Глава 7. Где не ступала нога человека

Настя посмотрела письмо отца несколько раз.

Тоска иглами кольнула за ребрами, где сердце. Латаное-перелатаное, загубленное операциями и осколком кости.

“Ты мой маленький боец”, гордо говорил Черномор после очередного медицинского испытания, гладил ее по голове, и в пустой без мамы квартире, гулко звучал его тяжелый вздох.

Теперь с экрана смотрел уже седовласый, властный генерал, но с неизменной заботой наставлял быть осторожнее с потомком Кощеева и в работе на недружелюбной планете. Говорил, что дочь у него одна, но наличие суперкорабля его успокаивает. Очень ждал домой, на Землю. Сетовал на задержки с доставкой продовольствия в колонии, на Энцеладе и Титане из-за этого назревали крупные скандалы.

– Вот почему мы активно не заселяем далекие миры – снабжение. Если в колонии не будет пригодной для человека еды и воды, а поставки вдруг сорвутся, то начнется ад. И выживать будут до последнего колониста, теряя облик разумного существа, этого допустить нельзя, – говорил отец.

На Рионаде, насколько ей было известно от Андрея, еще никто не пробовал вырастить овощи или съесть местное животное. Ресурсы “Морока” достаточны для экспедиции, а если нет, то еду можно воспроизвести на молекулярном принтере из набора белков, жиров и углеводов. Настя искусственную еду, правда, совсем не любила, но жрать захочешь – и не так раскорячишься.

– Будь готова ко всему, лишний раз проверь свои механизмы, чтобы не подвели в нужный момент, – сказал напоследок Черномор и скрестил пальцы в их особенном придуманном знаке.

– И я тебя люблю, – Настя показала экрану аналогичный жест.

Она с трудом закрыла видеопослание, твёрдо решив, что после экспедиции навестит отца. В моменте же стоило внять его предупреждениям и провести диагностику протезов.

***

– Ты выставила отсюда весь хлам не для наслаждения водопадом, а чтобы поковыряться в своих железках? – недоверчиво спросил ИИ.

Настя действительно перенесла груды ящиков из комнаты психологической разгрузки в освободившийся трюм и разложила на небольшом столе содержимое ревизионного чемоданчика для диагностики протезов.

– Ковыряние в железках как раз меня нервирует, потому прошу включить самое умиротворяющее, что там у тебя имеется.

– Стая граймсов нипочем, а собственные протезы, значит, почем, – задумчиво протянул ИИ. – Ладно, вот есть лесная тропинка.

– Мы и так в лесу. Ну, над ним. Не важно.

– Вымерший Большой Барьерный риф и его обитатели?

– Нет.

– Вид с вершины горы на долину, ночь, зима, млечный путь над головой и огоньки домиков внизу?

– Годится.

Настя уселась на раскладной стул, включила небольшой, размером с ладонь, анализатор, подключила провода, расстегнула комбинезон, спустила до талии. Затем взялась за кожу.

– Не смотри, – строго сказала она Мороку.

– Это смешно, ты же не такая нежная, – откликнулся тот явно забавляясь. – К тому же я тебя просканировал, едва ты ногу поставила на мой борт. Что я там не видел?

– Засранец, – покачала головой Настя и принялась скатывать кожу от плеча. Всевидящий ИИ, напичканный невероятной техникой, с доступом к целой вселенной знаний… Просканировать душу только не смог.

В свете умиротворяющей иллюзии гор и звезд поблескивал серый металл протезов. Перчатка из синтетической кожи легла на стол, девушка растопырила блестящую пятерню, и сквозь нее посмотрела на зимние домики.

– Это технологии космодесантников. Зачем гражданскому лицу подобное?

– Да ты проницателен, – равнодушно отозвалась Настя, игнорируя вопрос. Снимая кожу со второй руки, добавила: – Включи “Полет валькирий”, пожалуйста.

– Не слишком умиротворяющая музыка для горного пейзажа, – заметил ИИ, но исполнил.

– Смотря для кого.

Настя открыла разъемы в лучевых костях, подключила провода и откинулась на стуле. Диагностика занимала как раз несколько минут, в течение которых с ней будет великая музыка и чудесный земной пейзаж.

***

Андрей закопался в исследования, с интересом анализировал новую информацию, заполнял дневник. Одного непродолжительного полета хватило на несколько часов поверхностной работы, и он не заметил хода времени.

– Настя, посмотри сюда, – уже привычно позвал он.

В ответ тишина. Андрей осмотрел лабораторию и нахмурился, глянул на табло. Она ушла четыре часа назад.

– Морок, где моя ассистентка?

– В зоне отдыха.

– Ее так расстроили граймсы или письмо отца?

– Нет.

– Тогда что?

– Это не мое и не твое дело. Я передам, что ты ее ищешь.

– Передай и посмотри данные с лидара, – Андрей вновь уткнулся в монитор, приближая изображение.

– Анастасия всегда говорит “пожалуйста», – недовольно сообщил Морок.

– Не может быть! – Андрей качнулся на стуле назад и снова уткнулся в экран.

– Очень даже может. Власть тебя испортила, – вздохнул ИИ со вселенской скорбью.

– У тебя чипы закоротило? – не понял Андрей. – Данные с лидара проверь!

В лаборатории стало так тихо, что можно было расслышать стук сердца. Прилив адреналина разбавил обычные монотонные будни исследователя. День выдался на редкость урожайным!

– Давно просмотрел. Ждал, когда ты, медлительный, доползешь до файлов, – проворчал Морок.

– Ты… – Андрей проглотил ругательство, ничем не поможет.

Покрутил изображение так, сяк, подозрительно прищурился:

– Либо они не полные, либо это не люди, – Андрей. – Поражаюсь твоему нелюбопытству.

На мониторе красовался корабль неизвестной модификации, частично ушедший под землю. Без приборов поиска обнаружить его в густом лесу не представлялось возможным.

– Возвращаюсь к координатам находки? – уточнил Морок.

– Нет, там граймсы. Вышли дроны-разведчики и присмотри площадку для посадки.

– Принято к исполнению: высылаю дроны. Ближайшая – наш “Фронтир”, больше ровных площадок в радиусе пяти километров нет, – сообщил ИИ. – По правилам корпуса это максимально возможное расстояние для пешей экспедиции. Я не рекомендую.

Андрей забарабанил пальцами по столу, обдумывая варианты. Дверь лаборатории с легким шипением открылась, вошла Настя.

– Все в порядке? Котика нашли? – спросила она. Андрей отметил чуть сонные глаза, но никаких признаков сильного стресса.

– Кое-что другое, тоже интересно, посмотри.

Пока Настя изучала картинки с монитора, ИИ сообщил, что пешая экспедиция, равно как и дрейф корабля над точкой находки, несут в себе скорее негативный сценарий. В первом случае люди будут предоставлены сами себе в лесах, полных неизвестных опасных животных, во втором расход топлива для дрейфа необоснованно высок.

– Мне еще не приходилось заряжать ионные и фотонные паруса от звезд спектрального класса G2V, – нудел Морок. – В любом случае нам придется рисковать. Я просчитал множество вариантов и…

– И мы можем обсудить детали пока идем до объекта, – отмахнулся Андрей. – Я представляю все варианты почти так же ясно, как ты.

– Тепловые сигнатуры внутри корабля отсутствуют, – задумчиво проговорила Настя, почти уткнувшись носом в экран. – Биосканер фиксирует вокруг него мелкие формы местной жизни.

– Связи с судном нет, ни единого электрического импульса, – ИИ вздохнул. – Пешая экспедиция за ответами наименее приемлема, но наиболее эффективна. Решать вам.

Андрей встретил взгляд Насти. Ее синие глаза в свете приборов казались ярче, чем обычно, и в них искрила такая надежда на прогулку, что он бы уступил, даже если бы сам не хотел.

– Собираемся! – скомандовал Андрей.

– Так точно! – козырнула Настя.

***

– Давай назовем, кто нам запретит, – Андрей посмотрел на карту, транслируемую наксом помощницы. Расчерченная секторами с цифро-буквенным кодом она была скучна до зевоты.“Морок” высадил их как можно ближе к месту, но подальше от агрессивной стаи граймсов. Нашел достаточное место для посадки коптеров – там, где кроны деревьев нехотя расставались с соседями, на ширину местной реки, никак не названной на карте. На это посетовала Настя, смешно закатив глаза.

– Река берет начало с самой О-34. Русло петляет, но не сильно, и мы не заблудимся, – Настя улыбнулась. Под кислородной маской не было видно, но глаза выдали. – Давай подумаем над названиями?

Андрей кивнул и всмотрелся в лес. Глухомань. Река была достаточно быстрой и неглубокой, так что крупные формы жизни в ней бы не поместились, а значит, если придется пересекать, то опасность имела хотя бы не гигантские размеры. Настя стояла у берега, глядя на зеленовато-серую мутную воду, и без остановки рассуждала, как им при случае отбиваться от фантастических тварей, которых она на ходу же и сочиняла. Обязательно что-то с множеством щупалец или похожее на медузу, или на каймана, или на огромную змею. Она перечисляла жителей парков-резерваций для восстановленных видов животных на Земле, и с головой выдавала любительницу поглазеть на разных тварей.

Андрей слушал, хмыкал, но смотрел больше под ноги, выискивая образцы, которых еще не видел. Вот некие красные водоросли у берега. Собрал пинцетом и в отсек лабораторного дрона. На Рионаде не было безопасных парков за непробиваемым стеклом. Здесь живность бегала вольготно и с удовольствием щупала, надкусывала и обнюхивала пришельцев. Взять даже эту реку – они понятия не имели, что в ней водится. В этот момент, ИИ так же, как и они собирал данные, анализировал формы жизни и рельеф. Пробирка с образцом воды отправилась за водорослями.

– Мы можем встретить что угодно! – Настя встала вплотную, так что можно было рассмотреть каждую ресницу и пору на лбу. Ее забранные в хвост светлые волосы трепыхались на ветру.

– Ветреная река, – вдруг сказал Андрей.

– О! Красиво, так и запишем, – одобрила девушка и вздохнула: – Я начинаю влюбляться…

Андрей непонимающе уставился на нее.

– В работу! Знаешь, чувствую себя как ребенок, которому доверили какое-то взрослое ответственное дело. То, чем ты занимаешься… – она сделала широкий жест, охватывающий их, коптеры и местность.

– Понимаю, – Андрей кивнул и прогнал легкое, как мимолетный укол, ощущение. Он сам не понял, что именно вклинилось в его настроение, но анализировать было некогда. Сроки экспедиции не резиновые.

До места был час бодрым шагом. Коптеры останутся ждать возвращения, “Морок” несколько часов может повисеть без особого ущерба для ресурсов. Уже на месте они сориентируются, сколько пробудут возле находки. У них были аптечки, несколько охранно-разведывательных дронов, импульсные пистолеты, дрон для хранения образцов, сухпайки и боевой настрой.

Оставалось дойти невредимыми.