– 4-

Мама склоняется над ней и треплет по головке.

– Ну, как уроки? Все сделала?

– Уже заканчиваю.

– Помощь нужна?

– Нет, спасибо, справлюсь сама.

– Давай поскорее. Мы ждем тебя.

Из кухни доносятся потрясающие запахи. Мама печет ее любимый клубничный торт. Она быстренько дописывает последнее предложение, захлопывает книгу и тетрадку, убирает их в портфель и спешит на кухню. Клубничный торт уже на столе, чай разлит в большие чашки. Эти чашки с веселеньким рисунком она подарила родителям в годовщину их свадьбы. Папа, смеясь, аккуратно разрезает торт, самый большой кусок, как всегда, достается ей. Она впивается маленькими зубками в мягкий, вкусно пахнущий ягодами и ванилином бисквит, откусывает, но во рту почему-то не вкус клубники. Какой, однако, странный вкус! Она смотрит на свои пальцы, по ним течет густая липкая красноватая жидкость, но это не клубничный джем. Она подносит руку к лицу и тут же в ужасе отстраняется. Это кровь! Это запах настоящей крови!

– Мама! Папа! Не ешьте! – кричит она, зажмурив глаза. – Это… это не нельзя есть.

Когда она снова открывает глаза, родителей рядом нет, напротив сидит Звягинцев, смотрит на нее, хохочет и приговаривает:

– Ешь, детка, ешь, это вкусно.

Он берет с тарелки еще один кусок торта и протягивает ей. Она отчаянно мотает головой, вскакивает со стула, чтобы убежать, но он не дает ей уйти. Его сильные пальцы до боли стискивают ее тонкое запястье. Другой рукой он все запихивает и запихивает ей в рот большущий кусок торта, из которого сочится кровь. Кровь течет по подбородку, капает на белую нарядную блузку, на клетчатую плиссированную юбку. И она кричит и кричит без конца.

Лена металась в постели, словно в бреду, тяжело и прерывисто дыша, и проснулась от собственного крика:

– Не надо! Прошу вас, не надо!

Выпрямившись в постели, она провела дрожащими пальцами по лицу, шее, потом испуганно глянула на руки. Руки были липкие, влажные, по лицу струился пот. Пот, а не кровь.

Опять ей приснился кошмар. Они ей снились изредка после смерти отца, а после самоубийства матери преследовали почти каждую ночь, изнуряя, лишая покоя.

Лена прошагала на кухню, достала из морозильника кубики льда, приложила к пылающему лбу и стояла так до тех пор, пока льдинки не растаяли в руках. Она посмотрела на часы. Без двадцати пять. Заснуть, как она знала по опыту, ей больше не удастся. Она вернулась в комнату, прибрала постель, натянула джинсы и майку и прошла к столу, на котором стояла чертежная доска. Может, удастся поработать? Только учеба и работа спасали ее от тяжелых мыслей и воспоминаний. Она аккуратно наточила карандаш, взяла линейку, склонилась над чертежом и работала до тех пор, пока первые лучи солнца не пробились сквозь неплотно задернутые шторы.

– 5-

– Почему ты перенесла день защиты? – спросил, переворачиваясь на бок, Алеша.

Они загорали у маленького живописного пруда. Была еще середина мая, а солнце палило нещадно, словно на дворе июль. Лена наблюдала за резвящимися в воде Мариной и Владиком, но, услышав вопрос, перевела взгляд на Алешу.

– Я еще не готова.

– Что?! – не поверил тот. – Ты трудишься над проектом целый год – и не готова?

– Боюсь, что я никогда не закончу его.

– Может, тебе нужна помощь? Ты только скажи…

– Нет. Но за предложение спасибо.

Алексей помолчал недолго, а потом спросил:

– Хоть мне ты можешь сказать, над чем так долго работаешь? Ты держишь свой проект в такой строжайшей тайне, будто это проект ядерной подводной лодки. Кстати, никто не верит, что ты даже мне ничего не показывала.

– Не такой уж это и большой секрет. А не показывала, потому что проект не завершен. И еще потому, – она вздохнула, – что не уверена, что когда-нибудь завершу его.

– И что ты будешь делать, если не успеешь? Не будешь защищаться? Вот будет смеху! Отличница, претендентка на красный диплом, лучшая студентка вуза – и вдруг не готова к защите. – Алексей расхохотался.

– А ты веселишься?

Лена набрала в ладонь полную пригоршню песка, некоторое время смотрела, как он тонкими струйками просачивается между пальцами, потом набрала еще и бросила в него. Алеша ловко увернулся.

– А еще друг называется!

– Я же предлагал тебе помощь, а ты отказалась.

– Как-нибудь сама справлюсь.

– Ну, вот видишь! – Алеша притворно вздохнул. – Кстати, слышал, что ты подготовила нечто грандиозное.

– От кого слышал?

– От Сергея Павловича.

– Ничего грандиозного. Обычное здание театра юного зрителя. – Однако ее глаза лукаво блеснули, заставляя усомниться в ее же собственных словах.

– И ты думаешь, я поверил? Врунья, вот ты кто! Пойдем лучше купаться, – предложил он, поймал ее за руку, рывком поднял и потащил к воде.

После долгого купанья они снова загорали под палящими лучами солнца. Лена почувствовала, как ее разморило. Еще немного – и она провалится в крепкий сон. Глаза закрылись сами собой, и она действительно уснула. Алексей укрыл ее тонким полотенцем, а сам снова нырнул в чистую, прозрачную и, несмотря на жару, все еще прохладную воду.

– Что ты будешь делать после института? Ты уже решила? – неожиданно спросил он, когда под вечер они возвращались домой.

Их дома стояли в пяти минутах ходьбы друг от друга. Только Лена жила в обычной девятиэтажке, а Алексей – в элитном доме, но разница в материальном и социальном положении не мешала им дружить вот уже пять лет. Его отец владел крупной фармацевтической компанией и считался одним из самых состоятельных людей в городе.

– Нет, не решила.

– Но ведь пора, остался месяц-другой.

– У меня слишком много предложений, – пожала плечами Лена. – И одно заманчивее другого.

– А как мое предложение? Оно тоже заманчивое?

– Твое предложение даже с большой натяжкой таковым не назовешь, – подразнила его девушка.

Алексей обиженно засопел.

– Ну, хорошо, оставайся в институте, как тебе предлагает Александр Кузьмич. Будешь учить таких остолопов, как я. Только вот когда ты будешь работать над своими проектами? Ты же жить без них не можешь.

– Я могу работать в управлении градостроительства. Там неплохие перспективы.

– Конечно, будешь проектировать стандартные коробки-многоэтажки, – съязвил он.

– Меня приглашают в Москву.

– Вот как! – Он тут же приуныл. – Москва – это здорово. Но ты ведь не уедешь отсюда, ты ведь не оставишь меня?

Он с надеждой посмотрел на нее.

– Я не смогу осуществить свои планы, если ты откажешься помочь. Мне очень нужна твоя умненькая головка.

– Сначала тебе нужны деньги.

– Они у меня есть. По крайней мере, первоначальный капитал.

– Прости, я забыла, что у тебя папа богатенький Буратино.

– Не язви, Лена, тебе это не идет. Да, папа согласился финансировать мой проект, но я обещал вернуть все его деньги, причем с процентами. На это, конечно, потребуется не один год, но я справлюсь. Мы справимся. Пожалуйста, обещай, что ты хорошенько подумаешь, прежде чем примешь окончательное решение.

Алексей заметно волновался, произнося эти слова. Он был как никогда серьезен.

– Хорошо, я подумаю, – так же серьезно ответила Лена. – Только давай договоримся: до моей защиты мы к этому разговору не возвращаемся.

– Ладно, договорились. – Он был согласен на все, что угодно, лишь бы она действительно серьезно подумала над его предложением.

– 6-

Лена защищалась одной из последних, что было само по себе удивительно. Круглая отличница все пять лет учебы в институте, курсовые работы которой были выше всяких похвал, ей прочили в списке защищавшихся одну из первых строчек, но она заранее попросила перенести день защиты. Ходили слухи, что ею разработан грандиозный проект, и неудивительно, что в тот день, когда она защищалась, аудитория была переполнена. Пришлось даже ставить дополнительные стулья. Увиденное превзошло все ожидания. Проект действительно оказался грандиозным, достаточно было взглянуть на чертежи, развешанные по всей аудитории, и на макет театра юного зрителя, который смастерила сама Лена. И студенты, и преподаватели, и члены комиссии были ошеломлены. Лена не использовала какой-то один стиль, а смешала воедино все стили и направления в искусстве и архитектуре, однако сделала это так тонко и искусно, что добилась полной гармонии и совершенства. Немалое влияние при проектировании здания ТЮЗа на нее оказал Гауди – великий испанский архитектор, которым она восхищалась и подражать которому не считала зазорным. Защита прошла на «ура», ее выступление было встречено громом аплодисментов. Один из членов комиссии – чиновник из мэрии – пытался что-то сказать насчет того, что проект слишком дорогой, но ему даже не дали договорить. Ректор института лично пришел пожать ей руку и повторил Лене свое предложение остаться в институте.

О ее проекте даже написали в местной газете, а через несколько дней после публикации статьи к ней явились с предложением начать строительство ТЮЗа. Лена было обрадовалась, но ее попросили из-за дороговизны проекта внести в него изменения, которые снизят расходы на строительство. Она, не задумываясь, отказалась. Ничего менять в нем она не собиралась, хорошо понимая, что в этом случае проект не будет успешен.

Через две недели после защиты она сделала себе подарок, отправившись в экскурсию по Золотому кольцу России. Каждому городу она посвятила три дня: осматривала монастыри, посещала храмы и музеи, изучала архитектуру средних веков и вернулась домой в самом конце августа очень усталая, но довольная и счастливая. На следующий день на пороге ее квартиры появился Алексей.

– Не хочешь прогуляться? – предложил он, задержавшись в коридоре. – На улице чудесная погода.

– С удовольствием. Только подожди минутку, я переоденусь

Елена торопливо натянула шорты и ярко-желтый топик, быстро собрала длинные волосы в хвост и вышла вслед за Алешей.

– Как ты узнал, что я приехала? – спросила она, когда они вышли на улицу.

– А я не знал. Просто каждый день, утром и вечером, приходил сюда, – признался он. – Как отдохнула?

– Прекрасно.

– Почему не взяла с собой меня?

– Ты ведь знаешь, я люблю путешествовать одна.

– И не только путешествовать, но и ходить в театры, музеи. Ты собираешься всю жизнь прожить одна?

– Почему всю жизнь? – не поняла Лена.

– Тогда выходи за меня замуж, – предложил он таким обыденным тоном, словно предлагал сходить с ним за покупками в магазин.

Она была так ошеломлена, что остановилась посреди улицы как вкопанная.

– Что ты сказал?!

– Мне повторить? Выходи за меня замуж

– Надеюсь, ты не серьезно?

– Я очень даже серьезен. Мы с тобой идеально подходим друг другу.

Его голос звучал уверенно и спокойно. Видимо, он хорошо подумал обо всем, прежде чем сделать ей предложение.

– С чего ты взял?

– Хотя бы с того, что мы с тобой дружим пять лет и ни разу за это время не поссорились. У нас общие интересы, одинаковая профессия, один и тот же круг знакомых. Мы, повторюсь, прекрасно ладим между собой.

– Всего этого явно недостаточно, чтобы вступать в брак.

– А что требуется еще? – в его голосе прозвучало искреннее недоумение.

– Ты забыл про такую «несущественную» вещь, как любовь.

– Я не забыл. Я люблю тебя. И я знаю, что ты меня тоже любишь.

– Да, люблю, но это не та любовь, из-за которой соединяют судьбы, вступают в брак. Мы хорошие друзья, очень хорошие. Но и только.

Он вздохнул:

– Ты начиталась дамских романов и теперь мечтаешь о принце на белом коне.

– Я не читаю любовных романов, и ты прекрасно об этом знаешь. Тем не менее, я считаю, что для вступления в брак нужно нечто большее, чем дружеские отношения, которые мы питаем друг к другу. А что будет, если ты встретишь женщину, которую действительно полюбишь, но уже будешь связан по рукам?

– Да не собираюсь я ни в кого влюбляться, – слегка раздражаясь, проговорил Алексей. – У меня есть дела поважнее.

– Когда придет любовь, она не спросит, хочешь ты влюбляться или нет, – улыбнулась Лена. – Она свалится на тебя как гром средь ясного неба, и ты ничего не сможешь с этим поделать.

– Ты говоришь так, словно сама испытала нечто подобное.

– Слава Богу, нет! – засмеялась девушка. – Меня сия чаша миновала.

– Ну, вот видишь, может, этой самой любви и вовсе нет. Ее придумали люди, чтобы нескучно было жить. Для меня достаточно ровных партнерских отношений.

Лена пристально взглянула на своего друга.

– Слушай, а ты не для того затеял весь этот разговор, чтобы я никуда не вздумала уезжать и была всегда рядом с тобой? Ты не знаешь, как уговорить меня принять твое предложение насчет совместной работы, и решил, что замужеством свяжешь меня…

– Нет, ты все не так поняла.

– Я поняла, как надо, – возразила Лена. – Признайся, что я права.

Он долго молчал, потом неохотно признался: