Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

– А ты что, не знаешь, он управляет отелем и торгует, – ответила девушка, улыбаясь, и склонила голову на плечо своего спутника. – Торгует? И чем же? – Секретами, – отозвался юноша и, взяв свою подругу за руку, поспешил прочь, словно испугавшись, что знакомство с Евой может навлечь на него неприятности.

ты часто носишь платья с полностью голой спиной, и я вот думаю, каково это – быть наполовину без одежды, неужели тебе не холодно? Ева в первую минуту даже не нашлась, что ответить, ее так рассмешили эти слова, и, чтобы не привлекать внимания, она уткнулась в плечо друга, пытаясь сдержать раздирающий ее смех, но Матвей все продолжал: – Я вот не могу себе представить, если бы мне сейчас в смокинге вырезали большую дыру на спине, а потом дырку и в рубашке, наверное, туда страшно бы дуло, – сквозь улыбку рассуждал юноша, проводя по обнаженной спине девушки кончиками пальцев.

– А может, ну его все к чертям, никуда не пойдем, ни на заседание, ни на вечерний прием, как тебе такой план? – План, конечно, прекрасный, но не осуществимый. Ты же, когда тестировался, выбрал желтый цвет, а такой выбор мог сделать только обязательный человек, так что вставай и вперед.

– А как ты думаешь, ад существует? – Ну и мысли у тебя, точно для нервного срыва. Думаю, этого наверняка не знает никто, но если всё-таки существует, то там мне придется просыпаться рано по утрам и сдавать экзамены по дипломатической переписке, – смеялась Ева, стараясь отвлечь Матвея

– Ева, а тебе бывает когда-нибудь страшно? – А я думала, ты уснул, – оставив без внимания его вопрос, произнесла девушка, повернувшись на пуфе к нему лицом. – Я бы не хотел, чтобы ты увидела меня в таком состоянии, всегда мечтал быть в твоих глазах отважным и сильным рыцарем, но у меня, по-моему, начинается паническая атака. Ева окинула друга оценивающим взглядом, прикусила губу и тут же забралась на кровать поверх одеяла. Она легла на живот, подперев лицо руками, собрала распавшиеся волосы на одну сторону и пытливо уставилась на взволнованного Матюшу. Лицо его было бледным, отчего мелкие веснушки еще ярче читались, перемешанные с крошечными бусинами пота, выступившего на лбу. – Тебе нужно переключить внимание на что-то другое, всем бывает страшно, думаю, это свойственно любому живому существу

– Матрешки – более заурядного подарка нельзя было и придумать. У иностранцев и так все знания о нашей стране строятся на стереотипах: медведь, ушанка, балалайка, водка и вот еще матрешка. А мы же совсем другие, и ценности наши, и приоритеты далеки от этих предметов. Вот я, например, настоящую балалайку вживую и не видела, ну, может, когда-нибудь на сцене. А медведя только в зоопарке и водки никогда не пила. Что же получается, я не русская, так, что ли?

Но вам никогда не стать Евой, не потому, что вы хуже нее, а потому, что вы не она. Эта мысль стара как мир, но я для вас ее повторю. Вы никогда не добьетесь успеха и счастья, пока не выясните, что эти слова значат именно для вас. Ведь оригиналом быть всегда лучше, чем плохой копией!

– Лана, вы же образованная девушка, разве можно говорить «страшно вкусные», – улыбнулась дама, жестом приглашая Лану сесть за ее стол.

Валентина Ивановна не сразу согласилась принять приглашение сына и отправиться в ресторан с мужем, как в старые добрые времена. Но, поразмыслив, пришла к выводу, что гораздо цивилизованней будет сохранить со своим мужем приятельские отношения. Так и она достоинство свое не потеряет, и Тема будет легче переживать их развод. Однако, постояв немного у зеркала, разглядывая свою слегка располневшую фигуру и зачатки брылей с двух сторон от подбородка, она уже готова была отказаться от этой затеи, представляя, что новая возлюбленная мужа моложе и красивее.

– Ты сомневаешься в моем обаянии? Хочешь, покажу тебе свой донжуанский список, он потолще твоей медицинской карты. Да я могу закадрить кого угодно, когда угодно и как угодно, и мне для этого даже ничего не нужно, могу с закрытыми глазами или без голоса, да даже с одной ногой, подтвердите, девчонки, – задорно произнес Алекс, но, встретившись взглядом с Ланой, почему-то осекся.