Цитаты из книг автора «Надежда Владиславова»

У каждого из нас имеется некий образ мира и его отношения к нам – злого или доброго, равнодушного или теплого. И формируется этот образ мира, как мы понимаем, проекциями наших взаимоотношений с родителями в детстве. Тогда становится понятно, почему порой вполне взрослый человек реагирует на такие параллельные (игнорирующие) ответные послания партнера чувством смятения и внутренней паникой, в точности как маленький ребенок, который намеренно не замечается собственными родителями.

Пример: – Давай немного погуляем, пока начальства нет! – Пристройка ДИТЯ-ДИТЯ. – Передай мне, пожалуйста, ведомость за последний месяц. – Пристройка ВЗРОСЛЫЙ-ВЗРОСЛЫЙ. Несмотря на то что эта коммуникация равноуровневая, она, пожалуй, представляет собой возможность самого мощного коммуникативного укола из всех нам известных: получается, что мой партнер вообще меня не видит! Эта коммуникация мало того что не взаимодополняющая, но она еще и демонстрирует полное игнорирование своего партнера по коммуникации: ответное послание идет как бы без учета адреса. Такая коммуникация является манипулятивной, потому что полностью выбивает у неподготовленного человека почву из-под ног. Почему? Наверное, некоторые из нас в детстве переживали родительские бойкоты, являющиеся самым страшным испытанием для детской психики. Это беспроигрышное средство мамы-манипулятора, при помощи которого она может заставить пойти на попятную и униженно просить прощения самого психически устойчивого ребенка, причем даже того, который поначалу считал себя правым. Дело в том, что ребенок без помощи и поддержки взрослых – полностью нежизнеспособен и обречен на смерть, и так было во все времена. Если у малыша нет уверенности в том, что кто-то его любит и готов о нем заботиться, то у него возникает самый настоящий бессознательный животный страх смерти. Поэтому в такие моменты у маленького и по сути беспомощного человечка включаются архаические защитные механизмы, которые начинают отчаянно бить тревогу: «Одному мне не выжить. Если меня бросят, я умру». И они заставляют его принимать срочные меры для того, чтобы и в самом деле его не бросили одного в этом мире.

Начальник: – В пункте 16 вам надо кое-что уточнить и доработать его. – Пристройка РОДИТЕЛЬ-ВЗРОСЛЫЙ. Подчиненная: – Ой, какой ужас, смотрите, я же все перепутала!.. – Пристройка ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ. Подчиненная здесь явно пытается манипулировать, принимая позу беспомощного «лежачего» и намереваясь навязать адекватному начальнику игру в «я – раб, ты – сатрап». Если шеф – не самый опытный коммуникатор, то у него есть большая вероятность через пару ходов невольно взять на себя роль РОДИТЕЛЯ по отношению к ДИТЯ. Надо сказать, что укол снизу может точно так же фрустрировать и создавать стресс, как и укол сверху.

– Транспорт плохо ходит. – Пристройка ВЗРОСЛЫЙ-ВЗРОСЛЫЙ. Этот укол мы относим к типу нелегитимных, поскольку нарушена рабочая субординация. На рабочем месте сотрудник обязан разговаривать со своим шефом только в уместной пристройке ВЗРОСЛЫЙ-РОДИТЕЛЬ.

ожидаемы, и совсем не важно, выражает она согласие или несогласие со своим боссом: главное, что вид его игры ею принят. Ответ этой подчиненной из любой другой пристройки будет воспринят шефом как болезненный коммуникативный укол. Уколы бывают легитимные и нелегитимные, а также снизу, сверху и на равных. Вот пример легитимного укола снизу, когда ответ подчиненной на агрессивную критику начальника дается из уместной пристройки ВЗРОСЛЫЙ-РОДИТЕЛЬ: – Да, действительно, я сегодня опоздала. – Пристройка ВЗРОСЛЫЙ-РОДИТЕЛЬ. Или: – Да, я понимаю, что нарушила предписание приходить вовремя. – Пристройка ВЗРОСЛЫЙ-РОДИТЕЛЬ. Начальник не получил ожидаемого ответа из пристройки ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ и оттого испытывает некоторую фрустрацию (замешательство), возможно, даже обиду: «Ты же со мной должна общаться снизу вверх и только в соответствии с моей игрой!»

Вот типичный пример устоявшихся некорректных рабочих взаимоотношений начальника и сотрудника, которые приносят полное эмоциональное удовлетворение начальнику. Начальник: – Безобразие! Вы опять опоздали на работу! – Пристройка РОДИТЕЛЬ-ДИТЯ. Подчиненная: – Ой, извините, пожалуйста, Иван Иванович, больше такого никогда не повторится! – Пристройка ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ. Или вот такой ответ сотрудницы из той же пристройки ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ. Сотрудница (плача): – Вот вы всегда ко мне придираетесь, Иван Иванович, вы меня ненавидите в последнее время, я знаю, только не могу понять, что я вам такого плохого сделала! – Пристройка ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ. И тот и другой ответ подчиненной из позиции ДИТЯ – вполне

– Ой, боже мой, Иван Иванович, я опять потеряла ключи от сейфа… Какой ужас… – Пристройка (неуместная) ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ. На последнем варианте взаимодействия мы остановимся несколько подробнее и для этого еще раз вернемся ко Второму Закону Коммуникации. Согласно Второму Закону Коммуникации, если некто обращается к нам из пристройки сверху (естественно, кроме тех ситуаций, когда подобная коммуникация является правильной), мы бессознательно хотим поставить этого человека на место. Но если человек делает по отношению к нам коммуникативный ход снизу, то у нас очень часто возникает бессознательная потребность «купиться» на такое предложение, чтобы ощутить себя большим и значимым. Иначе говоря, пристройка снизу – это такой же ход в игре, как и пристройка сверху, но с точки зрения мотивационной готовности они – разные. – Ой, ты такой умный… – Пристройка ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ. – О да-а-а… – Пристройка РОДИТЕЛЬ-ДИТЯ. Следует запомнить, что с инструментальной точки зрения пристройка снизу ничуть не слабее пристройки сверху. Это отличный способ перекладывать ответственность на другого человека, и если это делается целенаправленно, то налицо манипуляция. Опытного коммуникатора попытка пристройки снизу откровенно раздражает, но следует иметь в виду, что даже у профессионала отношение к пристройке снизу чуть лояльнее, чем к пристройке сверху. Третий Закон Коммуникации, или «Играй в мою игру!» Звучит он так. Бессознательно я всегда хочу, чтобы человек играл со мной только так, как я предлагаю.

Коммуникация ДИТЯ-ВЗРОСЛЫЙ – классический вариант взаимодействия между учеником и учителем: – Ой, а почему небо – голубое? – Пристройка ДИТЯ-ВЗРОСЛЫЙ. И наконец, пристройка ДИТЯ-РОДИТЕЛЬ, которая уместна только во взаимоотношениях Матери и Младенца либо в экстремальных ситуациях. Во всех остальных случаях она неуместна.

Разноуровневое общение, ход снизу Пристройка ВЗРОСЛЫЙ-РОДИТЕЛЬ – это классический случай коммуникации в рабочем контексте эксперта и его начальника, когда эксперт сообщает свою информацию к размышлению некоему ответственному лицу, которое должно принять решение (рис. 4, б). – Иван Иванович, я готов дать вам подробный отчет о состоянии дел в этом секторе. На всякий случай я продублировал его в письменном виде. – Пристройка ВЗРОСЛЫЙ-РОДИТЕЛЬ.

Как-то раз к нему прибежала в слезах молоденькая математичка Лиза и стала говорить о необходимости ее ухода из школы из-за собственной профнепригодности. Как оказалось, девятиклассник Миша (из Арбатской шпаны) вполголоса отпустил короткую матерную реплику по поводу нерешавшейся задачки: «…ть, не решается!!!» Сергей Георгиевич успокоил впечатлительную Елизавету Кирилловну, заверив, что лично во всем разберется. Вслед за тем он вызвал к себе в кабинет Мишу и… обложил его трехэтажным матом (благо, полноценный армейский опыт не прошел для него даром). В переводе на русский язык послание Сергея Георгиевича звучало бы примерно так: «Как же ты, Миша, будучи мужчиной, мог так обидеть женщину! Немедленно купи цветы, шоколадку и иди извиняйся, как мужик, перед Елизаветой Кирилловной!» — Пристройки ДИТЯ-ДИТЯ и ВЗРОСЛЫЙ-ВЗРОСЛЫЙ. Через какое-то время к Сергею Георгиевичу в кабинет пришла счастливая математичка Лиза и рассказала о том, как искренне и по-мужски перед ней извинился Миша: в бедной девушке опять проснулась вера в свою профессиональную компетентность. А Сергей Георгиевич попросил Лизу показать ему ту задачку. Усевшись ее решать прямо перед Елизаветой Кирилловной, он вдруг расхохотался и сказал ей: «Лиза, а задачка-то твоя ведь действительно, …ть, не решается!!!» — Пристройка ДИТЯ-ДИТЯ. – И они вместе хохотали до изнеможения. – Взаимодействие ДИТЯ-ДИТЯ. Миша с тех пор начал следить за своей лексикой в присутствии дам, а Елизавета Кирилловна стала намного свободнее чувствовать себя со своими учениками.