Цитаты из книги «Перед восходом солнца»

Когда я вспоминаю свои молодые годы, я поражаюсь, как много было у меня горя, ненужных тревог и тоски. Самые чудесные юные годы были выкрашены черной краской.

Я несчастен – и не знаю почему

как я избавился от многих ненужных огорчений и стал счастливым.

«храмом» и даже «храмом жратвы» (!).

В своих письмах (к Данилевскому) Гоголь называл ресторан

Я стал думать о том прошлом мире, в котором я родился и жил. О том мире, который создал нищих, просителей, людей, которые кланяются, клянчат, унижаются. Вероятно, этот мир устрашил меня. Вселил неуверенность. Создал пугало в образе нищего. Я вспомнил этот мир. Вспомнил людей, окружающих меня. Вспомнил взаимоотношения.

Я замечаю еще одно недомогание Маяковского – он мнителен даже больше, чем я. Он дважды вытирает салфеткой свою вилку. Потом вытирает ее хлебом. И, наконец, вытирает ее платком. Край стакана он тоже вытирает платком.

Он смотрит на меня немного тяжелым взглядом. У него удивительно невеселые глаза. Какой-то мрачный огонь в них

Я почти не знаю Маяковского. Мы встречались только на вечерах, в театре, на людях. Вот он подходит к столику. Он дышит тяжело. Лицо у него невеселое. Он мрачен. Платком вытирает лоб.

День. Солнце. Я иду по Невскому. Навстречу идет С. Есенин. Он в элегантном синем пальто с поясом. Без шляпы. Лицо у него бледное. Глаза потухшие. Он медленно идет. Что-то бормочет. Я подхожу к нему. Он хмур, неразговорчив. Какое-то уныние во всем его облике