Я бежала так, словно за мной гналась стая волков.
Проваливалась в снег, вставала, падала и снова бежала, цепляясь руками за еловые ветки.
Страх гнал меня вперед, как дикого зверя.
Ветки исхлестали лицо, поэтому я мчалась, не разбирая дороги.
Черные тени с жутким хохотом неслись следом, пока я не скатилась по ледяному косогору в овраг, сбросив ошметки шубы, и в ужасе понеслась дальше по голубому насту.
– Хватайте, а то уйдет! – крикнул черной своре главарь, и вдруг рядом со мной в снег вонзилось ледяное копье, которое пробило корку и погрузилось в синюю воду.
Река! Белоконка омывает деревню с севера!
Я, поскальзываясь, теперь бежала по льду, пока меня сбоку не полоснуло копье, оцарапав до крови.
На миг я обернулась.
Лучше бы я этого не делала!
На берег выполз белый туман и растекся вдоль русла, как молоко, из которого вышла дюжина черных теней, держащих наперевес копья.
– Убейте, – приказал их главарь.
«Мама! Мамочка!» – испуганно взмолилась я, продолжив бежать вдоль берега, и вдруг споткнулась о торчащую во льду корягу и растянулась на животе.
В снег впереди вонзилось с десяток копий.
Я вскочила на ноги и стремглав помчалась по синему льду к белеющему на фоне черного неба противоположному берегу.
Нечисть яростно бросилась вдогонку, но вдруг на середине реки резко застыла, огласив воздух злобными криками.
Я в ужасе оглянулась.
Черные воины выстроились в линию, сжимая в руках ледяные копья. Их было около дюжины.
– Бестолочи! – злобно крикнул главарь. – Не смогли поймать девчонку!
Вдруг туман за их спинами принял образ беловолосого мужчины. Нечисть расступилась, пропуская его к невидимой границе, которую они, видимо, не могли пересечь.
Главарь в бешенстве ударил рукой по воздуху, и она отскочила обратно.
Зверски ухмыльнувшись, он оперся руками о воздух, как о стекло, и пронзил меня злобным взглядом, словно хотел прожечь во мне дыру.
Но я ошиблась.
Дыру он прожег не во мне, а во льду.
Из черной лунки вдруг появилась синяя когтистая рука, которая намертво вцепилась в мою лодыжку.
Следом за ней лед пробил с десяток мертвенных рук.
Я хотела крикнуть, позвать на помощь, но только беспомощно открывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
– Поиграем теперь в прятки, девочка? – спросила зимняя нечисть. – Я тебя не поймал, но зато – поймают они, – добавил он и указал пальцем вниз.
***
И вдруг лед треснул.
Я застыла от ужаса.
Плита, на которой я стояла, покачнулась и с грохотом столкнулась с соседней льдиной.
Синие руки настороженно замерли и повернули ладони в сторону трещины, став похожими на глаза на ножках в окружении пальцев-ресниц.
И тут я поняла, что это женские руки, на среднем пальце которых одето почерневшее кольцо с голубым камнем.
– Мама! – крикнула я, и они все разом повернули ладони ко мне.
Вдруг их пальцы начали дико изгибаться, складываться в непонятные знаки, которые я не могла, да и не хотела понять, ведь мне было жутко страшно.
– Мамочка! – со слезами в голосе воскликнула я, и мертвые женские руки застыли в одинаковом жесте – они указывали в сторону черных теней. – Я не понимаю! – в отчаянии крикнула я и схватилась за голову.
– Зато я понимаю, девочка. Это значит – иди к нам, – произнес со зловещей ухмылкой беловолосый охотник и поманил меня к себе.
Внезапно течение Белоконки подхватило мой заснеженный плот и потащило в сторону горы Крас, похожей на отрубленную голову седого великана, курящего трубку.
Мертвые руки также внезапно исчезли, как и появились, но черные тени остались и пошли за мной следом прямо по воде.
Течение все дальше относило меня от деревни, а ледяной плот крошился и становился все меньше.
Стиснув кулаки, я заставила себя, превозмогая страх, перепрыгивать трещины и идти вперед – к мертвенно-белой линии пустынного берега, над которым нависали синие ледники Виймора, о котором рассказывали такие ужасы, что стыла кровь даже возле жарко натопленной печи.
Лучше я умру на берегу, чем сгину в этой пучине.
– Стой! – вдруг крикнул главарь нечисти, но я не обернулась.
Больше я не совершу эту ошибку.
Никогда нельзя оборачиваться, если тебя окликает зимняя нечисть – так меня учил отец, но я не верила ему, думала, что это сказки.
Я ошибалась.
– Девчонка, ты там умрешь! – крикнул мне вслед беловолосый. – Ты умрешь в муках! Вернись, и я дарую быструю смерть!
Мама, я так хочу жить, но мне так страшно…
– Доченька! Нарья! – вдруг ласково окликнул меня отец, и мое сердце болезненно сжалось. – Вернись домой, крошка! Мы с мамой ждем тебя! Все будет хорошо, милая. Это всего лишь кошмар, который снится тебе каждый год в ночь зимнего солнцестояния…
Это не мог быть он.
Я знала, что это не отец, но глупая надежда заставила меня в последний раз обернуться.
Беловолосый стоял прямо напротив меня. Нас разделял черный поток бегущей реки и белые осколки льда.
– Ты еще скажешь «Благодарю тебя, Мрай», – зло сказал он и развеял свой отряд, создав из темного дыма черное копье. – Умри, как человек! – крикнул он и метнул оружие.
Я бросилась вперед, надеясь, что и на этот раз сбегу от смерти, и вдруг моя нога коснулась белесой каменистой почвы.
Внезапно передо мной возник образ сияющего мужчины в белых доспехах. Он протянул мне руку, в которую я вцепилась, как утопающий – в соломинку, и рывком поставил рядом с собой на землю.
Вдруг мою спину пронзила жгучая боль, ноги подкосились, и я рухнула в крепкие объятия своего спасителя.
– Ты еще пожалеешь! – прогремело яростное эхо черной нечисти, и она растаяла, превратившись в белесый туман над рекой.
Тьма отступила.
На горизонте вспыхнуло солнце.
Белые доспехи незнакомца заискрились радужным блеском.
У моих ног лежали осколки черного ледяного копья, похожие на застывшую смолу. Они разбились о белый плащ моего спасителя, которым он заботливо прикрыл меня, как щитом.
– Добро пожаловать в Виймор, – сказал белый воин, стоя напротив солнца, лучи которого нещадно слепили мне глаза, и вдруг застегнул на моем запястье браслет с цепочкой. – Отныне ты принадлежишь Ледяному князю и будешь вечно ему служить в чертогах, – железным голосом отчеканил он и дернул за поводок, чтобы я шла за ним к черной расщелине вздыбленного ледника.
Как только я шагнула под свод ледяного коридора, перестала чувствовать холод и страх, ведь меня затопила волна изумления.
Все завитки на стенах, полу и потолке были вырезаны с величайшим мастерством, как и статуи белоглазых мужчин-стражей.
Мне казалось, что они провожали меня задумчивым взглядом, словно недоумевали, что я здесь.
И, правда, что я здесь делаю?
Может быть, мой спаситель все мне расскажет?
Я всю дорогу не решалась с ним заговорить, послушно следуя по запутанному синему лабиринту.
Через время я потеряла счет бесчисленным поворотам, спускам и подъемам. Ноги загудели, а чудесные узоры слились в голубое пятно.
– Мы на месте, – сказал мой провожатый, когда мы, наконец, пришли в залитую дневным светом круглую залу.
Круг лазоревого неба был ее потолком, а золотой диск солнца вселял надежду, что мое приключение скоро закончится.
Я вернусь домой и забуду, как страшный сон, и лес, и реку и этот огромный заснеженный муравейник…
– Нарья! – вдруг окликнул меня девичий голосок, вернув из царства грез в царство Виймор.
Ко мне подбежала взволнованная девушка в белом сарафане и легком полушубке.
Вдруг звякнула цепь, и она остановилась.
– Иста? – спросила я, не веря своим глазам, ведь узнала ее. – Почему ты здесь? Что случилось? На тебя тоже напала зимняя нечисть?
Это была мастерица из соседней деревни – Каменки, с которой я единожды виделась на ярмарке, где она продавала украшения из бисера и разноцветных камней.
– Ты о Ледяном князе? – вопросом на вопрос ответила девушка и настороженно оглянулась. – Мы все его пленницы. Нас около десятка, и родом мы из деревень вдоль Белоконки. Всех привели сюда прошлой ночью, а отдали – родные в качестве дани. Кого – родители, кого – братья, кого – мужья. Ох, Нарьюшка! Страшно мне! Что будет? Что с нами сделают?
Я слушала ее и не верила своим ушам.
Отдали, как дань?
Не может быть.
Никогда подобного не было. Никогда о подобном не слышала, да и не отдал бы меня никогда отец.
Да, порой в деревне исчезали девушки, но виновата в этом кровожадная зимняя нечисть.
Все об этом знали, поэтому без особой нужды не ходили в Синий лес, особенно ночью, особенно зимой, особенно в одиночку…
– Нарья! Скажи что-нибудь! – воскликнула Иста и тут же попятилась обратно к такому же, как у меня, провожатому, который повел ее к вбитому в центре зала столбу.
Через мгновение из темных коридоров вышло еще с десяток таких же искрящихся радужным блеском воинов, которые вели за собой испуганных, заплаканных, раненных, взлохмаченных и даже связанных веревками девушек.
Все они были примерно моего возраста, но странное было не это – каждая из них была известна на округу своим мастерством пения, вязания, готовки, шитья, плетения и даже обжига.
Только я ничего не умела, кроме работы по дому, и оказалась здесь случайно.
***
– Приветствуем, князь Якун, – хором сказали белые воины и склонили головы в коротком приветствии, прижав к груди сжатую в кулак руку.
Я шла к столбу последней и удивленно оглянулась, но никакого князя так и не увидела.
Может, он прошел мимо? Или он невидимый?
Мой спаситель молча пристегнул мою цепь к столбу и повернулся к приветствующим князя воинам.
Вдруг они все разом опустились на одно колено, кроме моего гордого провожатого.
– Где Мечер? – холодно спросил он и один из воинов ответил, что тот отправился к моей деревне, Озьмице, и сгинул близ переправы, поэтому дани не будет.
– Тени? – спокойно продолжил допрос мой спаситель, и коленопреклоненный молча кивнул. – А Инель?
– Растаял, – загадочно ответил тот же.
– Возьмите эту, – сурово приказал сопровождающий.
Не знаю почему, но мне показалось, что воины посмотрели на меня, хотя у всех были сияющие белые шлемы, скрывающие лица.
Мой спаситель внезапно скрылся в темном ледяном коридоре, оставив меня в полном смятении мыслей и чувств среди таких же перепуганных девушек.
Белые воины резко встали.
Пора им объяснить, что это ошибка, и мы хотим домой, ведь родные нас уже заждались.
– Я благодарю того воина, – робко сказала я, когда звенящая тишина стала невыносимой, ведь белые воины жутко пугали нас, слабых девушек, своей каменной неподвижностью, – что спас меня, но хочу…
– Чем ты отплатишь ему за спасение жизни? – вдруг холодно перебил меня громкий мужской голос.
Я испуганно оглянулась, но никого не увидела.
Воины стояли неподвижно, как статуи.
Девушки испуганно жались друг к другу и всхлипывали.
Решив, что разговариваю с невидимкой, я дрожащим голосом продолжила говорить, хотя для этого пришлось собрать все остатки своего мужества в кулак:
– Разве за добро надо платить?
– В Вийморе – да, – последовал ответ.
Я проследила за испуганными взглядами девушек и увидела в стене ледяной выступ, на котором стоял мужчина в мерцающем серебряном кафтане.
Черты его лица расплывались из-за ослепительного сияния, которое источала его диадема.
Наверное, это и есть тот самый пугающий Ледяной князь из жутких легенд…
Все это время он был здесь!
О проекте
О подписке
Другие проекты