Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Раз уж ведешь такую легкомысленную личную жизнь, стоит быть поосторожнее, – ядовито проговорил Алекс. Несмотря на то что Ева была готова услышать колкость, в груди все равно неприятно екнуло.

Ты же помнишь, последний поцелуй? Алекс опустил руки, отвернулся к окну, пытаясь успокоить свое разбушевавшееся сердце, и после паузы как-то сухо произнес: – Ты беспечно распорядилась моим жилетом после нашего ночного свидания. Ева не ответила, она молча смотрела в его идеально подстриженный затылок, и, хотя Алекс уже несколько минут стоял, повернувшись к ней спиной, Ева отлично знала, как сузились его глаза и что сейчас он постарается сказать что-то обидное.

– Почему в голубой? – мечтательно произнесла Ева, легонько дотрагиваясь до его руки. – Потому что это мой любимый цвет, он такой же пленительный, как ты, и ассоциируется у меня с огромным океаном. Его невозможно перейти, удержать в руках и познать до конца, он таит в себе уйму загадок. Ева, ты мой океан! В который я однажды вошел по неосторожности и теперь не могу выгрести на берег.

– Вот этот мне нравится – «Сириус», – задумчиво сказал Алекс, подвигая Еве кресло поближе к макету фантастического города под большим прозрачным куполом. – Здесь могли бы жить мы с тобой, – вглядываясь в миниатюрные детали, продолжал юноша. – И что бы мы там делали?

– У вас найдутся два капучино, разбивающих любовное наваждение? – Боюсь, что нет, – дрожащим голосом пробормотал официант, густо краснея. – Какая досада, – картинно хмурясь, ответила Ева, – тогда принесите хотя бы обычные.

Благодаря ему Ева теперь точно знала, что такое любовь, та самая, о которой поется в песнях, о которой слагают легенды, и тот, кому не посчастливилось ее встретить, отрицает ее существование или ехидно утверждает, что она живет всего три года.

Лана представила, как цепи разрываются и вся громада моста рушится, погребая под собой и обидчика почтмейстерской дочери, и Алекса, и Юру, и, пожалуй, еще ее собственного отца.

И она действительно поверила ему, что все можно так легко исправить – и холодные руки, и проклятие Юры Головина, и вечное превосходство Евы, и всю эту бессмысленную, глупую жизнь. Одной ночью с Алексом перечеркнуть свое вечное невезение, отставание и проснуться другим человеком.

Лана очень часто подавляла в себе негативные эмоции, она тушила в себе отчаяние, зависть и страхи, проглатывала обиды и смирялась с неудачами.

Любая эмоция – это энергия, и, по закону сохранения энергии, она никуда не исчезает. Поэтому можно постараться и подавить выражение эмоции, но уничтожить ее нельзя.