Глава 3

И вот тридцать лет спустя, в этот солнечный майский день, любуясь на цветущее убранство Екатерининского сада, я подумала о том, как же сложилась судьба Ольги Николаевны, которую, вспоминая о ней, всегда мысленно называю Незабудкой, и судьба семьи, обретённой ею уже на склоне лет.

С этими мыслями я шла к себе домой по Невскому проспекту. Дойдя до улицы Рубинштейна, я остановилась. Тогда Ольга Николаевна показала мне дом, где жила семья Григория Павловича. Как мне запомнилось, он находится недалеко от Невского проспекта. Я не была уверена, что смогу найти его через столько лет. Но ноги сами привели меня к нему. Я подошла к дому и зашла во двор через арку. Во дворе оказался небольшой садик, где росли кусты сирени и пара высоких деревьев. В садике стояло несколько скамеек, на одну из которых я присела и стала ждать, не появится ли во дворе какая-нибудь пожилая женщина, от которой можно было бы узнать о семье Григория Павловича. Просидев на скамейке около часа и так и не дождавшись подходящего для этого разговора человека, я пошла домой.

Через несколько дней утром я опять отправилась к этому дому и решила сидеть хоть целый день, но что-то узнать об этой семье. К счастью, на этот раз мне повезло и ждать пришлось недолго. Посматривая на парадные, выходящие в садик, я увидела, как из одной из них вышла величественная дама лет семидесяти пяти. Её волосы — по-видимому, седые — были покрашены в красивый платиновый цвет. Одета она была очень элегантно. Эта колоритная дама держала за руку белокурую девчушку лет пяти. Вдруг девочка вырвала свою ручку и подбежала к кошке, которая грелась на солнышке. Видимо, она хотела её погладить.

— Лёля, не надо трогать кошку! — строго сказала дама.

Сердце моё так и замерло. Я встала со скамейки и подошла к ним. Подождав, пока дама закончит объяснять девочке, почему нельзя гладить уличных кошек, я спросила её:

— Вас зовут Аллой? Извините, не знаю вашего отчества.

— Да, я Алла Сергеевна, но вас почему-то не припоминаю, — довольно холодно ответила она.

Я сказала Алле Сергеевне, что мы с ней никогда не виделись, а слышала я о ней когда-то от Ольги Николаевны, однополчанки её свёкра Григория Павловича.

На лице дамы расцвела улыбка. Я предложила, если у неё есть время, присесть на скамеечку, на что Алла Сергеевна охотно согласилась. Я коротко рассказала ей о моей встрече тридцатилетней давности с Ольгой Николаевной. Она слушала меня с большим интересом. Я заметила, что и очень непоседливая белокурая девчушка тоже присела рядом на скамейку и внимательно меня слушает. И тут мне вспомнилось имя белокурой правнучки Григория Павловича, которое называла Ольга Николаевна, — Анжела. «А ей сейчас, наверно, уже больше тридцати лет», — подумала я.

Потом наступил черёд рассказывать Алле Сергеевне. Оказывается, что последние двенадцать лет жизни Ольга Николаевна провела в Петербурге, в их семье. Когда Анжеле исполнилось два годика, вернулись из-за рубежа родители Алексея, мужа Леры, и купили для семьи сына двухкомнатную квартиру на Моховой улице. Однако молодая пара не стала спешить перебираться на новую жилплощадь, а осталась в квартире на улице Рубинштейна.

Алла с Виктором уговорили Ольгу Николаевну пожить в Петербурге в квартире на Моховой, затем сделали ей вид на жительство, прописали, а потом она получила российское гражданство, что для граждан Беларуси было несложно. Квартиру в Минске Ольга Николаевна продала по символической цене сыну своей подруги, который был её крестником.

Почти всё время Ольга Николаевна проводила с Анжелой. И как-то получилось, что она стала жить в квартире Григория Павловича, а Алла с Виктором переселились на Моховую.

Ещё в дошкольные годы Анжелы Ольга Николаевна стала водить её в музеи и театры, а гуляя по Санкт-Петербургу, показывала ей его достопримечательности, одновременно иногда и сама с ними знакомясь впервые.

Анжела очень привязалась к Ольге Николаевне и называла её «бабушка». А вот родную бабушку Аллу она звала по имени.

Не стало Ольги Николаевны, когда Анжеле исполнилось уже четырнадцать лет. У неё обнаружили хроническое заболевание лёгких, и скончалась Ольга Николаевна от пневмонии. Семья очень тяжело переживала её уход. Все боялись за Анжелу, которая после смерти её любимой бабушки впала в состояние, близкое к депрессии.

Её перестало интересовать всё то, чем она раньше увлекалась. Она отказывалась ходить не только в музеи и театры, но даже на престижные балеты в Мариинский театр, куда с трудом можно было достать билеты. И у неё, отличницы, появились проблемы с учёбой.

На весенние каникулы родители хотели съездить с ней куда-нибудь на Чёрное море, но Анжела отказалась и попросила свозить её в Новгородскую область — туда, где она проводила почти всё лето, кроме поездок с родителями в их отпуск на юг, со своей любимой бабушкой Ольгой Николаевной.

И тут Алла Сергеевна вспомнила, что, когда они стояли на холме над ещё не полностью освободившейся ото льда рекой Мстой, Анжела смотрела куда-то в сторону, на луг, где начинала пробиваться молодая трава, а потом тихо сказала: «Вот там мы с бабушкой собирали незабудки». Они обнялись, и обе заплакали.

После поездки в Новгородскую область Анжела начала восстанавливаться и окончила учебный год с одними пятёрками. По окончании школы она поступила на театроведческий факультет Института сценического искусства. На выбор Анжелой будущей профессии, как сказала Алла Сергеевна, конечно, повлияло её увлечение театром и искусством вообще. И в этом, разумеется, велика была роль Ольги Николаевны.

Окончив институт с красным дипломом, Анжела поступила в аспирантуру. Затем защитила диссертацию, и ей была присуждена степень кандидата искусствоведения. Сейчас она преподаёт на своём факультете.

В отличие от своих бабушки и мамы, вышедших замуж, будучи студентками младших курсов, Анжела с замужеством не торопилась. Она вышла замуж за год до окончания аспирантуры. Её избранником стал молодой преподаватель с их факультета по имени Леонид, родом из Иркутска, где сейчас живут его родители. Отец Леонида возглавляет крупный промышленный холдинг, а мать — заведующая литературной частью Иркутского театра драмы. Отец, конечно, хотел, чтобы сын получил техническое или экономическое образование, но Леонид выбрал искусствоведение.

Через год после защиты диссертации Анжела родила дочку, которую, когда, узнав, что у неё будет девочка, заранее назвала Олей. Когда Оля появилась на свет, её как-то нечаянно стали звать Лёлей. Так всегда Григорий Павлович называл Ольгу Николаевну, когда о ней в семье заходила речь.

Ещё Алла Сергеевна поделилась со мной своим горем: три года назад не стало её мужа. Виктор, как и его отец, скончался скоропостижно от инфаркта.

Выразив ей свои соболезнования и немного помолчав, я вспомнила, что у Григория Павловича была ещё и дочка, и спросила о ней. Алла Сергеевна сказала, что Таня по-прежнему живёт в Калининграде с мужем Сергеем Васильевичем, адмиралом в отставке. Её сын Артём тоже стал морским офицером, а внук, которого назвали Григорием в честь прадедушки, учится в Санкт-Петербурге в Военно-морском институте (бывшем училище имени Фрунзе).

А ещё Алла Сергеевна рассказала, что Лера со своим мужем Алексеем живут теперь в квартире на Моховой, а она с семьёй Анжелы — на улице Рубинштейна. Лера преподаёт в школе, где раньше училась сама, русский язык и литературу, а Алексей — известный в городе адвокат.

«Какая у Григория Павловича успешная семья! — подумала я. — И какими счастливыми оказались последние двенадцать лет жизни в этой семье для Ольги Николаевны!»

И вдруг, что было мне совсем несвойственно, я ей немного позавидовала. Ведь я, как и Ольга Николаевна, никогда не была замужем, и у меня тоже нет детей. А вот перспективы обрести на склоне лет семью у меня не предвидится.

Мне очень захотелось сходить на могилу Ольги Николаевны, о чём я тут же сказала Алле Сергеевне. Она сразу же мне ответила, что в ближайшее воскресенье (это будет Троица) они все собираются поехать на Волковское кладбище, где похоронены Виктор, его родители и Ольга Николаевна, и пригласила меня поехать вместе с ними, на что я тут же охотно согласилась.

Алла Сергеевна попросила меня дать ей мой адрес и сказала, что они заедут за мной в воскресенье в одиннадцать часов. Я вырвала из своей записной книжки листочек и написала свой адрес.

Тут к Алле Сергеевне подскочила её правнучка и стала теребить за край одежды.

— Бабушка, пойдём, я хочу мороженого, ты же обещала! — капризно затараторила она.

— Подожди, Лёля, имей терпение. Нельзя перебивать взрослых, когда они разговаривают. Ты же об этом знаешь, — строгим преподавательским голосом проговорила Алла Сергеевна.

Я поняла, что пора заканчивать разговор, сердечно поблагодарила Аллу Сергеевну за такую неожиданную и приятную для меня беседу и сказала, что буду ждать встречи с ними в воскресенье.

В ночь на воскресенье я почти не спала. Утром приняла душ, позавтракала и начала потихоньку собираться. В эти дни погода стояла тёплая, и у меня уже был заранее подготовлен подходящий для этой поездки гардероб.

Я надела скромный синий летний костюмчик с мелким цветочным принтом, белые туфли на невысоком каблуке, а на голову — синюю летнюю шляпку с прикреплённым сбоку изящным голубым с серебром украшением. «Типичный наряд старой девы!» — с грустной иронией подумала я. Тем не менее, посмотрев на себя в зеркало, я увидела отражение элегантной петербурженки среднего возраста, ещё довольно стройной и привлекательной.

Уже в половине одиннадцатого я села на краешек стула и стала ждать звонка домофона. Он зазвучал за несколько минут до назначенного времени. Взяв трубку, я услышала приятный женский голос, который после приветствия сообщил, что меня ждут у выхода из парадной.

Я быстро схватила купленную накануне в «Пассаже» белую сумочку, выскочила на лестничную площадку, заперла дверь, подошла к лифту и нажала кнопку. Однако не дождавшись лифта, в нетерпении побежала со своего четвёртого этажа вниз по лестнице.

Когда я вышла из парадной, то увидела, что немного в стороне стоит высокая стройная белокурая красавица. Её длинные волнистые волосы, слегка закрученные в пышные крупные локоны, прикрывая высокую грудь, спускались до тонкой девичьей талии.

Конечно, это была Анжела. Она повела меня к новенькой синей иномарке, около которой стоял высокий красивый молодой мужчина интеллигентной внешности. Он внимательно посмотрел на меня, поздоровался и галантно открыл заднюю дверцу.

«Вот это пара!» — восхищённо подумала я.

— А где ваша дочурка? — спросила я, чтобы как-то начать разговор.

— Да Лёльку с мамой и бабушкой папа привезёт, — ответила Анжела.