит, человек свободен только во сне?