– Только не в случае с Итихроном. Видишь ли, там действительно нет этого времени. Стоит это почувствовать хоть раз в жизни, ты просто садишься на одну из его оставшихся парящих плит, и все. Ты не хочешь ни есть, ни пить. Ты не стареешь, и ничего с тобой вообще не происходит. И с окружением тоже. Воздвигать нечего. Развитие теряет смысл.
Место в период войны им показалось крайне опасным. Ведь враги человечества могли пересидеть там происходящее и вернуться как ни в чем не бывало, в том же возрасте, с теми же силами.
Обтекаемый со всех сторон корабль следовал по бескрайнему космосу меж постоянно встречающихся осколков метеоритов и разномастных звезд. Путь был не близок, и, с учетом использования малейшей возможности сократить его, было принято решение лететь таким маршрутом. Для операции, в которой задействовали высококвалифицированный взвод, был выделен корабль, способный преодолевать большие расстояния без подзарядки и имеющий самый мощный щит. Во главе с командиром космического взвода на операцию летели пятьдесят солдат. Каждый из них был полностью осведомлен о стоящих задачах. И никто не имел права на ошибку. Как бы тяжела ни была их миссия, ее цели должны были быть достигнуты любой ценой. Даже ценой их собственной жизни. На всех рубежах протекала война. И такие ключевые в ее ходе планеты как Итихрон, при должном использовании этих мест, могли дать большое преимущество их обладателю. Точной информации о находящихся на ней в этот период недружественных войсках не имелось. Но было известно о неоднократной потере из вида множества кораблей врага, их след исчез с радаров, казалось, навсегда. Пока один из ученых не выдал гипотезу: те, что оторвались от преследования, добравшись до этого места, могли замереть, сохранив свои силы, молодость, а может, и получив что-то большее. Ведь на этой планете нет времени…
Один из бойцов, быдловатого типа, с явной ухмылкой смотрел на сидящего напротив, пристегнутого всеми имеющимися ремнями безопасности, молодого солдата своего подразделения:
– Что, сыкотно?
Тот не ответил, хотя было заметно, что беседа ему явно не по душе.
– Да не боись, я же вижу, когда кому-то страшно. Как тебя угораздило-то сюда попасть? Тут вроде все бывалые, а тебя я раньше не встречал.
– Нет, не сыкотно, – парень осмелел, он не знал, что еще добавить, и решил сказать правду, – карточный долг.
У собеседника сразу проснулся интерес:
– Продолжай.
– Рыжего знаешь?
– Допустим. Та еще сволочь, – он скривил бородатое лицо, припоминая последнего.
– Ну вот ему я и должен. А тот говорит капитану: «Бери, мол я туда не полечу, знаем, проходили».
– Он так просто согласился?
– Ага, сказал что-то типа: «Не вопрос, мне без разницы, чье тело с поверхности отшкрябывать», – на этих словах слушателя передернуло.
– Даже так. Хотя от него я ожидал чего-то подобного. Ладно, не боись, держись рядом. Может, я и жесткий тип, но таким меня сделала эта война. Ты знаешь, тут вполне реально заработать. Правда, отдав за это что-то более ценное. Я предпочел первое, но тебе такого не желаю. Хотя, как я погляжу, ты уже выбрал свой путь. Дурилка картонная.
Они оба рассмеялись.
Взвод состоял из пяти подразделений. Каждое – из отрядов по десять человек. Все вели неспешные беседы, кто-то молча смотрел в иллюминаторы, кто-то и вовсе спал. Их объединяло неведение, в лице странной планеты. Да, они получили ценные указания, но даже ведущий ученый не мог дать им точного понимания того, что стоило ожидать на самом деле. Укомплектованы при этом они были по первому разряду. Все то, что ранее создал этот мир, познавая просторы Вселенной, сейчас находилось на их судне, включая большие запасы провизии.
– Пойду поем, за ружьишком моим присмотри.
– Бластер КМ.ИКС.ТРИ. Модернизированный, с подствольником и автоматическим наведением в поле зрения до одного километра, имеющий сигнальное устройство и работающий от двухконтактной авторизации пользователя.
Мужчина со строгим лицом наклонился к нему, чтоб никто не услышал, и произнес:
– Но ничего из этого не спасет, если кто-то, напуганный знаниями о нем, захочет выкинуть его, скажем, в иллюминатор, верно? Отвечаешь за него лично, – он выпрямился и пошел в сторону помещения, принятия пищи, и куда как громче, добавил, – а ты молодец. Кажется, я умею выбирать друзей.
– Товарищ капитан! Разрешите обратиться? – спросил в рулевой рубке командир одного из отрядов.
Тот, не отводя глаз от приборной панели, отреагировал:
– Без формальностей, говори.
Командир, чуть склонившись, облокотившись о боковую поддержку кресла, спросил:
– А наша миссия какую на самом деле цель несет?
Тут капитан, заинтересовавшись, повернулся и ответил:
– Познавательную.
– Многообещающий ответ.
– А ты на какой рассчитывал? Ты сам все слышал и все прекрасно понимаешь. Вижу, не дурак.
Он ухмыльнулся.
– А что, если нам со всем этим богатством на борту, скажем, чуть отойти от курса и…
Он не договорил, бластер капитана совершил первый, не самый приятный выстрел в этой экспедиции. Тут же, встав со своего места и направившись к стоявшему в углу кулеру с водой, он скомандовал воякам:
– Уберите тело предателя и выкиньте его за борт. И очистите все, а я пока дойду до их отряда и сообщу о потере.
Этого человека сложно было переломить. На своем веку он побывал во множестве боев и повидал всякого. Он когда-то присягнул на верность служить своему народу и шел с этой присягой до конца.
– Эй, малахольный, не спать, – молодой солдат, которому довелось оказаться в этом месте по стечению обстоятельств, дернувшись, еще толком не проснувшись, услышал голос капитана космического взвода, – вот так, уже лучше. Пока ты спал, тебя повысили, теперь ты вашим отрядом командуешь.
– Но… я… – он хотел было что-то возвразить, но у него ничего не вышло.
Капитан был настроен серьезно, при этом, не объясняя подробностей, изображая удивление шутливо добавил:
– А что мы так реагируем? Ты же у нас вместо Рыжего? А по бумагам он по старшинству следующий был, не по чести, конечно, но ее ты здесь особо не увидишь, тут я командую. Теперь отвечаешь башкой за своих ребят.
Он быстро, четко отбивая шаг, строевой походкой, покинул помещение, оставив озадаченного солдата в его раздумьях. А тот молча смотрел на лежащее напротив одинокое ружье сослуживца с мыслью: «За что еще мне предстоит отвечать, в этом задании?»
Спустя время, капитан вызвал командиров отрядов в рубку. Все были в недоумении. Собравшись ждали, а он продолжал пристально всматриваться в экран на панели управления, который отчетливо отображал все происходящее перед ними. Корабль мерно сбавляя скорость, подплывал к своей цели. Их взорам открылась удивительная картина. Вряд ли кому-то из присутствующих удавалось когда-то видеть подобное. Необычной формы планету обволакивали темно-фиолетовые вихри, они, словно волны, постоянно перетекали в друг друга, и там, и тут разряжаясь электрическими раскатами. «Как такое возможно? Нам точно туда надо?» – думал молодой офицер, оглядываясь на других, лицезреющих сие творение мира, вояк.
Капитан наконец-то заговорил:
– Данное явление было описано в задании нам ранее, как вихревые потоки, имеющие сверхплотность и такую же проводимость. Ими покрыта вся планета, они разной плотности, и при неудачной встрече в местах их пересечений мы рискуем досрочно прекратить нашу миссию. Чего мы никак не можем допустить. Для ее выполнения, нам переданы специальные костюмы –нужно надеть их, тогда нам удастся выжить и, по словам ученых, спокойно пребывать на поверхности. Но никто до конца не знает, так ли это. Прежде чем приземлиться, я должен провести повторный инструктаж о возможных нюансах в их использовании. Они… – он неожиданно прервал речь. Чуть подавшись в кресле пилота вперед, замер, явно чем-то встревоженный.
– Что там? Не молчите же. Нам лишние нервы ни к чему, все же люди, – не выдержал довольно пожилой начальник отряда, и все поддержали его резкий выпад в сторону руководства. А тому, как все знали, лишний раз не стоило указывать.
Капитан снова выпрямился, удобно расположившись в кресле, и вновь заговорил:
– Странно. Я все это время думал, что мы летим на автопилоте по заранее проложенному курсу. Разве это не так? – он обратился к стоявшему в отдалении бойцу, исполнявшему функции механика, и тот, быстро подоспев ближе и наспех осмотрев панель, отрапортовал:
– Так. Но цель достигнута. Автопилот действует до определенного радиуса орбиты планеты, то есть, автоматически на подлете к ее атмосфере, он вынужден отключиться.
«Данное решение было официально занесено в доктрину перелетов и освоения космоса давно, в связи с многочисленной гибелью экспедиций по причине не вовремя срабатывающей системы приземления. Которая на базе автопилота тащила судна до финальной максимально точной системы координат, а она, зачастую, центровала планету».
– Умник, спасибо, что объяснил, но ответь, ты видишь сейчас то же, что и я? – капитан явно не выдерживал долгих объяснений и хотел более четкого ответа.
– Да, мы продолжили полет с той же скоростью, так как турбины не вышли на подруливающие устройства, рано, исходя из данных, очень рано я бы сказал, но при этом уже пять минут как мы тормозим.
– Не может быть, – один из начальников подошел к иллюминатору сбоку.
Капитан серьезно воспринял это, нахмурив брови:
– Фантомы из его жизни… Теперь все точно. Кажется, он попал в ловушку планеты, о которой нам так же рассказывал наш главный ученый. Сейчас мы находимся под ее воздействием. Уже. Господа, мы стали замедляться. Скорость, вероятно, та же, но из-за разности восприятия мы не ощущаем ее. Те волны – ее первая защита. Планета явно не ждет гостей. Но мы вынуждены разочаровать ее и все-таки проверить ее гостеприимство полностью. ВСЕМ НАДЕТЬ ЗАЩИТНЫЕ КОСТЮМЫ!!! – и более спокойно добавил, – нас ждет самая мягкая посадка в мире.
– Ну что? Костюмчик не жмет? – произнес борзоватый мужчина, закрепляя за спиной свое, доверенное ранее парню оружие.
Молодой начальник отряда, еле освоив функцию привыкания ткани к телу, имеющуюся у защитного костюма, ответил:
– Да вроде неплохо. Тебя как звать-то?
– Михаил. Можно просто Миша, напарник.
– Игорь. Я впервые в подобном, – он в очередной раз проверил, как и с какой скоростью двигается в защите рука.
– Да, штука серьезная. Это ж надо такое придумать, ткань с интеллектом. Несколько минут – и она растягивается, словно кожа, покрывая все тело. Надеюсь, ее защита будет такой же сильной. Как первое мнение.
– Не дрейфь. Все пучком будет. Вот увидишь, – он наклонился ближе и шепотом добавил, – главное – принимай решения верно. Знаешь, сейчас война вокруг, не забывай, среди кого ты находишься, – он огляделся, и парень сделал то же самое, – видишь, их лица? Что они тебе говорят?
Игорь выдохнул:
– Они все здесь ради наживы.
– И мы, друг мой, и мы. Только полный дурак согласится лететь в такую задницу, не имей он подобного смысла.
Командир отряда напряженно дослушал его, но в голове у него крутились совсем другие мысли. Ведь дураком в этой ситуации был именно он.
– Так. Всем отчитаться о готовности. Мы все еще продолжаем приближаться к планете, но, как вы уже поняли, скорость наша предельно замедлена. Еще чуть-чуть – и мы встанем. Нам были переданы капсулы ускорения. С помощью них время не тронет нас, и мы, исходя из научной идеи, беспрепятственно преодолеем атмосферный слой планеты с ее электрическими волнами и попадем на поверхность. По приземлении – выйти на связь и доложить о свои координаты. В каждую капсулу аккурат помещается до десяти человек. Дальнейшие указания будут переданы после окончания первого этапа. Всем удачи, и до встречи на поверхности Итихрона.
Командиры отрядов поочередно доложили о готовности. Связь прекратилась. В полной тишине, они продолжали плыть в космическом пространстве, словно поезд, подходящий к вокзалу, замедляясь все сильней и сильней.
Игорь взглянул в иллюминатор. Огромные фиолетовые языки, окружали их, словно пламя огня. «Неужели оно не способно принести нам вреда? Вряд ли же это всего-навсего иллюзия?» Он почему-то подумал про время учебы в колледже. В сознании всплыло, быть может, одно из его самых ярких воспоминаний. Когда прекрасным теплым первым днем лета Игорь покидал это учебное заведение, отправляясь, после сдачи последнего экзамена, на долгожданный отдых. Рядом были его одногруппники. И они, весело вспоминая происходившее с ними, уходили прочь. А что, если все это могло вдруг стать тем самым отдыхом? Или даже практикой. Не начнись война, Игорь никогда не оказался бы здесь. Где здесь? Может, этого места вообще и не существует. Больная лаборатория не менее больного ученого. Игорь запутался, иллюминатор, словно окно во внутренний мир, прочитал его мысли, с той лишь разницей, что увидел он свое лицо совершенно с другой стороны, и принялся наблюдать за ним за пределами корабля, со стороны плавно перетекающих с треском волн, так красиво переливающихся фиолетовым, а где-то синим цветом.
О проекте
О подписке
Другие проекты