Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Не может быть, билеты в Париж! Герман купил для них с Евой тур «Новогодние каникулы в Париже», – взволнованно шептал юноша, оборачиваясь на столпившихся у гравюр Жака Калло друзей. – Почему я, такой глупец, не додумался до этого, – корил себя Матвей, сминая в руках конверт с билетами.

Ева была сражена наповал, сначала ей хотелось провалиться сквозь землю, потом закрыть уши руками и сделать вид, что она здесь ни при чем, но, почувствовав, как краска начинает заливать ее лицо, она поняла, что нужно взять себя в руки и сыграть эту, как ей казалось, позорную роль до конца, она чувствовала плечо Марка, который сидел не шелохнувшись, и понимала, что он ждет ее команды, ее решения, как ни старался он сегодня быть смелым, быть главным, настал, наконец, тот момент, когда она должна взять все в свои руки, он не посмел.

– Марк, почему ты молчишь и так странно на меня смотришь, ты же не хочешь сказать, что тоже… – Паша не смог сдержаться, он приблизился к Марку и схватил его за лацканы куртки, – признавайся, ты тоже с ней целовался? Марк считал недостойным обсуждать их с Евой такой нежный, трогательный поцелуй со всеми собравшимися, он спокойно убрал руки Павла со своей куртки и отвел глаза в сторону.

Он решил, что не был так атлетически сложен, как Замковский или Юра, не обладал таким красивым лицом и легким нравом, как Игорь, у его семьи не было несметных богатств или нужных знакомых, он не мог похвастаться несгибаемой силой воли, единственное, чем он мог перещеголять своих соперников, это интеллект, но вряд ли это будет решающим фактором при Евином выборе.

Марк неподвижно сидел в кресле спиной к нему, руки его мертвецки свисали вниз, на полу у кресла валялась злополучная опасная бритва и еще что-то темное, чего невозможно было разобрать из-за слепящих лучей заходящего солнца.

– Скоро Новый год, – сказала Ева задумчиво. – Да, в детстве это был мой любимый праздник, – произнес Алекс. – А что сейчас не так с этим праздником? – Сейчас я не верю в волшебство и в Деда Мороза, – с саркастическими нотками в голосе произнес юноша. –

Ева перевела взгляд на вошедших молодых людей, и ее сердце на мгновение замерло. Перед ней стояли Алекс и Герман, и такие они были в этот момент обольстительно прекрасные, но в то же время такие разные. Алекс со своей демонической красотой, страстью и превосходным уровнем интеллекта олицетворял что-то потустороннее и манящее, грозящее утопить Еву в темной вязкой неге. Само искушение во плоти, из чар которого ей будет не спастись. И Герман – воплощение земных радостей, человек, способный сопереживать и дарить свою любовь, луч солнца, который ласкал ее и грел.

Единственным из приглашенных, кто так и не смог посетить выставку, была Аврора Александровна. Она с самого утра неважно себя чувствовала и почти весь день провела в кресле, грустно вглядываясь в свое размытое отражение на оконном стекле и вспоминая ушедшие дни молодости. Время, когда Аврора ослепляла блеском своего ума, совершенной красоты и драгоценностей. Драгоценности – вот и все, что осталось у нее в память об ушедшей эпохе. Аврора Александровна провела дрожащей сморщенной рукой по камее, обрамленной бриллиантами, украшавшей сегодня ее кружевное жабо. Дама отколола камею и устало, придерживаясь за мебель, чтобы не упасть, побрела в спальню. У прикроватной тумбочки она на секунду задержалась, переводя дух, с трудом выдвинула верхний ящик, положив на бархатную подушечку камею, которую только что с себя сняла. Потом пошарив холодной рукой, достала коробочку с самой большой ценностью в ее доме, единственной вещью, которая до сих пор наполняла ее жизнь смыслом и величием, – значком в виде двух синих и одного белого щитов. Значком, в котором Ева и ее друзья с удивлением и ужасом бы узнали

– Я что-то не понимаю, вы покрасите мне лицо золотой краской? – удивленно поднимая свои черные брови, спросил Алекс и невольно отступил на шаг назад. – Не только лицо, но и все тело, а из одежды на тебе будет одна набедренная повязка. Алекс был в шоке, даже на какое-то время потерял дар речи, казалось, еще секунда, и он разразится неистовым воплем. – Что ты такое говоришь, у меня ползала друзей из универа, я не могу оголиться сегодня, – наконец произнес юноша с явным негодованием в голосе. – Саша, у тебя лучшая фигура в нашем агентстве, и больше тебе скажу, я надеялся, что именно ты выйдешь в финальном образе со здоровенным бассетом на поводке, это самый эффектный момент сегодняшнего шоу, – без тени раздражения ответил модельер, беря юношу за локоть. – Нет, не могу, я сегодня пригласил девушку, которая мне очень нравится, и щеголять перед ней в набедренной повязке, да еще и измазанным краской просто выше моих сил. – Дорогой мой, ты меня подставляешь, а тех людей, которые решили пойти против моей воли, в нашей индустрии больше не существует.

– Меня зовут Кирилл Семенович, а вы, стало быть, секрет нашего Саши? – Почему секрет? – удивилась Ева. – Ну как же, я о вас первый раз слышу, но давно заметил, как он сядет в это вот кресло, задумчиво уставится вдаль, и на его губах играет блаженная улыбка. Смею предположить, что это мысли о вас вызывают в его душе такое упоение. – Не думаю, – слегка пожимая плечами, ответила Ева и, поглядывая из-под своих пушистых ресниц, начала изучать мужчину