Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Герман глубоко вздохнул и снова съехал с шоссе. – Иди! – Но здесь же кругом лес, куда я пойду? – В кусты, – ответил Герман. – Я же джентльмен, а не неандерталец, я не могу в кусты, – запротестовал Володя. – Заправки не будет ближайшие километров сто, так что, джентльмен, либо в кусты, либо в штаны, – сказал сурово Герман.

Как и многие люди подобного склада, Алекс был крайне нетерпим к порокам других людей, при этом позволяя себе любые вольности.

Ее любовь к Теме казалась ей огромной, как океан, яркой, как солнце, и, естественно, взаимной. Девушка убеждала себя, что холодность и отстраненность Темы были лишь отголосками проблем в семье и одной ей ведомых душевных ран.

– Вот еще, как неприлично. Что ребята о нас подумают? – ответила Ева, лукаво взглянув на него. – Они и так уже о нас это думают.

Юра резко повернулся и, потирая место удара, сухо ответил: – Это ваша дочь заигралась, думает, что вокруг нее все еще фарфоровые куклы.

– Ты этого хотела? – резко произнес он и уверенно расстегнул верхнюю пуговицу ее блузки. – А может, вот этого? – еще с большим ожесточением он схватил вторую пуговицу, пытаясь ее расстегнуть, но она оторвалась и, выпав из его рук, упала на рядом стоящий стол и громко несколько раз подпрыгнула на глянцевой столешнице. Ева настолько разволновалась, что, казалось, еще секунда, и она упадет без чувств, но ей не дало этого сделать уязвленное самолюбие, она высвободила одну руку и со всей силы ударила Юру по щеке.

– Ты что хочешь, чтобы тебе поставили памятник?

я исповедую маленькие радости каждого дня, вот, например, сегодня я закончил работу, над которой трудился много дней и ночей, и она, как оказалось, нравится не только мне. И поверь, Ева, это куда важнее, чем памятник

У Натали было чутье на таланты. Она была уверена, что Юрины способности нужно развивать, и для начала его стоило отправить учиться в Академию художеств. Конечно, на это решение повлияли не только превосходные работы, стоящие сейчас у ее ног, но и то, что Ева отказалась с ним встречаться. Эта новость так порадовала Натали, что она была готова повысить Юре гонорар, отправить учиться в лучшую в мире школу искусств и вообще расцеловать за его любовную неудачу.

И что, по твоему мнению, тебе подходит, – начала выходить из себя Вера Федоровна. – Не знаю, я еще не нашла себя, – тяжело вздыхая, произнесла Лана. – Если ты не нашла себя в семнадцать лет, то неизвестно, найдешь ли ты себя вообще, – сказала женщина и, встав с дивана, подошла к дочери. – Боже мой, это что за тифозная стрижка, как ты могла такое с собой сделать? – закричала она, не сумев сдержаться. – Спасибо, мама, ты умеешь поддержать в трудную минуту, – гневно ответила Лана и выбежала из комнаты.