Братоубийца заражает семенем смерти весь свой род.

Оксана Марченко. Фильм «Паломница», 2021 г.

Мам, расскажи мне, что такое мир, —

Мне восемь лет, а я о нём не знаю.

Я столько лет с друзьями во дворе

Осколки от снарядов собираю.

Я слышу, мам, ты плачешь по ночам,

В сердцах каких-то нациков ругаешь.

Ответь мне, мама, – что такое мир?

Ты что-нибудь о мире, мама, знаешь?

Скажи мне – почему все восемь лет

Мы по подвалам, мам, должны ютиться?

И почему нет у меня отца,

Но слышу я, что должен им гордиться?

У Мишки с Сашкой тоже нет отцов,

Их нет у Сони, Веры и Наташи.

Мам, ты не плачь, ты правду расскажи:

Куда, зачем ушли все папки наши?

Я, мам, не знаю, что такое мир,

И я его себе не представляю.

Я в восемь лет снаряды, что летят

Над головой у нас, в уме считаю.

Вчера к нам прилетало сорок раз,

А Мишкин дом снарядом разбомбили,

Его собаку – помнишь Бима, мам? —

Осколочным безжалостно убили.

У Юльки, мама, плачет вся семья:

Им негде жить, их дом в огне пылает,

А деду ногу оторвало, мам,

И мама Юльки нациков ругает.

Мам, помнишь Сашку, что над нами жил?

Так Сашки больше нет, его убили.

Ему на днях исполнилось семь лет…

Мам, а вчера его похоронили…

Скажи мне, мама, разве можно так,

Чтоб дети от снарядов погибали?

Рождённые в Донбассе в дни войны,

Они о мире, как и я, мечтали.

Мам, расскажи мне, что такое мир:

Про тишину и небо голубое,

Когда снаряды, пули не свистят

И «грады» не летят над головою.

Настанет ли когда-то день такой,

Когда мы, мам, пойдём гулять по парку,

Когда меня ты, мама, поведёшь в кино,

В музей и даже к зоопарку?

Я только слышал от своих друзей,

Которые меня взрослей намного,

О зоопарке, парках и кино

Рассказывал мне старший друг Серёга.

Мам, я хочу, чтоб кончилась война,

Чтоб мы спокойно во дворах гуляли,

Чтоб мы в подвалах не сидели, мам,

И чтоб по нам из «градов» не стреляли.

Хочу, чтобы вернулся мой отец,

Такой родной, живой и невредимый.

Мам, разве я так многого хочу?

А ты всё говоришь: «Терпи, любимый».

Ты говоришь, что солнышко взойдёт,

Что будет мирным небо голубое,

Что я узнаю, что такое мир,

И что наступит время золотое.

Ты говоришь, деревья будут цвесть,

Отстроятся дома, театры, скверы.

Ты говоришь, осталось мало ждать

И что нельзя утратить нашей веры.

Ты говоришь, всё будет хорошо

И мы забудем, что такое «грады»,

Что мы повесим в зале на стене

Отца-героя Родины награды.

Ты говоришь: «Гордись своим отцом,

Он жизнь отдал за мир, за нас с тобою,

Он шёл Донбасс от нечисти спасать,

Которая пошла на нас войною.

Сынок, родной, всё будет хорошо.

Ты для меня дороже всех на свете.

Но ты, сынок, всё в памяти храни

И о войне расскажешь своим детям.

Какой ценой был завоёван мир,

Про Сашку расскажи, про Юльку, Бима,

Про то, как шли к победе столько лет,

Что армия была непобедима.

Всё помни, сын, рождённый в дни войны.

Пусть твои дети войн не испытают,

Но ты им, сын, об этом расскажи,

Пусть ценят мир и свято охраняют».

Марина М.

Глава 1. Как прекрасен мир

Декабрь 2013
Тюмень

Семья из трех человек мирно сидела в ресторане «Арбат» на пешеходной улице Дзержинского. За витражным окном неспешно прогуливались тепло и уютно одетые люди, со всех сторон мелькали новогодние гирлянды. До рождественских праздников оставалось две недели, но в воздухе уже витало праздничное настроение, а сказочные узоры мороза на краях окна создавали ощущение приближающегося чуда.

– Какая изумительно вкусная пицца! – с чувством произнес Дмитрий.

– Никогда бы не подумала, что сочетание груши и горгонзолой может быть настолько вкусной, – засмеялась Елена.

– Тебе нравится? – нагнувшись над столом перед сыном, спросил Дмитрий.

– Да, – закивал головой Сережа, еле заставляя себя оторваться от пиццы.

Новая жизнь, какое-то обновление, почти физически ощущаемое, зависло на улице, в воздухе.

– Какая прекрасная погода, – заметила Елена, заглядывая в окно.

– Через неделю у Бориса день рождения, нужно подумать о подарке.

– Ему тридцать пять?

– Да, маленький юбилей.

– Где он планирует отмечать?

– В том заведении, где в прошлом году праздновали корпоратив.

Елена многозначительно усмехнулась.

– Отпразднуем день рождения, Новый год – и я улетаю в Москву.

– Я безумно хочу в Донецк…

Дмитрий рассмеялся.

– Чем тебе не нравится Тюмень? Посмотри, какой красивый город, – он кивнул в сторону улицы.

Тихая прогулочная улица с трех-четырехэтажными аккуратно отреставрированными домиками архитектуры начала двадцатого века мерцала вечерними огнями, снег мелодично похрустывал под ногами прохожих на новой, искусно выложенной плитке.

– Ты знаешь, что мне нравится Тюмень, – повернулась от окна к мужу Елена, – несмотря на то что здесь холодно… Но ничего не могу с собой поделать, тянет домой. Мне снятся улицы Донецка. Я очень скучаю по родителям.

– Осталось совсем немного, пара командировок в Москву – и я свободен. Проведем весну вместе, у меня будет пара свободных месяцев. Елена с недоверием посмотрела на мужа.

– Ты знала, что выходишь замуж за трудоголика, – не отрываясь от тарелки, проговорил Дмитрий, ощущая на себе взгляд жены.

– Папа, а мы пойдем на футбол, когда приедем в Донецк?

Елена и Дмитрий переглянулись и засмеялись.

– У тебя один футбол в голове, – Дмитрий потрепал сына по волосам. – Конечно, пойдем. И не только пойдем, я даже в Киев съезжу, постараемся совместить поездку с матчем. Но это все, если… – После паузы отец добавил: – Если у тебя не будет троек за первое полугодие.

– Будут, – опустив голову, сказал Сергей.

– Не мучай ребенка, – заступилась Елена.

– Мы с Борисом работаем над одним проектом, мне надо будет кому-то передавать бизнес.

– Я бы ничего не сказала, если бы не знала количества твоих пропусков в институте.

– У меня тогда в голове была только ты, но… – Дмитрий сделал паузу. – На тот момент я уже успел заслужить репутацию своей зачетки, а он ленится…

Елена подмигнула Сергею.

– Заговорщики! – закричал Дмитрий, поймав взгляд Елены и Сергея. – Раз так – опережая всех, вонзил вилку в пиццу – я съем последний кусок пиццы!

Елена и Сергей, смеясь, тут же присоединились к «битве» за лакомый кусочек, растаскивая его в разные стороны.

Праздники пролетели незаметно, и через месяц Дмитрий уже встречал поезд Тюмень – Москва. Состав № 081И неспешно плыл сквозь лабиринты московских кварталов, приближаясь к Казанскому вокзалу. Сергей прильнул к окну, сердце замерло в предвкушении будущих путешествий и грядущих перемен. Он обожал дорогу, мерный стук колес, новые города, мелькающие за окном. Но больше всего, унаследовав материнскую любовь, он тосковал по Донецку, до встречи с которым оставались считанные недели.

Впереди манила Москва, затем – второе полугодие в новой донецкой школе, старые друзья, азарт футбольных матчей, тишина шахматных партий, и, наконец, долгожданное лето, когда дни растворятся в беззаботном веселье во дворе. В памяти всплывала родная квартира, утопающая в книгах – отцовская страсть, которую он щедро передал Сергею, – и памятный поход на футбол с отцом на блистательную «Донбасс Арену» в прошлом году. Зимнее солнце щедро заливало Москву янтарным светом, высвечивая проплывающие мимо дома.

На платформе, словно в ожидании чуда, застыл Дмитрий. Восьмой… девятый… десятый… Сердце учащенно забилось. Поезд продолжал свой бег, и Дмитрий, встрепенувшись, поспешил за ним, отыскивая взглядом заветный шестой вагон.

– Привет! – Елена обвила шею мужа руками и крепко поцеловала.

Дмитрий обнял их обоих, осыпая лицо сына радостными поцелуями.

– Ну что, идем? – проговорил Дмитрий, подхватывая чемоданы.

Сергей ждал этой минуты две недели. Он рванулся по перрону за отцом, стараясь не отстать, и крепко держа маму за руку, ловко лавируя между спешащими мужчинами, женщинами и детьми. Толпы народа мчались в разных направлениях по вокзалу. Сергей, широко распахнув глаза, жадно впитывал окружающую суету. Они с мамой едва поспевали за отцом, не отрывая взгляда от его спины, боясь потеряться в этом людском водовороте.

– Как ты здесь ориентируешься? – выдохнула Елена, пытаясь отдышаться, когда они остановились.

Дмитрий, улыбнулся, спокойно опустив чемоданы на пол.

– Сейчас – рывок в метро, одна пересадка – и мы в отеле.

Сергей заворожено рассматривал все вокруг, стараясь запомнить запахи, звуки метро, холодное дыхание ветра из туннеля. Он впервые был в таком большом городе.

– Ты с нами, или останешься покорять Москву? – с лукавой улыбкой спросила Елена, глядя на Дмитрия.

– Останусь, – немного смущенно ответил Дмитрий, – нужно завершить дела. Я должен уйти красиво, передать все как положено, а не сваливать на коллег. Ты же знаешь, как много для нас сделал банк и Борис.

– Конечно, – Елена нежно обняла мужа за руку. – Я знала, что выхожу замуж за трудоголика, – засмеялась она.

– Я вам взял билеты на понедельник, выходные проведем вместе. Вы в Донецк, а я через неделю-полторы присоединюсь к вам.

Они вышли. Невероятных размеров здание гостиницы «Космос» нависло над Сергеем.

– Вау! – невольно вырвалось у него. – Мы будем жить в этой гостинице?

– Да, – улыбнулся Дмитрий. Он крепко прижал Сергея к себе и потрепал по голове. – Как же я по вам соскучился…

Гостиница встретила семью Шломовых огромным, гулким холлом, длинной стойкой ресепшена, протянувшейся вдоль всей стены, и высокими потолками, под которыми по периметру холла, словно паря в воздухе, тянулся балкон.

– Пойдемте к лифту, – сказал Дмитрий. – Оставим вещи в номере и на ужин.

Сергей с детским восторгом не мог оторвать взгляд от панорамы, открывшейся из окна восьмого этажа, где расстилалась зимняя, еще одетая в новогоднее убранство, Москва. Взгляд скользил по ВДНХ, завернутым в одеяла снежных сугробов аллеям, по монорельсовому трамвайчику, бесшумно скользящему над городом, по огромному колесу обозрения, по площади перед метро, где постоянно суетилось огромное количество людей…

Все казалось масштабным, ярким и завораживающим… Старый Арбат, Манежная площадь, Красная площадь… Снег, гирлянды, разноцветные огни. Клубы пара, вырывающиеся изо рта… Здесь праздник чувствовался особенно ярко. Приближались крещенские праздники.

У Бориса был дом под Москвой, и Дмитрий с Еленой и Сергеем воскресенье провели в коттеджном поселке, наслаждаясь теплом сауны и ароматом сочного шашлыка..

А вечером, под восхищенные взгляды, в морозном воздухе запустили красивый фейерверк. Сергей в эти дни не отходил от отца ни на шаг.

***

Дмитрий, как и его супруга, был родом из Донецка. Ему было 35 лет. В 2001 году он окончил учетно-финансовый факультет Донецкого национального университета. После года практики в ПУМБе (Первом украинском международном банке) он устроился в Сбербанк России. Карьера стремительно пошла в гору. Он стал заместителем начальника филиала Сбербанка в Донецкой области, лучшим корпоративным банкиром Сбербанка России в Украине. В 2012 году его направили возглавить филиал Сбербанка в Тюменской области, где в тот момент ощущался острый кадровый голод. И вот, перед самым Новым годом, Дмитрию предложили должность начальника корпоративного управления ОТП Банка в Украине. Сердце неудержимо тянуло Дмитрия в Донецк. Несмотря на всеобщее уважение коллег и устроенность в Сбербанке, это было явным повышением, которое из-за внутрикорпоративных перипетий в Сбербанке (смены руководства) постоянно откладывалось. Кроме того, зарплата в ОТП Банке была в полтора раза выше. Плюс – статус члена правления банка. Ему было тяжело решиться на этот шаг, ведь за спиной оставались дружба, десять лет добросовестной службы в Сбербанке, сплоченный коллектив, дорогие воспоминания, веселые корпоративы…

«Но надо что-то менять, – сказал себе Дмитрий, – и двигаться вперед».

«Может, ты передумаешь? – как-то сказал Борис, начальник и лучший друг Дмитрия. – Посмотри, что у вас в стране происходит… пересидел бы здесь спокойно».

– Может, Борис прав и нам не нужно сейчас туда ехать? – сказала Елена на одной из прогулок по Москве. – Посмотри, что происходит. Поезд идет на три часа, его пустили в объезд Славянска. В Одессе что-то неладное…

– Ты же сама рвалась в Донецк, – Дмитрий внимательно посмотрел на Елену. – Ну послушай… – более мягко продолжил он. – Не будет никакой войны, побряцают оружием в полях, поиграют мышцами… и договорятся. Ну не может быть никакой войны в Европе в двадцать первом веке… Посмотри, сколько денег вложено в Донецк – отели, стадион… Никто не позволит это разрушить, это я тебе как банкир говорю.

– Дима, ты недооцениваешь тех людей, которые сейчас пришли к власти… Кучма, Янукович, даже Ющенко подумали бы о своём народе, о людях и нашли бы способ остановиться. А эти люди ни перед чем не остановятся…

Елена с Сергеем прибыли в Донецк, и город встретил их обманчивой, умиротворяющей тишиной. Жизнь, казалось, лениво и неторопливо текла сквозь него. Тревожные сводки новостей из Киева и Крыма воспринимались чем-то далеким, существующим лишь на страницах газет и в экранах телевизоров. Весенние дни медленно сменялись летними. В одно из первых, обжигающе жарких июньских дней, Сергей проснулся, сладко потянулся, ощущая всем телом тепло солнечных лучей. Из кухни слышался кухонный перезвон, и вкусно пахло.

«Мама уже что-то готовит», – подумал Сергей.

На дворе было пятнадцатое июня, шла вторая неделя каникул. Солнце, уже в зените, настойчиво заглядывало в окно, и Сергею пришлось прикрыть лицо ладонью, когда он, сонно улыбаясь, вошел на кухню. Мама весело порхала у стола.

– Привет – проговорил Сергей.

– Наконец-то ты проснулся, соня! Я уже успела сходить на рынок, – не отрываясь от разделочной доски, проговорила мама. – Салат почти готов, садись завтракать.

Сергей одним махом заскочил на стул, потер заспанные глаза и сладко зевнул. Аромат жареной картошки, смешанный с запахом свежих овощей и кефира, щекотал ноздри, пробуждая аппетит.

– Завтра настраивайся проснуться пораньше, поедем по делам.

– Папа через две недели приедет?

– Сегодня позвонит и скажет точно. Ты же знаешь своего папу, до этого он пропадал в Москве, теперь пропадает в Киеве.

– Мы в августе поедем на море?

– Непременно поедем, даже не сомневайся.

Мама ловко расставляла тарелки на столе, а за окном, раздался зычный голос продавщицы: «Молоко, творог, сметана!».

– Мам, можно я после завтрака пойду погуляю?

– Конечно, пойдешь, куда ж я тебя дену… Ешь давай, – Лена ласково потрепала Сергея по макушке.

Дмитрий так и не успел приехать. Через две недели испуганная Елена забежала в квартиру.

– Все очень плохо, одевайся, поедем на дачу.

– Мама, что случилось? – Сергей испуганно вскинул глаза

– Еще не знаю… – Елена осеклась. – Собирайся. Собирайся.