Глава 3. Правильно формулируй свои желания

В квартире я обессилено упала на кровать. Люцифер недовольно покинул спальню, виляя пушистым хвостом.

– Вредный котяра, хоть бы чуточку ласки от тебя получить, – бросила я ему вслед.

Мысли крутились вокруг той блондинки. Неужели такая испуганная женщина убила своего мужа, а после и себя. В ресторане показалось, что она боялась именно брюнета. Детектив назвала его Малах. «Какое необычное имя», – появилось в голове.

А он назвал ее по имени. При этом обращался к детективу на вы, словно к тете, хотя на вид той было лет тридцать, а ему лет двадцать пять. И что значила последняя фраза Александры?

Руки потянулись к ноутбуку. Если полиция приезжала в ресторан, то об убийстве уже должны прознать журналисты. Как я и думала, Интернет быстро нашел нужную информацию. Убийство и самоубийство в весьма богатой семье.

Я листала новостную ленту в поисках непонятно чего. Вычитывая все, что выдавала Сеть. Блондинка была домохозяйкой. Тридцать восемь лет. Счастливое семейное фото. Родители обнимают двенадцатилетнего сына. Муж – банкир. Большой загородный дом.

– А это еще что? – спросила я в пустоту, нажимая на вкладку.

Статья двухгодичной давности о смерти их сына. Волосы на затылке приподнялись. «Как-то много несчастий на одну семью», – пролетела мысль.

Я прикрыла веки, пытаясь успокоить разбушевавшееся сознание. Грудь наполнилась воздухом, выдав свист на выдохе. Это не мое дело, пусть детективы с этим разбираются. У меня хватает и своих проблем.

Закрыв разом все новости об убийстве, я нажала на закладку, которая вела на сайт поиска работы. Вот опять! Господи, как надоело. Пошли мне богатого мужика, что ли. Пусть у него будет огромный загородный дом и работа, за которую хорошо платят. Стараясь не думать больше о блондинке, я открывала все новые и новые вкладки с ненавистными вакансиями.

Вечером того же дня было принято решение приготовить ужин. Раз кормилец в этой квартире вновь один, то побуду домохозяйкой на одни сутки. К приходу Алисы по комнате распространился запах запеканки. Алиса в приподнятом настроении уселась за стол, где ее дожидалось дымящееся блюдо.

Я думала, что она придет расстроенная из-за Стива, поэтому поинтересовалась, как прошел ее рабочий день.

– Знаешь, он такой понимающий, нисколечко на меня не давит, – весело сообщила она, – и общается со мной после отказа нормально, словно это его вообще не задело.

Я никогда не видела этого Стива, но, судя по тому, сколько он решался позвать Алису на свидание, его реакция была не самой удивительной. Возможно, что он совсем не умеет выражать свои эмоции, поэтому просто не показывает их. Эти догадки крутились в голове, когда Алиса поинтересовалась, как прошел поход в ресторан и заплатили ли мне. Я сходила за кошельком. С учетом чаевых, которые не были потрачены на всякий случай, мне удалось в этом месяце скопить половину арендной платы за квартиру. Правда, всю еду оплатила Алиса.

– Ого, Лина, ты умница! – довольно воскликнула она, пересчитывая деньги.

Мы хлопнули друг другу в ладоши – так, будто достигли вершины мастерства в зарабатывании денег. Я и понятия не имела, что бы делала, если бы за работу официантки не заплатили. Мы бы оказались в весьма бедственном положении.

Среди мятых бумажек блестела подвеска. Алиса потянула к ней свои ручонки.

– Не получилось вернуть, – проворчала я, забирая серебристый скелет рыбы себе, – плохая примета носить чужие украшения.

Но Алисе было все равно. Она умоляюще округлила глаза, глядя на меня. Сердце сжалось. Не поддаться ей я не смогла.

– Ладно, – раздался мой недовольный голос.

Подвеска оказалась на шее ее новой владелицы, светлое лицо которой стало еще светлее от радости. Я невольно улыбнулась оттого, как Алиса счастлива из-за такой безделушки.

Глава 4. Вопросы

«Как я могла согласиться на эту работу?» – пролетело в голове, когда раздался новый звонок. Уже целых две недели приходилось отвечать на тупые вопросы по телефону.

– Вы оставляли заявку на сайте, а вам не перезвонили, правильно поняла вас? – звучал мой бесцветный голос.

На том конце провода соглашались, не забывая сыпать ругательствами.

– Вы точно нажали на кнопку отправки формы?

Недовольное ворчание.

– Давайте вместе попробуем еще раз? – равнодушно говорила я, зная, что это сработает. – Да, получилось? Отлично. Наверное, в тот раз Интернет завис и форма просто не отправилась. Ага, ага, и вам хорошего дня.

А потом все по кругу. Ор, бесконечный ор.

– Вы правильно ввели номер телефона? Вы уверены, что менеджер сказал вам именно это? На сайте не говорится, что доставка будет в течение двух дней, там написано, что заказ будет собираться до двух суток.

В конце рабочего дня черепушка раскалывалась. «Невероятно отвратительная работа, с которой на удивление получается справляться», – крутилось в мыслях, когда я заходила домой. За все это время не было вспышек гнева, в голове было только одно объяснение подобного: я чувствую себя в безопасности, потому что никто не может достать меня через телефон. Это обнадеживало. Появилась мизерная надежда, что с этой работой все будет не так плохо, как с остальными.

Странно. Алиса уже должна быть дома. Я нажала на включатель. На диване абсолютно без движения сидела Алиса. Она зажмурилась от резко появившегося освещения. По моему телу пробежала дрожь.

– Милая, почему ты сидишь в темноте? – тяжело сглатывая, спросила я.

Она пожала плечами, внимательно вглядываясь в меня. «Нет, нет, пожалуйста», – пронеслось в мозгу. Я медленно прошла к ней на трясущихся ногах, аккуратно опустилась на диван. Слабым, еле слышным голосом Алиса спросила:

– Ты настоящая?

– Конечно, вот, – я положила ее руку на свою голову, – самая настоящая из всех настоящих людей.

На ее щеках заблестели слезы.

– Почему ты спрашиваешь? – раздался мой беспокойный вопрос.

Алиса отрицательно помотала головой, легла ко мне на плечо и произнесла:

– Если ты ненастоящая, то я все равно рада, что ты моя подруга.

– Дружба у нас точно настоящая, – подтвердила я ее слова, приобняв Алису.

После этого случая до меня, наконец, дошло, что она ведет себя странно. Она была поникшей. Часто не отвечала на вопросы и никак не комментировала произошедшее. Я следила за тем, все ли лекарства она принимает, соблюдает ли распорядок, ходит ли к врачу. Все было в норме, кроме самой Алисы.

К этому всему добавилось, что Люцифер стал вести себя, как настоящий чертенок. Постоянно кидался на Алису, которой было и без того плохо. Бегал по квартире и шипел. Пришлось съездить с ним в ветеринарную клинику, узнать, здоров ли он. После рассказа, что с котом что-то не так, внимательно слушавший врач перевел взгляд на абсолютно спокойного питомца.

По дороге домой я сообщила пушистому, находящемуся в переноске, что он сущий дьявол. Обманывает врача, выставляя меня сумасшедшей. Ноги распинывали последние опавшие листья, а руки прикрывали шарфом нос, чтобы тот не отморозился.

На подходе к квартире Люцифер взбесился. «Ага, вот и раскрылся твой истинный характер», – подумала я. Питомец ощетинился, пытаясь выбить дверцу клетки.

– Успокойся ты, мы почти дома, – недовольно проворчала я ему, надеясь, что кот понимает человеческий язык.

«Какая холодная», – пролетела мысль, когда ладонь легла на ручку входной двери, которая с трудом поддалась. Она была словно примерзшая с внутренней стороны.

Свет в квартире не горел. Изо рта вырвался клубок пара, будто температура в помещении ниже нуля. «Что за черт?» – пронеслось в сознании.

Медленно опустив на пол переноску с Люцифером, пытающимся выбраться из клетки, я сделала два шага внутрь.

– Алиса?

Ответом была оглушительная тишина и звук пытающегося выпрыгнуть из груди сердца. По телу поползли липкие мурашки.

– Милая, это Лина. Ты заболеешь, если будешь сидеть в таком дубаке.

Из спальни послышалось тихое шуршание. Я осторожно прошла в комнату. Рука потянулась к включателю.

– Нет, он здесь!

Меня словно ударили током. На секунду показалось, что от стены отделилась тень. В ужасе я обернулась на голос Алисы. Выключатель под давлением моих заледеневших пальцев щелкнул. Яркая вспышка ослепила. Веки быстро смыкались и размыкались, я пыталась разглядеть источник движения в новом свете.

Рядом стояла Алиса. Ее тело сотрясала крупная дрожь. Она уставилась на одну точку, не сводя с нее круглых испуганных глаз.

– Кто он? – вырвался из меня взволнованный вопрос.

Я посмотрела на пустой угол, куда был направлен нож в ее руке.

– Он, он… – Алиса не могла собрать слова в складные предложения, заикалась. – В темноте его не видно… Он есть.

Мои ладони легли на щеки Алисы. Она отпустила нож, как только я оказалась рядом. Острый металл воткнулся в деревянный пол, прочно застряв в нем.

– Там никого нет, – сообщила я дрожащим голосом.

Алиса быстро закивала, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Никого нет, – повторила она четко, – никого.

Мы вздрогнули от внезапного звука. Люциферу удалось сломать переноску. Через мгновение он юркнул за входную дверь, ту я не закрыла, потому что была слишком обеспокоена происходящим.

– Вернулся туда, откуда пришел, – иронизировала я. – Черт покинул наш дом. Можем спать спокойно.

С этим в последнее время были трудности. Я поежилась, возвращая все внимание Алисе. Смертельно бледная она выдала вымученную улыбку, делая вид, что ее повеселили эти слова. Обычно Алиса смеялась от подобных фразочек, но в этот раз она притворялась. И это пугало больше всего.

На следующее утро мы обе взяли отгулы на работе и отправились на прием к врачу. Психиатр, увидев нас вместе, послал мне подбадривающую улыбку, а затем они с Алисой скрылись за дверью. Ожидание проходило возле идеально белой стены. Воздух в этом месте казался стерильным.

Я ерзала на неудобном пластиковом стуле, не в силах сидеть ровно. Нога то и дело не слушалась и дергалась. Не получалось расслабиться. Когда Алиса вышла, мои брови удивленно поползли наверх. Она мило улыбалась доктору. Он попрощался с ней без тени беспокойства на лице.

– Как прошло? – вылетел тревожный вопрос.

Алиса пожала плечами, молча пройдя мимо. Я семенила за ней, не понимая, почему та так странно себя ведет.

Холодный осенний воздух проникал под одежду, напоминая о вчерашнем происшествии. Алиса забрела в кофейню, сделала заказ и уставилась на меня сосредоточенно. Всю дорогу до этого места она не проронила ни звука.

Мы сидели, разглядывая друг друга. Легкая музыка, льющаяся из динамиков на стене, обволакивала сознание. Это могло бы быть приятное времяпрепровождение с близким другом, если бы не одно но. Мы только что вышли от врача. Милая официантка поставила ароматные напитки на круглый столик. Алиса заговорила первой:

– Лина, у меня была целая ночь, чтобы обдумать то, что я сказала тебе вчера.

«Ее волнуют формулировки, а не тот факт, что она встретила меня в темноте с ножом в руке», – пролетело в голове. Алиса откинулась на спинку стула и увела взгляд на окно. Она задумчиво крутила пальцами серебряный кулон в форме рыбы, висевший на ее шее.

– Вчера мне было страшно, и я забыла сказать самое важное.

От напряжения я подалась вперед, напрягая слух, стараясь уловить каждое ее слово. Тон Алисы был спокойным, не выдающим никакого сомнения:

– Я прикасалась к нему, он настоящий.

По телу побежали мурашки. Внутри разрасталась мерзкая паника. Мне еле удалось выдавить из себя следующие слова:

– Милая, там никого не было.

Я прекрасно помнила тот пустой угол. И свое облегчение, когда Алиса опустила нож. Страх сменялся новой эмоцией от осознания простого факта. Во мне поднималась волна злости.

– Ты не сказала врачу о своих галлюцинациях?!

Отвечать на это не требовалось. По ее лицу все ясно. Моя ладонь упала на стол. Стаканы звонко подпрыгнули. Пролившийся кофе сбежал с края стола на ногу. Пока я подскакивала в попытке спасти себя от жара, разъедающего кожу, перед глазами вставала красная пелена.

Ноги несли меня вдоль серой улицы. От порыва ледяного ветра я поежилась, тот пронизывал насквозь. Когда ладони коснулись локтей, пришло осознание, что холодно стало не просто так. Верхняя одежда отсутствовала. Надеюсь, я не напугала Алису и не сделала что-то ужасное. Чувство вины за срыв перед тем, у кого проблемы были посерьезней, заставило остановиться.

Из-за спины послышались легкие шаги. От их звука мгновенно полегчало. На плечи опустилось теплое пальто. Алиса подбадривающе улыбнулась. Желание ей помочь переросло в приступ агрессии, но ведь она не просила о помощи. Есть ли у меня право заставлять ее лечиться, особенно когда я сама не в самом стабильном состоянии?

Момента, как мы покидаем кафе, в голове не было.

– Прости, – раздался мой тихий голос.

Алиса примирительно положила руку мне на плечо, сказав:

– И ты меня. Я, наверное, тебя до жути напугала.