Глава 3

Виктор

Компьютерный монитор режет глаза своим светом. Офис давно опустел, даже уборщица закончила свой обход, оставив после себя слабый запах хлорки и одиночества. Скоро уже полночь, а я все еще сижу над проектными отчетами и сметами. Кофе давно остыл, оставив на дне чашки густую черную жижу.

Я щелкаю мышью, листая отчет, и натыкаюсь на ошибку.

Снова. Нет, не показалось.

Лера делала отчет. Талантливая, но в последняя время стала такой рассеянной.

Я щелкаю мышкой, возвращаясь к проблемному месту. Ну конечно – перепутала суммы в двух колонках. Теперь понятно, почему клиент написал гневное письмо, возмущаясь нашими расценками. А мне теперь придется все перепроверять и извиняться.

Я откидываюсь в кресле, закрывая глаза.

«Что с ней не так?»

Лера могла бы быть лучшей в отделе. Она умная, схватывает на лету, с той самой искоркой в глазах, которая заставляет клиентов доверять ей с первого слова. Они обожают ее.

Но эти проколы в последние месяцы…

То опоздает, то документы перепутает, то взгляд пустой, будто она вообще находится не здесь, а где-то в другом месте. Отпрашиваться стала, жалуясь на самочувствие. Еще и эти ошибки, грубые, совсем нелепые из-за простой невнимательности, которых раньше за ней не водилось.

Я открываю ее личное дело. Никаких красных флагов – хорошие рекомендации, образование приличное.

Но есть что-то…

Я вспоминаю, как две недели назад она пришла в огромных темных очках.

«Мигрень», – сказала она тогда, а сотрудницы, что рядом с ней сидели, только вздохнули.

Но когда Лера случайно задела их рукой, я успел заметить царапину у брови над левым глазом.

Телефон на столе вибрирует – новое письмо от того самого клиента. Я тяжело вздыхаю и набираю ответ, стараясь сгладить ситуацию.

«Может, уволить ее?» – мысль неприятная, но деловая. Только…

Но тут из воспоминаний всплывает другая картинка, как месяц назад я задержался с Лерой после работы. Она сидела за своим столом, склонившись над бумагами, и вдруг я услышал тихий сдавленный всхлип, как будто она старалась его сдержать изо всех сил, чтобы я не услышал.

Когда я подошел, она мгновенно вытерла лицо и улыбнулась. «Аллергия», – сказала она, поспешно вытирая щеки. А я сделал вид, что так и есть, чтобы не смущать ее.

Обычно я не лезу в дела сотрудников. И тогда не стал приставать. Не мое это дело. Но сколько еще это будет продолжаться?

А полгода назад, когда я предложил Лере крупный проект в соседнем городе, она ни в какую не хотела его.

«Я не могу», – сказала она тогда, и в глазах был такой животный страх, что я сразу отступил. Но как будто задел что-то опасное, и она не продолжала говорить и объяснять, что не может ездить в командировки. Мне удалось уговорить, только когда пообещал, что обойдется без них.

Я нажимаю кнопку «Сохранить» и закрываю документы.

Завтра вызову ее в кабинет. Но не для выговора.

Что-то мне подсказывает – ее ошибки в отчетах – это не главная проблема, которую нужно исправить. Возможно дело в личном, и нужно в этом разобраться.

Я выключаю компьютер и потягиваюсь, чувствуя, как хрустят позвонки после напряженного дня за столом. Офис пуст, даже уборщица уже давно не шуршит шваброй.

–– Опять допоздна вы работали, Виктор Андреич, – вздыхает охранник на проходной.

–– Дела, – коротко киваю я, натягивая пальто. – Спокойной ночи вам.

На улице темно. Я вдыхаю полной грудью прохладный воздух после дождя, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Наверное, в этот момент я и сам похож на Леру – не замечая ничего вокруг, смотрю пустым взглядом на свою машину, а думаю о ней. О завтрашнем дне.

В кармане звякает напоминание в телефоне – завтра встреча с подрядчиком по ремонту в моей новой квартире.

Ремонт закончили на днях, даже мебель уже завезли и собрали, и я перевез свои вещи. Но почему-то никак не мог заставить себя переехать туда окончательно. Оставаться одному в большой квартире – мечта. Я долго к этому шел. Пустые комнаты, идеально подобранная мебель, ведь я все-таки директор дизайнерского агентства. Но теперь, когда у меня есть эта квартиру, кажется, что там слишком пусто и слишком много места для меня одного. И слишком тихо.

Я так и не женился. После тридцати это уже не кажется странным, скорее осознанным выбором, который даже мама скрепя сердце приняла.

Сажусь за руль, дороги пустые и через двадцать минут я уже дома.

Нового дома.

Я прохожу мимо спящего консьержа, поднимаюсь в лифте. Квартира встречает меня тишиной и запахом свежей мебели и обоев.

Снимаю пиджак и кидаю его в черное кожаное кресло, которое выбирал с большим трудом несколько месяцев. Я искал идеальность. Во всем.

«Вот поэтому никак и не женишься» – сказала мне мама, когда я ей рассказывал об этом.

«Ты ищешь идеальное там, где его не существует» – снова всплывают слова матери.

Возможно, она была права. Я слишком педантичен.

И в случае с теми же отчетами я раньше не спускал это с рук своим сотрудникам. Заставлял переделывать. Приходилось и увольнять совсем нерадивых.

Но вот Лера… Она что-то будит во мне, и у меня единственное желание: не отругать, а разобраться в причинах.

Черт знает почему.

Я представляю ее реакцию: испуганные глаза, дрожащие пальцы, нервные попытки уйти от ответа, когда я у нее завтра спрошу, как ее дела.

Она напоминала мне ту самую девочку из детства, которую обижал школьный хулиган, а я ее защищал.

Вспоминаю строчку в ее личном деле: замужем.

Она пришла ко мне устраиваться на работу уже будучи замужем. Я сперва сомневался, брать ли ее, ведь уйдет в декрет, мне потом снова искать. Но слишком хорошие были у нее рекомендации. Дал шанс.

Возможно, именно это знание о ее замужестве меня всегда и останавливало, чтобы смотреть на нее больше, чем на свою сотрудницу.

«Интересно, чем она сейчас занята? Спит уже?»

Представлю ее дома, в домашней одежде, уютной квартире. Рядом с мужем.

Челюсть сама собой сжимается.

Что ж, предчувствие говорит, что завтра будет непростой день.