Глава 9

Жанна вернулась в комнату, и её появление словно бы изменило атмосферу в помещении – от строгой официальности не осталось и следа, сменившись тёплой, почти домашней непринуждённостью.

– Кофе ещё будешь, сокровище моё? – спросила она, и в её голосе снова зазвучали те самые медовые, ласкающие слух нотки.

– Нет, спасибо. – Александр отставил пустую чашку. – А как называется организация, к которой я теперь, получается, причастен?

– Центр специальных систем вооружения, золотой мой. – Жанна присела на край дивана с удивительно пластичной и расслабленной грацией. – Но оформлен ты будешь в другую, совершенно скучную контору – светиться тебе ни к чему, мой мальчик. Мы посмотрели твой послужной список, характеристики… – Она сделала многозначительную паузу, прищурившись. – Ну и кое-что ещё, о чём тебе пока рано знать. Так вот, я хочу предложить тебе настоящую, взрослую работу. Касаться она будет, разумеется, изучения твоего нового питомца, но не только. Вкалывать, предупреждаю, придётся по-настоящему. Но и зарплата, моя радость, будет в два раза выше, чем сейчас. Пока. – Она лукаво подмигнула. – А получишь свои первые звёздочки, обзаведёшься нужными «корочками» – всё станет и вовсе сладко. Отказываться, милый, я тебе не советую. Помни, в любой лаборатории куда лучше быть лаборантом, чем подопытным кроликом. И кто знает, глядишь, может быть и поймёшь, наконец, почему это лампа выбрала именно тебя.

– В каком смысле «выбрала»? – Александр нахмурился. – Это же я её выбрал и купил, совершенно сознательно.

– Ах, мой наивный мальчик, не всё в этом мире так просто, как кажется. – Жанна покачала головой с видом снисходительной мудрости. – Подобные артефакты, родной, часто обладают собственной волей. Или, если угодно, душой. Они не каждому в руки даются. Чтобы купить лампу с джинном, нужно либо досконально знать, чего хочешь, как она выглядит, и обладать хотя бы зачаточными магическими навыками… Либо быть тем, кого лампа сама выбрала.

– Лампа? Или всё-таки джинн? – не унимался Александр.

– Это, моё солнышко, две стороны одной монеты, неразрывное целое. Твои собственные магические способности, будем честны, пока что равны нулю. Так что единственный логичный вывод – для чего-то ты понадобился самой лампе. Для чего – вопрос открытый. Но что скучно точно не будет, – она ободряюще улыбнулась, – это я тебе гарантирую.

Александр задумался, вглядываясь в глубину памяти, пытаясь зацепить тот самый миг в египетской лавке. Да, он её заметил сразу, будто что-то щёлкнуло внутри, заставив отринуть все другие сувениры.

– Ладно, ладно, не зацикливайся. – Жанна легко поднялась с дивана. – Пойдём-ка, малыш, лучше к твоему синенькому Карлосону, проверим, не протух ли он в своей консервной банке.

Она подошла к шкафу и с привычной, элегантной грацией начала раздеваться, вешая строгий костюм на вешалку. Через несколько мгновений она стояла перед ним в своём уже становящемся привычном виде – абсолютно голая. Нижним бельём она по-прежнему пренебрегала. Если оно у неё, конечно, было. Вроде бы к такому эротическому шоу можно было уже и привыкнуть, но такое полное пренебрежение приличиями сбивало с толку. Это провокация? Она меня хочет? Или ей просто плевать, что её видит обнажённой посторонний мужчина?

– Жанна… – Александр, поколебавшись, решился задать вопрос, который не давал ему покоя. – А почему ты меня… не стесняешься?

Она повернулась к нему всем телом, даже не попытавшись прикрыть хоть что-то, и развела руками с искренним, почти детским удивлением.

– А чего стесняться, дусик мой? Мы ведь теперь свои, считай, родные.

– А… ну да, – смущённо пробормотал он, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам. Он честно пытался удержать взгляд на её лице, на этих тёплых, смеющихся глазах, но предательское зрение снова и снова соскальзывало вниз, к соблазнительным округлостям. А она смотрела на него с ласковой снисходительностью, словно добрая тётя на милого несмышлёныша, которой в бане пристаёт со смешными вопросами о заинтересовавших его частях её взрослого женского тела.

Наконец, надетый халат принёс Александру долгожданное, хоть и временное, успокоение. Небрежный узел на поясе, как всегда, выглядел так, словно вот-вот развяжется, и близко не напоминая своих корабельных собратьев.

Войдя в его квартиру, они в унисон замерли перед полкой с лампой, всматриваясь и прислушиваясь. Но ничего настораживающего не увидели.

– Ну, попробуй позвать его просто голосом, – скомандовала Жанна, скрестив руки на груди. – Вдруг сработает.

– Аладдин, выходи! – громко и чётко произнёс Александр.

Никакой реакции. Тишина была абсолютной.

– Теперь прикажи, – не унималась Жанна.

– Аладдин, приказываю тебе покинуть лампу! – повторил Александр с металлом в голосе.

Лампа молчала, как партизан на допросе.

– Что ж, Сашунька, видимо, без трения не обойтись, – вздохнула Жанна. – Но это даже хорошо. Первое, что мы сделаем, когда он появится, – это выясним систему активации. Надо понять, обязательно ли тереть лампу.

Александр взял лампу в руки. Едва подушечки его пальцев несколько раз провели по прохладной бронзы, как сосуд отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией. Он, словно обжёгшись, быстро поставил его обратно на полку и отскочил на два шага назад.

– Приветствую, о мой великодушный Мастер, чья мудрость направляет меня! – раздался из глубины сосуда бархатный, сладкий голос. – Осмелюсь спросить, Вы не одиноки?

– Да, Дин. Со мной Жанна. Покажись, – скомандовал Александр, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо.

– Ваша воля – для меня закон, о Мастер, – послышалось в ответ.

Лампа задрожала сильнее, и из её носика повалил густой тёмно-синий дым. Он клубился, уплотнялся и на глазах формировал знакомые атлетические очертания. Через мгновение перед ними стоял Дин – в своём «цивилизованном» облике: кожа приятного шоколадного оттенка, без намёка на синеву, сапфировый блеск глаз и идеально белые зубы в ослепительной улыбке.

– Приветствую тебя, о лучезарная владычица, чья красота способна затмить само солнце и заставить звёзды погаснуть от стыда! – пропел он, обращаясь к Жанне и склоняясь в изящном, почти придворном поклоне. – Лицезреть тебя – величайшая награда для моих глаз, искавших три тысячелетия совершенство!

– Здравствуй, мой хороший, – улыбнулась ей Жанна, принимая комплимент как нечто само собой разумеющееся, словно королева, которой в очередной раз высказали своё почтение придворные.

Александр, разглядывая рельефный торс джинна, подумал, что в лампе, судя по всему, оборудован неплохой тренажёрный зал. Взяв себя в руки, он решил вернуть разговор в практическое русло.

– Дин, Жанна теперь в курсе всех наших дел, и мы решили на троих пообщаться, – заявил он, стараясь говорить максимально официально.

– В каком смысле, о щедрый покровитель мой? – в голосе джинна прозвучала лёгкая, едва уловимая настороженность.

– В прямом. У нас есть к тебе вопросы, и мы ожидаем честных и подробных ответов, – твёрдо сказал Александр. – Первый: как получилось, что ты смог покинуть лампу в моё отсутствие, хотя сейчас на голосовой приказ не отреагировал?

– Всё очень просто, о мой проницательный господин! – воскликнул Дин, разводя руками. – Я, конечно, вернулся в свою скромную обитель, но решил… э-э-э… провести небольшую прогулку по дому. Признаюсь, за тысячи лет стены лампы несколько приелись. Мне стало любопытно. Как только Вы удалились, я немедленно воспользовался случаем, чтобы продолжить изучение этого дивного нового мира через волшебное окно. А потом… – он многозначительно и с обожанием посмотрел на Жанну, – эта богиня, чья улыбка леденит разум и растапливает сердца, соблаговолила позвонить в дверь. Разве мог я, ничтожный раб, ослушаться её зова?

– Скажи мне, мой ненаглядный красавец, – вступила в разговор Жанна, подходя ближе, – а можно ли вообще вызвать тебя из лампы одним лишь голосом, без этого… трения?

– О, без сомнений, о дивная, чей взгляд пронзает само сердце! – Дин сложил руки на груди, словно молясь. – Если мой господин соизволит отдать чёткий и нерушимый приказ о том, чтобы я откликался на звук его голоса, пребывая в лампе. Он также может даровать мне знание особых, заветных слов, по которым я буду являться немедленно. Вы готовы ниспослать мне такой указ, о дядя Саша?

– Я… я пока подумаю над этим, – буркнул Александр, чувствуя, как ответственность давит на него новым грузом. – А как сделать так, чтобы ты не мог самовольничать и выходить без моего прямого приказа?

– О, это проще лёгкого ветерка, о Мастер! – воскликнул джинн. – Вам стоит лишь повелеть: «Возращайся в лампу и не смей покидай без моего приказа!». И ваша воля станет для меня законом, непреложным, как восход солнца!

– Так, мальчики мои прекрасные, – радостно объявила Жанна, хлопнув в ладоши, словно давая сигнал к началу праздника. – Пора бы уже и делом заняться!

– Каким именно? – насторожился Александр, с подозрением глядя на её сияющее лицо.

– Приодеть нашего Алладина, конечно же! – она с упоением окинула джинна взглядом опытного стилиста. – Ему необходим достойный такого красавчика гардероб! Домашний комплект, чтобы чувствовать себя уютно. Стильная, но неприметная повседневная одежда для улицы. И, разумеется, – её глаза загорелись, – мы не можем обойтись без элегантного белого костюма для особых случаев! Представляю, как он будет в нём прекрасен. И несколько рубашек, чтобы можно было менять их по настроению! И, само собой, обувь – сандалии, туфли, ботинки на все случаи жизни! Она подошла к Дину и нежно потрепала его по щеке. – Тётя Жанна сегодня в ударе и хочет сделать своему хорошему мальчику щедрый подарок, ведь он был таким славным и послушным!

– О, благодетельница моя! – Дин пал на колени с такой страстью, что, казалось, вот-вот расплачется. – Ваша щедрость не знает границ! Она подобна живительным водам Нила, что поят жаждущие земли! Она затмевает все сокровища, что я видел за свои долгие века! Принять дар из рук, столь прекрасных, – величайшая честь для меня, ничтожного!

Пока Жанна удалилась к себе, чтобы переодеться во что-то более подходящее для шопинга, Александр и джинн устроили в его квартире импровизированную примерочную. Это было зрелище одновременно комичное и жалкое. Футболка Александра на могучей груди Дина натянулась, как на барабане, обрисовывая каждый мускул, а рукава еле прикрывали локти. Джинсы, которые Александр считал своими самыми свободными, на бёдрах джинна превратились в подобие обтягивающих легинсов, а молния отказалась подниматься наверх, вызывая у Александра приступ паники. Дин же с детским любопытством тыкал в эту самую молнию, словно впервые видя столь хитрое приспособление.

– О, хитроумное творение рук человеческих! – восхищённо восклицал он, то застёгивая, то расстёгивая её. – Оно подобно магии, но сотворённой из металла!

В конце концов было решено остановиться на спортивных брюках, которые использовались для вылазок на природу. С трудом, но они налезли, хотя длины явно не доставало.

Единственной победой стали носки – размер ноги у них оказался практически одинаковым, что оба сочли добрым знаком и маленьким чудом.

Вернувшись в элегантном кашемировом пальто и с сумкой, судя по всему, от серьёзного бренда через плечо, Жанна окинула их обоих критическим взглядом.

– Ну что ж… Сойдёт для короткой поездки, – снисходительно изрекла она. – Хоть и выглядишь ты, Аладдин, так, будто собираешься на конкурс пародий. Не беда, сейчас мы всё поправим. Поехали, мои красавцы.

Её мощный внедорожник цвета морской волны тронулся с места так резво, что Александр инстинктивно вцепился в ручку над дверью. Жанна правила с хладнокровной, почти хищной уверенностью, легко втискиваясь в самые узкие промежутки между машинами и заставляя других водителей нервно жать на тормоза. Она вела машину так, будто это был не джип, а катер, а асфальт – бурное море.

Александр, вжимаясь в кожаную подушку кресла и невольно придерживаясь за поручень, наблюдал за тем, как Жанна виртуозно переключала передачи, и его взгляд скользнул по салону. Он был отделан дорогой матовой кожей цвета спелого каштана, а панели – матовым деревом. Ничего лишнего, никаких безделушек. И лишь на торпедо была закреплена маленькая, но удивительно детализированная бронзовая штурвальная колонка. Миниатюрный штурвал свободно вращался на оси, а на его основании была выгравирована надпись: «Жемчужина».

Он окинул взглядом весь этот просторный, мощный салон, почувствовал лёгкий запах кожи и воска, увидел за окном уверенно расступающийся городской поток и эту маленькую бронзовую деталь – символ чего-то настоящего, далёкого от сухопутной Москвы. «Да, – с новым, почтительным уважением подумал он, – в "конторе" платят действительно очень и очень неплохо». Машина была не просто средством передвижения, а молчаливым, но красноречивым свидетельством статуса и доступа к ресурсам, о которых он пока мог только мечтать.

Отдельным аттракционом невиданной щедрости было наблюдать за джинном.

Дин сидел на заднем сиденье, прилип к стеклу, и его сапфировые глаза были расширены до невозможности, словно он пытался вобрать в себя весь этот невиданный мир разом. Он напоминал ребёнка, впервые попавшего в огромный мегаполис после жизни в глухой деревне.

– О, великий дракон, изрыгающий дым и пожирающий пространство! – прошептал он, указывая на проносившийся мимо грузовик с выхлопом чёрного цвета.

Его интересовало абсолютно всё. Светофоры он называл «волшебными камнями, повелевающими железными колесницами». Пешеходный переход привёл его в неописуемый восторг.

– Смотрите, о мудрая повелительница! – воскликнул он, хватая Жанну за плечо. – Они наносят на камень магические полосы, дарующие смертным возможность пересечь пути стальных исполинов!

Особое его внимание привлекли женщины в яркой одежде. Он, не стесняясь, провожал их долгим, изучающим взглядом знатока и тут же начинал сравнивать с Жанной.

– Ни одна из этих диких роз не может сравниться с тобой, о утренняя звезда, чья красота равна солнцу.

Жанна с милостивой улыбкой принимала комплименты от своего лампового поклонника.

Рекламные билборды с гигантскими изображениями еды заставляли джинна причмокивать, а витрины электронных магазинов с рядами мерцающих телевизоров – впадать в мистический трепет. Александр представил, какие ещё открытия ждут его подопечного в современном мире.

Но самое интересное началось, когда они подъехали к бутику.