Глава 1. Не по плану

Дождь хлестал по лицу, превращая мир в размытую акварель.

Я бежала через парк, прижимая к груди пакет с лекарствами для Сони. Часы показывали половину двенадцатого ночи. Аптека на другом конце города работала круглосуточно, и это был мой единственный шанс сбить сестре температуру до утра. Денег на такси не осталось — всё ушло на антибиотики.

Дурацкий каблук подвернулся на мокрой брусчатке. Я вскрикнула и полетела вперед, выставив руки. Колени обожгло болью, пакет отлетел в сторону. Слезы сами брызнули из глаз — не столько от боли, сколько от бессилия и усталости.

А потом раздался выстрел.

Звук был резким, хлестким, совсем не таким, как в кино. Я инстинктивно вжалась в землю, сердце бухнуло где-то в горле. Ещё выстрел. И ещё.

Тишина. Только дождь барабанит по листве.

Я подняла голову и увидела его.

Мужчина лежал на асфальте метрах в десяти от меня, возле черного внедорожника с распахнутой дверцей. В свете фонаря блестела лужа, и она была слишком темной для воды.

— Твою мать, — прошептала я, поднимаясь на дрожащих ногах.

Инстинкт самосохранения орал: «Беги, дура!» Но медицинский рефлекс оказался сильнее. Я подхватила пакет и, прихрамывая, бросилась к мужчине.

Он был в форме. Высокий, широкоплечий, с коротким ежиком темных волос. Кровь пропитала китель на груди и продолжала растекаться. Лицо бледное, но в сознании. И взгляд... Я никогда не видела таких глаз. Стальных, холодных, абсолютно спокойных. Он смотрел на меня, как на уравнение, которое нужно решить.

— Вы ранены, — выдохнула я, падая рядом на колени. — Не двигайтесь.

— Уходи, — его голос прозвучал неожиданно твердо для человека с дыркой в груди. — Они могут вернуться.

— Заткнитесь и не мешайте, — рявкнула я, уже разрывая пакет.

Внутри, кроме лекарств для Сони, лежал мой экзаменационный набор для отработки швов — бинты, спиртовые салфетки, перчатки. Я схватила бинт, прижала к ране. Кровь сразу пропитала марлю, потекла по пальцам. Черт, как сильно...

— Скорая будет через семь минут, — произнес он все тем же тоном. — Я уже нажал тревожную кнопку.

— За семь минут вы истечете кровью, — огрызнулась я, надавливая сильнее. — Я студентка медицинского. Доверьтесь мне.

Он хмыкнул. Хмыкнул! С пулей в груди!

— Давно мне не предлагали довериться студентке в темном парке.

— А давно вас подстреливали в темном парке? — не осталась я в долгу.

Его губы дрогнули — не то усмешка, не то гримаса боли.

— Держите руку, — скомандовала я. — Прижмите здесь. Сильно. Мне нужно осмотреть, задета ли артерия.

Его ладонь накрыла мою. Большая, горячая, с длинными пальцами. Наши взгляды встретились. В его глазах что-то мелькнуло — удивление? интерес? — но сразу исчезло, сменившись привычной сталью.

Я работала быстро, как учили. Разрезала китель, обработала края раны. Пуля прошла навылет, это было видно по входному и выходному отверстию. Хорошо — значит, не застряла в легком. Плохо — кровопотеря уже критическая.

— Как ваше имя? — спросила я, чтобы не дать ему отключиться.

— Гордеев. Матвей Андреевич.

— Алиса, — представилась я, перевязывая рану. — У вас пробито межреберье, но легкое, кажется, не задета. Вам повезло.

— Я заметил, — сухо ответил он.

Где-то вдалеке завыла сирена. Я выдохнула с облегчением — скорая действительно ехала.

— Всё, — я затянула последний узел. — До больницы доживете. Если не будете геройствовать.

— Спасибо, Алиса, — его голос стал тише. Веки тяжелели. — Ты смелая девочка.

Он закрыл глаза.

— Эй! Эй, Гордеев! — я легонько хлопнула его по щеке. — Не спать! Смотрите на меня!

Он с трудом разлепил веки. И в этот момент я увидела в его взгляде что-то еще. Что-то темное, глубокое, почти... голодное. Он смотрел на меня так, будто запоминал каждую черточку.

Мимо пронеслись тени. Чьи-то руки оттащили меня от него. Люди в черном, люди в белых халатах. Меня оттеснили, кто-то что-то спрашивал. Я отвечала на автопилоте: «Огнестрельное, выходное отверстие слева, кровопотеря около литра, пульс нитевидный...»

Его уносили на носилках. Я стояла под дождем, перепачканная его кровью, и смотрела, как захлопываются двери скорой.

— Девушка, пройдемте с нами, — передо мной вырос человек в штатском, но с явной военной выправкой. — Нужно снять показания.

— У меня сестра дома, — пробормотала я. — У нее температура.

Он нахмурился, но кивнул:

— Вас отвезут. И... спасибо. Вы спасли очень важного человека.

Я только отмахнулась. Меня трясло — то ли от холода, то ли от пережитого шока. Подобрала с земли пакет с лекарствами, прижала к груди.

В кармане завибрировал телефон. Соня.

— Алиса, ты где? — детский голосок дрожал. — Мне страшно одной...

— Еду, малышка. Уже еду. Ложись, я скоро буду.

Я села в машину к человеку в штатском и закрыла глаза. Перед внутренним взором всё еще стояли его глаза. Стальные. Холодные. И что-то в их глубине, чему я не могла подобрать названия.

Я тогда еще не знала, что этот человек перевернет мою жизнь.

И уж точно не знала, что наша следующая встреча произойдет гораздо раньше, чем я могла представить.