Глава 7

Жанна улыбнулась с безграничной материнской нежностью, с какой улыбаются, отвечая на самый главный и неловкий ребячий вопрос.

— Все мы, малыш, состоим из органов. Но если серьёзно, то ты теперь под защитой родной армии, — ответила Жанна. — Джинн здесь, в лампе?

— Да, стоит в зале, на полке, — Александр подкрепил свои слова лёгким кивком в сторону комнаты.

— Рассказывай. Только детально, со всеми подробностями — где взял лампу? — последовал приказ.

Выслушав историю о том, где, как, у кого и за сколько он приобрёл артефакт, Жанна надолго задумалась.

— Как вызвал Дила? — наконец нарушила она молчание.

— Протирал тряпочкой, смоченной в мыльной воде. Так в интернете советуют. Напевал что-то при этом, кажется, «Rammstein», «Mutter», но это не точно. Да, ещё кое-что… Джинн теперь не Дил, а Дин.

— Почему?

— Дил — это я придумал, прикололся. Обидное, в общем. Дурацкая шутка, думал, он не поймёт. Оказывается, понял, ну и попросил звать по-нормальному, сокращённо от его настоящего имени.

— Это от какого? — сразу напряглась Жанна.

— Аладдин. Говорит, что он тот самый из сказки, только всё переврали. Не было никакого пацана — Аладдин и джинн это одно лицо. И хэппи-энда в жизни не было. Когда султан, или кто там был, падишах, в общем, отец принцессы узнал о них, дочку под строгую охрану посадили, а лампу положили в саркофаг и выкинули в море.

Этот короткий рассказ о биографии Дина явно произвёл на Жанну сильнейшее впечатление. Она не скрывала радости.

— Малыш, да это же чудесно! — Дай я тебя расцелую!

Женщина подошла к глядевшему на неё с опаской Александру и наклонилась, чтобы поцеловать того в лобик. При этом полы её халатика вновь разошлись, позволив увидеть обе груди во всей красе. Правда, того волшебного воздействия, которое они оказывали ранее, по ряду причин уже не произошло. Эротическая искра, что в последние два дня так часто проскакивала между соседями, судя по всему, надолго пропала.

— Это почему же? — поинтересовался Александр, который начал немного приходить в себя.

— Потому что Аладдин — не простой джинн, а уникальный. Хоть и третьего уровня, и гаремник. Если у нас с тобой и с ним всё сложится хорошо, мы всё сделаем правильно и получим необходимые результаты — то всем будет хорошо. Ты станешь очень обеспеченным человеком, я тоже, а к тому же, возможно, и генералом — не век же тёте Жанне в полковниках ходить. Правда, милый? — проворковала она тем голосом, от которого у него ещё вчера начинали бурлить гормоны и приливать кровь куда только можно.

Александр неопределённо пожал плечами, явно показывая, что ко всем этим разговорам относится с большим скепсисом.

— Ну, не обижайся, Сашуль, ну я же попросила прощения, — умилительным голосом прощебетала Жанна. — Давай я тебя ещё раз поцелую!

Что тут же и проделала, опять дав разглядеть в разрезе халатика свою шикарную грудь во всех подробностях. Как ни странно, но, кажется, это принесло положительный эффект — и на душе, и не только: Александру стало сразу полегче. Такая Жанна нравилась ему гораздо больше, чем тот суровый человек, который буквально несколько минут назад чуть не лишил его самого дорого.

— Маленький, я сделаю нам кофе? Похозяйничаю у тебя?

Александр кивнул, и женщина начала порхать по холостяцкой кухне: расставляла посуду, изучала холодильник и запускала кофемашину так ловко, словно у неё на кухне была такая же. Впрочем, когда несколько раз он откликался на просьбы Жанны чем-то помочь, именно на кухне он и не был — требовалось всего лишь помочь занести в квартиру что-то крупногабаритное или, наоборот, вынести и помочь загрузить в её внедорожник.

Наконец всё было готово. Чашки с горячим кофе стояли на столе, на разделочной доске лежало несколько бутербродов, а перед Александром — его уже порядком остывшая яичница. Вилка также не была забыта и лежала с нужной стороны. Было видно, что, несмотря на то что Жанна жила одна, поддерживать уют она умела.

Глава 8

Впрочем, предаваться долгим размышлениям времени уже не оставалось — на часах неумолимо подступало время свидания с Елизаветой. После пережитого ему отчаянно хотелось его отменить. Общий уровень романтического настроя и душевного подъёма показывал не просто ноль, а устойчивую отрицательную величину.

Пока ещё было немного времени, Александр, движимый инстинктом самосохранения, уселся за ноутбук. «Ну, что там по джиннам?» — мысленно скомандовал он. Через час в его голове царил информационный хаос. Сведения были на редкость противоречивы. Якобы джинны делились на четыре вида, созданные из разных стихий, и могли быть как злобными ифритами, так и благодетельными маридами. О специализации «гаремный джинн третьего уровня» не говорилось ровным счётом ничего — видимо, эта узкая профессиональная ниша осталась за кадром академических джинноведческих трудов. Внешние описания — исполины из дыма и огня — тоже не совпадали с его синекожим атлетом. Нашлись и теории, что Дин — и вовсе не джинн, а персидский дэв, существо более древнее и коварное. Единственное, в чём сходились все источники, — это их врождённая хитрость и склонность к исполнению желаний с подвохом. «Блеск», — с тоской подумал Александр, осознав, что из краткого ликбеза ясно лишь одно: ничего не ясно.

Плюнув на всю эту мистическую джиннологию, он твёрдо решил запросить подробный, с примерами и практическими кейсами, ликбез у Жанны. Полковник, что ни говори, был источником куда более надёжным, чем интернет.

Ужин с Лизой в уютном ресторане прошёл на удивление… нормально. Слишком нормально. Александр старался изо всех сил: шутил, рассказывал забавные истории из жизни офиса, они тепло посмеялись, вспоминая египетские приключения. Но сквозь этот внешний лоск пробивалось невидимое, но ощутимое напряжение, словно кто-то натянул между ними струну. Когда Лиза, отодвинув десерт, спросила с лёгкой тревогой в глазах: «Саш, с тобой всё в порядке? Ты какой-то отстранённый», — он с готовностью сослался на скорый конец отпуска и накатывающий рабочий стресс. Звучало бледно и неправдоподобно, даже для него самого.

Потом он отвёз её домой. На пороге возникла та самая, знакомая каждому мужчине пауза, полная ожидания и намёков. Но Александр, мысленно представлявший себя выжатым лимоном и после пережитого допроса опозориться как мужчина, лишь нежно поцеловал её в щёку и пожелал спокойной ночи. Искреннее, неподдельное удивление в её глазах сменилось лёгкой тенью обиды. Это выглядело более чем странно на фоне его вчерашнего напора. Провожая взглядом скрывшуюся за дверью Лизу, он с досадой понял, что явно разочаровал её и подпортил свою репутацию непредсказуемого, но страстного любовника. «Нужно будет срочно придумать какой-нибудь гениальный сюрприз, чтобы реабилитироваться, — тут же родился план. — Но для начала надо хотя бы просто прийти в норму. И морально, и физически».

Подъехав к своему дому, он, как заправский разведчик, первым делом изучил окна своей квартиры — темнота и тишина. У двери прислушался — ни стонов, ни скрипов, ни подозрительного шуршания. Войдя внутрь, он с облегчением не обнаружил никаких сюрпризов, подобных вчерашнему порно-спектаклю. Лампа стояла на своём месте, безмятежная и молчаливая. Проявив бдительность, достойную Штирлица, он сравнил её положение с фотографией, сделанной перед уходом, и проверил волосок, аккуратно положенный на бронзовый бок артефакта. Всё совпадало с точностью до миллиметра.

Немного успокоившись, он отправился спать. Дверь в спальню запер и на всякий случай подпёр креслом. Свет в коридоре оставил гореть — мало ли. Попытки отвлечься чтением или фильмом (естественно, на тему джиннов) провалились. Сознание упрямо возвращалось к синекожему исполину, полковнику в атласном халате и своей пошатнувшейся личной жизни. Заснул он лишь под утро, и сон его был беспокойным и обрывистым: он бежал по бесконечному коридору, кому-то что-то доказывал, а с потолка на него смотрели огромные сапфировые глаза. Проснулся он от настойчивого звонка в дверь.

Звонили с таким настойчивым, дребезжащим постоянством, будто заело кнопку. Александр, толком не проснувшись, поднялся с кровати, больно ударился мизинцем о ножку кресла, обматерил «идиота, который ставит мебель поперёк прохода», побрёл в прихожую. Он потряс головой, пытаясь стряхнуть остатки сна, проморгался, протёр лицо ладонями и только после этого, вздохнув, открыл настырному посетителю.

На пороге, словно сошедшая с обложки делового журнала, стояла Жанна. Строгий костюм-двойка, безупречная причёска и безукоризненно наложенный макияж. Если бы не остатки сна, затуманивавшие сознание, Александр, конечно, поразился бы этой радикальной смене образа.

— Привет, Саша. Приводи себя в божеский вид и заходи ко мне. С тобой хочет поговорить один очень важный человек, — сказала она без предисловий, голосом, не терпящим возражений.

— Щас, — кивнул он, ещё не до конца осознавая ситуацию, и отправился исполнять поручение.

Умывшись, почистив зубы, с трудом отстирав от лица налёт сновидений и сделав прочие необходимые дела, чтобы предстать перед незнакомцем в приемлемом виде, он подошёл к двери соседки и постучал. Жанна открыла мгновенно и, пропуская его вперёд, жестом указала в гостиную.

В зале, в кресле, сидел мужчина. Среднего роста, среднего телосложения, среднестатистической внешности, одетый в серый, не привлекающий внимания костюм. Его коротко стриженные седые волосы и внимательный, спокойный взгляд умных глаз довершали портрет. В его руке была чашка, и в комнате витал аромат недавно сваренного кофе. Увидев вошедшего Александра, мужчина с лёгкостью, выдававшей прекрасную физическую форму, встал и первым протянул руку для рукопожатия. От него буквально исходила аура благожелательности и той самой мужской харизмы, которая внушает доверие с первой секунды. «Разведчик, — почему-то сразу и безоговорочно подумал Александр. — Такой и в райскую жизнь уговорит поверить».

Жанна представила мужчин.

— Геннадий Иванович, Александр.

После традиционного обмена рукопожатиями и ничего не значащими фразами, Александр был усажен на диван.

— Кофе будешь? — спросила Жанна, и в её голосе вновь зазвучали знакомые нотки заботливой соседки.

— Да, капучино, пожалуйста. Без сахара.

— Я знаю, — кивнула она, демонстрируя осведомлённость о его привычках, и вышла на кухню.

«Интересно, откуда», — промелькнуло в голове у Александра. Пока его оставили наедине с гостем, он украдкой осмотрел комнату. В шкафу на полках стояли многочисленные спортивные кубки. Судя по фигуркам на них, они были вручены за победы в соревнованиях по каким-то единоборствам. Вчерашнее доминирование женщины, превосходящей его в силе, несмотря на разницу в габаритах, получило исчерпывающее объяснение. Взгляд скользнул по стенам, увешанным фотографиями. Он принялся их разглядывать. На одной Жанна, загорелая и улыбающаяся, в аквалангистском снаряжении позировала с группой таких же подтянутых парней и девушек. На другой — в строгой форме, на фоне серых силуэтов боевых кораблей. На третьей — стояла у штурвала. «Получается, флот, — удивился он про себя. — А вчера говорила "армия"». Центральное место занимал большой старинный портрет в массивной раме: офицер с бакенбардами, в мундире с эполетами царских времён.

Вскоре Жанна вернулась и вручила ему чашку с вкусно пахнущим напитком. Геннадий Иванович сделал небольшой глоток из своей и начал беседу, его речь была чёткой, по-военному доходчивой, без лишних слов.

— Александр, вам Жанна Фаддеевна в общих чертах обрисовала серьёзность ситуации, но я ещё раз её проясню. В результате совершения коммерческой сделки вы получили статус хозяина джинна из лампы. В рамках этого статуса он выполняет ваши приказы, ограниченные заложенной в него функциональной матрицей. Я немного упрощаю, но суть такова. На данный момент у вас с джинном установились достаточно доверительные отношения и положительный эмоциональный контакт. Поскольку передача прав управления джинном другому лицу сопряжена с возникновением трудно прогнозируемых рисков, вы остаётесь его единственным легитимным оператором. Я понятно объясняю?

Александр утвердительно кивнул, чувствуя, как его жизнь окончательно и бесповоротно превращается в сценарий фантастического боевика.

— Джинн является образцом технологии, — продолжил Геннадий Иванович, — обладающим огромным потенциалом и, соответственно, огромной разрушительной силой. Это делает его изучение вопросом национальной безопасности. Я, как представитель Министерства обороны Российской Федерации, курирую данный проект и всё, что с ним связано. Вы, Александр, с целью вашей личной безопасности, безопасности артефакта и его всестороннего изучения, становитесь нашим внештатным сотрудником. Со всеми полагающимися компенсациями, льготами и, разумеется, ответственностью.

При слове «защита» у Александра в голове тут же возникла картинка: Геннадий Иванович в облике Капитана России заслоняет его, маленького Сашу с плюшевым медвежонком в руках, большим щитом от летящих ракет. Он с усилием прогнал дурацкий образ и снова сосредоточился на словах собеседника.

— Поверьте, — продолжал тот, — денежным вознаграждением вы разочарованы не будете. Вашим непосредственным руководителем и куратором будет Жанна Фаддеевна. Она же ознакомит вас со всеми должностными инструкциями и подробностями работы.

Геннадий Иванович сделал паузу, давая сказанному усвоиться.

— У вас есть вопросы или возражения, Александр?

Тот на секунду задумался, перебирая в уме лавину обрушившейся информации.

— Джинн… это магия или наука?

— И то, и другое, — без колебаний ответил Геннадий Иванович. — Он был создан в эпоху, когда магический фон на планете был значительно выше. Это позволяло реализовывать такие технологии, которые нам, при всём нашем уровне развития, кажутся чем-то невероятным. Сейчас магический фон снова растёт. Возможно, с этим связано пробуждение подобных артефактов и некоторые… скажем так, аномальные прорывы в современной науке. Именно поэтому изучение джинна имеет стратегическое значение.

— А он опасен? — спросил Александр самый главный, по его мнению, вопрос.

— Он уникален, поэтому мы исходим из презумпции потенциальной опасности. Кроме того, он обладает разумом, а это всегда — фактор непредсказуемости. Вот, возьмите, — Геннадий Иванович протянул ему небольшой, стильный браслет из тёмного металла.

— Магический амулет? — предположил Александр.

— Нет. Электронный прибор. Он будет подавать вам тактильный сигнал, если зафиксирует колебания полей, характерные для активации магических существ или артефактов. Кроме того, браслет передаст нам сигнал, если ваше физическое состояние резко изменится. — Геннадий Иванович манжетой отодвинул рукав пиджака, демонстрируя, что на его запястье надет такой же. — Разумная предосторожность при работе с неизученными явлениями. Учтите, для некоторых людей и существ не составляет труда определить природу джинна. Поэтому мы настоятельно просим вас минимизировать его контакты с третьими лицами. Пока постарайтесь никого не приглашать к себе и никуда не перемещать лампу без нашего ведома.

Он снова посмотрел на Александра оценивающим взглядом.

— На этом пока всё. Остались вопросы?

— Даже не знаю… Пока вроде нет, — честно ответил Александр, чувствуя лёгкую оглушённость.

— Прекрасно. Тогда, Александр, всего вам доброго. Мои контакты вам передаст Жанна Фаддеевна. Звоните в любое время.

Геннадий Иванович легко поднялся, пожал ему руку твёрдым, уверенным рукопожатием и вышел в прихожую вместе с Жанной. Александр сквозь приоткрытую дверь уловил обрывки их негромкого разговора. «Жемчужина, доложите, как…» — донёсся до него почти отеческий голос Геннадия Ивановича. Через мгновение дверь закрылась, и в квартире воцарилась тишина.