Глава 2. Визит

Три дня.

Три дня я пыталась убедить себя, что та ночь мне приснилась. Дождь, выстрелы, кровь на руках — всё это казалось сценой из фильма, который я случайно посмотрела перед сном.

Но саднящие колени и синяк на бедре напоминали: это было по-настоящему.

О нем я старалась не думать. Выжил? Не выжил? Фамилию его я запомнила — Гордеев — но гуглить побоялась. Если человек из ФСБ, вряд ли его биография выложена в открытом доступе. Да и зачем мне? Спасла, передала врачам, свободна.

Так я думала.

Пока в нашу дверь не позвонили.

Я как раз варила Соне куриный бульон — температура у сестры спала, но слабость еще держалась. На плите булькало, в квартире пахло укропом и детским жаропонижающим. Я вытерла руки о полотенце и пошла открывать, ожидая увидеть соцработника или курьера.

На пороге стоял он.

Гордеев.

Живой. Целый. В гражданском — черная водолазка, серое пальто, накинутое на плечи поверх повязок. Бледный, под глазами тени, но стоит прямо, как штык. За его спиной маячили двое — тот самый «человек в штатском» и еще один, поздоровее.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Вы... вам нельзя вставать! У вас ранение, вы должны быть в больнице!

— Добрый день, Алиса, — его голос звучал точно так же, как в ту ночь — спокойный, с легкой хрипотцой. — Пригласите войти?

— Вообще-то нет, — я инстинктивно загородила проход. — У меня сестра болеет, мне некогда принимать гостей.

Человек за его спиной — тот, что был в парке — тихо хмыкнул. Гордеев бросил на него короткий взгляд, и хмыканье моментально стихло.

— Это ненадолго, — произнес он, и в его тоне мне послышалось что-то, от чего мурашки побежали по спине. Не угроза, нет. Скорее... обещание.

Я посторонилась.

Он вошел один. Охрана осталась за дверью.

В моей крошечной прихожей он казался неуместно огромным — заполнил собой всё пространство, заставив стены сжаться. Я вдруг остро осознала, что на мне старые джинсы с дыркой на колене и растянутая футболка с надписью «Сонный парамедик». Волосы собраны в тот самый небрежный пучок, из которого вечно всё выбивается.

А он... он был как с обложки. Даже раненый. Даже с тенями под глазами.

— Чаю? — спросила я, просто чтобы что-то сказать.

— Нет, спасибо. Я по делу.

Он прошел в кухню — прошел, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски. Остановился у плиты, посмотрел на булькающий бульон.

— Сама готовишь?

— Вообще-то это допрос? — я скрестила руки на груди. — Вы пришли выяснить мои кулинарные способности?

Он обернулся. И снова этот взгляд — изучающий, цепкий, проникающий под кожу.

— Я пришел поблагодарить, — сказал он. — Ты спасла мне жизнь.

— Я оказала первую помощь. Это моя будущая профессия.

— И все же.

Он достал из кармана пальто конверт. Плотный, белый, без марки. Положил на стол.

— Здесь сумма. Достаточная, чтобы закрыть твои долги и обеспечить лечение сестры на год вперед.

Я замерла. В груди что-то сжалось — не то обида, не то гордость.

— Вы наводили обо мне справки?

— Разумеется.

— И решили, что я нуждаюсь в благотворительности?

— Я решил, что долг нужно отдавать.

Я посмотрела на конверт. На секунду — всего на одну жалкую секунду — мне захотелось его схватить. Соня, ее лечение, бесконечные счета... Но что-то внутри упрямо взбунтовалось.

— Заберите, — сказала я тихо. — Я не за деньги вам помогала.

Он не шелохнулся.

— Знаю. Поэтому и пришел лично. Садись, Алиса. Разговор будет долгим.

— А если я не хочу разговаривать?

— Тогда я уйду. Но ты выслушаешь. Потому что это касается не только меня.

Я колебалась. Потом села — на самый край стула, готовая в любой момент вскочить.

Он остался стоять. Слишком высокий, слишком властный, слишком... всё.

— Мне нужна жена, — произнес он.

Тишина. Бульон булькнул. Где-то в комнате Соня включила мультики.

— Простите?.. — мне показалось, я ослышалась.

— Фиктивная жена. На один год. Ты получаешь полное обеспечение, лучших врачей для сестры, любую клинику мира. Я получаю статус женатого человека и решаю свои... карьерные вопросы.

Он говорил об этом так буднично, словно предлагал купить подержанную машину.

— Вы с ума сошли, — выдохнула я.

— Я в полном рассудке.

— Но почему я?!

— Потому что ты не станешь задавать лишних вопросов. У тебя есть то, что мне нужно, а у меня — то, что нужно тебе. Чистая сделка.

— Я вам никто! Случайная студентка из парка! Вы меня даже не знаете!

— Я знаю достаточно. Ты не сбежала под пулями. Ты бросилась к раненому, рискуя собой. Ты умеешь держать удар и принимать быстрые решения. И еще... — он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то почти человеческое. — Ты не врешь. Совсем. Я это ценю.

Я молчала.

В голове крутилась тысяча мыслей. Предложение было безумным. Абсолютно, категорически безумным.

Но он был прав в одном. Мне нужны были деньги. Отчаянно. Сонина операция, реабилитация, лекарства... Моих подработок не хватало даже на еду, не говоря уже о лечении. Я крутилась как белка в колесе и все равно падала в пропасть.

— Мне нужно подумать, — прошептала я.

— У тебя три дня, — он достал из того же кармана визитку. Белый картон, черные буквы: «Матвей Андреевич Гордеев» и номер телефона. Ни должности, ни звания. — Позвонишь.

Он направился к выходу.

— И, Алиса?..

Я подняла глаза.

— Конверт оставь. Это не плата. Это благодарность. А за жену я заплачу отдельно.

Дверь за ним закрылась.

А я осталась сидеть за столом, глядя на белый конверт и черную визитку, и пыталась понять, в какой момент моя жизнь превратилась в сюжет дурацкого романа.

И самое страшное — где-то глубоко внутри я уже знала, какой будет ответ.