Книга или автор
Огонь и агония

Огонь и агония

Премиум
Огонь и агония
4,1
34 читателя оценили
412 печ. страниц
2018 год
16+
Оцените книгу

О книге

Новая книга Михаила Веллера – ироничная по форме и скандальная по существу – о том, почему классика уродует сознание интеллигенции, как пили шампанское герои золотого периода советской культуры, где найти правду о войне и кто такой великий русский поэт Владимир Высоцкий.

Читайте онлайн полную версию книги «Огонь и агония» автора Михаила Веллера на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Огонь и агония» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2018

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785171088583

Дата поступления: 28 марта 2019

Объем: 743.2 тыс. знаков

Купить книгу

  1. majj-s
    majj-s
    Оценил книгу
    Они были одни такие. Мудрые, талантливые и легкие. Прозрачная сеть фантастики на их книгах - как ленточки маскировочного костюма на снайпере. Думаешь, что холмик травы - а тебе оттуда прилетело.

    Это о Стругацких, но вы и так поняли. Он такой тоже один: редкий умница, имеющий ответы на все вопросы; трудяга, экспрессивный, эпатажный, эрудит. И я люблю Михаила Веллера больше двадцати лет. С тех пор, как на закате депрессивных девяностых встретила его майора Звягина.

    То не было любовью с первой строчки. Сначала-то как раз подумала: "Что за лубок? А впрочем, довольно милый" Все больше проникаясь в процессе. Который закончился нисхождением давно забытой детской ясности и простоты. Помню, как удивила мысль, что человек приходит в мир, чтобы пережить-прочувствовать как можно больше всего. При этом вектор (положительное или отрицательное) не так важен, как интенсивность и сила.

    Сама то я и тогда, и сейчас думаю - за тем, чтобы научиться быть счастливым, не делая несчастными окружающих. Но семена веллеровой мудрости упали на благодатную почву, с тех пор фиксирую всякое сильное переживание по типу: смотри, это твой шанс узнать, как выглядит изнутри то, на что ты так долго глядел снаружи. Метод оказался действенным: счастливое удается чувствовать глубже, от плохого отстраняться.

    Автобиографическую книгу после прочла с сочувственным интересом, поражаясь стоицизму и восхищаясь волей к победе. А знаменитые "Легенды" и "Фантазии" не пошли мне. Отложила, оставшись при большом почтении. Теперь, после долгого перерыва "Огонь и агония". и да-да-да, совсем моя книга.

    Верный привычке эпатировать и ниспровергать устои М. И. открывает этот сборник статьей "Русская классика, как яд национальной депрессии", замахнувшись на святое и аргументированно доказав, что неизменный ассортимент русской классики в школьной программе - то есть, обязательной для изучения даже потенциально не читающими соотечественниками, суть яд замедленно действия, внедряющий в неокрепшие умы паттерны поведения пораженцев и лишних людей.

    В русскоязычном пространстве, так исторически сложилось, что поэт больше, чем поэт: церковь дискредитировала себя сращением с властью и обслуживанием ее интересов, значительную часть духовного водительства взяла на себя литература. А произведения школьной программы, бесспорные шедевры, словно нарочно подобраны так, что героями выступают "лишние" люди.

    Русская классическая литература оказывает то вредоносное и разрушительное влияние на мировоззрение человека и на его характер, что она проникнута пессимизмом, депрессией, ее герои страдают всеми формами комплекса неполноценности, не хотят и не умеют бороться и добиваться цели, да и цели их ничтожны, если вообще бывают.

    Эссе "Золотые шестидесятые" - краткий обзор шестидесятнической оттепельной литературы, от рассвета до заката. "О сущности поэзии" - короткое и по существу введение в тему, после обзор наиболее значительных фигур русской поэзии XX века, от Гумилева до Бродского, в который вплетает рассказ о противостоянии прозаиков и почвенников и еще кучу безумно интересных вещей А рассказывает он так, что оторваться невозможно.

    "Братья Стругацкие на фоне конца света" - именины сердца персонально для меня. Потому что безумно люблю фантастику вообще и Стругацких в частности. А здесь и краткий обзор истории мировой фантастики, и о них. Как ему это удается настолько четко, ясно, компактно - тайна сия велика есть. Но может. А нам, читателям, чего еще и надо.

    "Советская очень военная литература" потрясающий обзор, причем начинается он не с послевоенной прозы о Великой Отечественной, и даже не собственно с военной, но с предыстории, с Маяковского: "Возьмем винтовки новые" и Гайдара. А заканчивается книгой Алексиевич "У войны не женское лицо" и военными песнями Высоцкого.

    И следующая развернутая тема посвящена Владимиру Семеновичу. Это надо читать (слушать, как вариант, потому что есть в аудио в авторском чтении). После "Джек Лондон", вы уже догадались, о ком. "1929" - восхитительный рассказ о "На западном фронте без перемен" Ремарка, "Смерти героя" Олдингтона, "Прощай, Оружие" Хемингуэя, "Шуме и яррости" Фолкнера - книгах, увидевших свет в значимом 1929-м году. Таки да, как фанатичная поклонница Стивена Кинга, не могу не добавить, что его одноименная повесть - одно из самых мощных и жутких книжных впечатлений десятых. не иначе, магия чисел.

    "Огонь и агония" о советской исторической литературе, о книжном дефиците, о том, что читали и способах, какими пополняли домашние библиотеки. И о том, что мем о самой читающей стране был насквозь лживой выдумкой агитпропа (расслабьтесь, сокрушающиеся о том, куда катится этот мир).

    Финальная часть "Запрещенный Фаддей Булгарин" позволит другими глазами взглянуть на человека, в котором нас с младых ногтей учили видеть подлеца и пройдоху (угу, еще душителя прогрессивной мысли). Если на клетке слона увидишь "Буйвол", не верь глазам своим. Думаю, прочту теперь "Ивана Выжигина". Веллер чудо как хорош. и уж эссеистику его непременно продолжу читать.

    Фантастика полнее и мощнее реализма - тем, что в ней может быть все, что есть в реализме - плюс то, чего в реализме нет. (Ну - это в принципе, теоретически, сами понимаете. Большинство фантастов убогие графоманы - как и большинство реалистов)
  2. FuckingBooks
    FuckingBooks
    Оценил книгу

    Написано легко, но читается сложно — из-за большого количества воды, которой автор сопровождает любую поднимаемую им тему. Или он сделал это намеренно, чтобы увеличить объем своего произведения, или он в самом деле не понимает, насколько оно получилось графоманским.

    В результате читать книгу можно по диагонали, не боясь, что пропустишь что-то важное, потому что в большей степени это одно литье ностальгических эмоций: о том, как заслушивались раньше Высоцким и как зачитывались Джеком Лондоном. Если вы из одного советского поколения, то, может, вам и будет интересно, остальным — не факт.

    Впрочем, отдам автору должное — он изо всех сил старался не выглядеть старпером, максимально используя "молодежную" лексику, вроде "нафиг", "мля", "похер" и так далее. Учитывая, что сейчас такие слова не в ходу, то получилось следующее:

    ОДНАКО, советовала бы обратить внимание на первую главу, а именно: “Русская классика как яд национальной депрессии”, которую, как я видела, здесь даже вынесли отдельным произведением. Получилось недурно. Хотя и здесь воды хлебнуть пришлось.

  3. EkaterinaGmyrko
    EkaterinaGmyrko
    Оценил книгу

    Ниспровергание авторитетов, неожиданность фактов и выводов, авторские эмоции, как воронка смерча, затягивающая и не дающая выкрикнуть даже "Ах!" от такой крамолы на "святую" классику. Призывы к жизнеутверждающим героям и идеалам - а то как же жить, удавиться от этой классики можно. Все страдавшие и изнывавшие под гнетом обязательной школьной программы по литературе могут радостно воскликнуть:"Наконец-то! Мы отомщены! Какой авторитетный человек подтвердил то, что мы всегда тихо мрачно думали, вымучивая из себя сочинения по нелюбимым и нечитанным книжкам."
    Но крик этот - глас вопиющего в пустыне, или самовыпоротая унтер-офицерская вдова. Объективно - не пишется русским писателям о счастье (если это не пропаганда или утопия); мечтается, да, но не пишется. Нет повода для оптимизма. Что автор сам же в последних строчках книги, предельно депрессивных, не оставляющих никакой надежды, и подтверждает, так сказать, сливается с русской классикой всей душой. А как же иначе - он ведь тоже уже классик...

  1. Это Булгарин сохранил архив своего друга Рылеева, и тем спас помянутых в тех записях людей. Это Булгарин напечатал в своей «Русской Талии» отрывки – 7–10 явления I действия и III действие «Горя от ума», сохранив для литературы авторский вариант рукописи с надписью: «Горе мое поручаю Булгарину. Верный друг Грибоедов. 5 июня 1826». Назавтра Грибоедов уехал в Персию, и уже не вернулся…
    29 октября 2018
  2. Булгарин был первый русский издатель, который стал брать не розничной ценой, а прибылью с высокого оборота. Эдакий Генри Форд русского газетного дела. Пара слов еще о чисто профессиональной, полиграфической стороне дела. Именно «Северная пчела» впервые ввела разбивку текста на три или четыре колонки, отделила нижнюю половину полосы под самостоятельные «подвалы» и прочее. Она была первой профессиональной газетой, она определила лицо будущих газет, они потом по ее образцу делались.
    29 октября 2018
  3. Первый (и пока единственный) русский роман был быстро переведен на восемь европейских языков: английский, французский, немецкий, испанский и т. д. Это был первый и единственный русский международный бестселлер. Переводили русских в это время крайне мало – а нечего было переводить, все заимствовано у немцев и французов, и всего очень скудно. У Пушкина перевели отрывок из «Руслана и Людмилы» на немецкий и несколько стихотворений на французский
    28 октября 2018

Автор