Глава 9

Жанна вернулась в комнату, и её появление словно бы изменило атмосферу в помещении — от строгой официальности не осталось и следа, сменившись тёплой, почти домашней непринуждённостью.

— Кофе ещё будешь, сокровище моё? — спросила она, и в её голосе снова зазвучали те самые медовые, ласкающие слух нотки.

— Нет, спасибо. — Александр отставил пустую чашку. — А как называется организация, к которой я теперь, получается, причастен?

— Центр специальных систем вооружения, золотой мой. — Жанна присела на край дивана с удивительно пластичной и расслабленной грацией. — Но оформлен ты будешь в другую, совершенно скучную контору — светиться тебе ни к чему, мой мальчик. Мы посмотрели твой послужной список, характеристики... — Она сделала многозначительную паузу, прищурившись. — Ну и кое-что ещё, о чём тебе пока рано знать. Так вот, я хочу предложить тебе настоящую, взрослую работу. Касаться она будет, разумеется, изучения твоего нового питомца, но не только. Вкалывать, предупреждаю, придётся по-настоящему. Но и зарплата, моя радость, будет в два раза выше, чем сейчас. Пока. — Она лукаво подмигнула. — А получишь свои первые звёздочки, обзаведёшься нужными «корочками» — всё станет и вовсе сладко. Отказываться, милый, я тебе не советую. Помни, в любой лаборатории куда лучше быть лаборантом, чем подопытным кроликом. И кто знает, глядишь, может быть и поймёшь, наконец, почему это лампа выбрала именно тебя.

— В каком смысле «выбрала»? — Александр нахмурился. — Это же я её выбрал и купил, совершенно сознательно.

— Ах, мой наивный мальчик, не всё в этом мире так просто, как кажется. — Жанна покачала головой с видом снисходительной мудрости. — Подобные артефакты, родной, часто обладают собственной волей. Или, если угодно, душой. Они не каждому в руки даются. Чтобы купить лампу с джинном, нужно либо досконально знать, чего хочешь, как она выглядит, и обладать хотя бы зачаточными магическими навыками... Либо быть тем, кого лампа сама выбрала.

— Лампа? Или всё-таки джинн? — не унимался Александр.

— Это, моё солнышко, две стороны одной монеты, неразрывное целое. Твои собственные магические способности, будем честны, пока что равны нулю. Так что единственный логичный вывод — для чего-то ты понадобился самой лампе. Для чего — вопрос открытый. Но что скучно точно не будет, — она ободряюще улыбнулась, — это я тебе гарантирую.

Александр задумался, вглядываясь в глубину памяти, пытаясь зацепить тот самый миг в египетской лавке. Да, он её заметил сразу, будто что-то щёлкнуло внутри, заставив отринуть все другие сувениры.

— Ладно, ладно, не зацикливайся. — Жанна легко поднялась с дивана. — Пойдём-ка, малыш, лучше к твоему синенькому Карлосону, проверим, не протух ли он в своей консервной банке.

Она подошла к шкафу и с привычной, элегантной грацией начала раздеваться, вешая строгий костюм на вешалку. Через несколько мгновений она стояла перед ним в своём уже становящемся привычном виде — абсолютно голая. Нижним бельём она по-прежнему пренебрегала. Если оно у неё, конечно, было. Вроде бы к такому эротическому шоу можно было уже и привыкнуть, но такое полное пренебрежение приличиями сбивало с толку. Это провокация? Она меня хочет? Или ей просто плевать, что её видит обнажённой посторонний мужчина?

— Жанна... — Александр, поколебавшись, решился задать вопрос, который не давал ему покоя. — А почему ты меня... не стесняешься?

Она повернулась к нему всем телом, даже не попытавшись прикрыть хоть что-то, и развела руками с искренним, почти детским удивлением.

— А чего стесняться, дусик мой? Мы ведь теперь свои, считай, родные.

— А... ну да, — смущённо пробормотал он, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам. Он честно пытался удержать взгляд на её лице, на этих тёплых, смеющихся глазах, но предательское зрение снова и снова соскальзывало вниз, к соблазнительным округлостям. А она смотрела на него с ласковой снисходительностью, словно добрая тётя на милого несмышлёныша, которой в бане пристаёт со смешными вопросами о заинтересовавших его частях её взрослого женского тела.

Наконец, надетый халат принёс Александру долгожданное, хоть и временное, успокоение. Небрежный узел на поясе, как всегда, выглядел так, словно вот-вот развяжется, и близко не напоминая своих корабельных собратьев.

Войдя в его квартиру, они в унисон замерли перед полкой с лампой, всматриваясь и прислушиваясь. Но ничего настораживающего не увидели.

— Ну, попробуй позвать его просто голосом, — скомандовала Жанна, скрестив руки на груди. — Вдруг сработает.

— Аладдин, выходи! — громко и чётко произнёс Александр.

Никакой реакции. Тишина была абсолютной.

— Теперь прикажи, — не унималась Жанна.

— Аладдин, приказываю тебе покинуть лампу! — повторил Александр с металлом в голосе.

Лампа молчала, как партизан на допросе.

— Что ж, Сашунька, видимо, без трения не обойтись, — вздохнула Жанна. — Но это даже хорошо. Первое, что мы сделаем, когда он появится, — это выясним систему активации. Надо понять, обязательно ли тереть лампу.

Александр взял лампу в руки. Едва подушечки его пальцев несколько раз провели по прохладной бронзы, как сосуд отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией. Он, словно обжёгшись, быстро поставил его обратно на полку и отскочил на два шага назад.

— Приветствую, о мой великодушный Мастер, чья мудрость направляет меня! — раздался из глубины сосуда бархатный, сладкий голос. — Осмелюсь спросить, Вы не одиноки?

— Да, Дин. Со мной Жанна. Покажись, — скомандовал Александр, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо.

— Ваша воля — для меня закон, о Мастер, — послышалось в ответ.

Лампа задрожала сильнее, и из её носика повалил густой тёмно-синий дым. Он клубился, уплотнялся и на глазах формировал знакомые атлетические очертания. Через мгновение перед ними стоял Дин — в своём «цивилизованном» облике: кожа приятного шоколадного оттенка, без намёка на синеву, сапфировый блеск глаз и идеально белые зубы в ослепительной улыбке.

— Приветствую тебя, о лучезарная владычица, чья красота способна затмить само солнце и заставить звёзды погаснуть от стыда! — пропел он, обращаясь к Жанне и склоняясь в изящном, почти придворном поклоне. — Лицезреть тебя — величайшая награда для моих глаз, искавших три тысячелетия совершенство!

— Здравствуй, мой хороший, — улыбнулась ей Жанна, принимая комплимент как нечто само собой разумеющееся, словно королева, которой в очередной раз высказали своё почтение придворные.

Александр, разглядывая рельефный торс джинна, подумал, что в лампе, судя по всему, оборудован неплохой тренажёрный зал. Взяв себя в руки, он решил вернуть разговор в практическое русло.

— Дин, Жанна теперь в курсе всех наших дел, и мы решили на троих пообщаться, — заявил он, стараясь говорить максимально официально.

— В каком смысле, о щедрый покровитель мой? — в голосе джинна прозвучала лёгкая, едва уловимая настороженность.

— В прямом. У нас есть к тебе вопросы, и мы ожидаем честных и подробных ответов, — твёрдо сказал Александр. — Первый: как получилось, что ты смог покинуть лампу в моё отсутствие, хотя сейчас на голосовой приказ не отреагировал?

— Всё очень просто, о мой проницательный господин! — воскликнул Дин, разводя руками. — Я, конечно, вернулся в свою скромную обитель, но решил... э-э-э... провести небольшую прогулку по дому. Признаюсь, за тысячи лет стены лампы несколько приелись. Мне стало любопытно. Как только Вы удалились, я немедленно воспользовался случаем, чтобы продолжить изучение этого дивного нового мира через волшебное окно. А потом... — он многозначительно и с обожанием посмотрел на Жанну, — эта богиня, чья улыбка леденит разум и растапливает сердца, соблаговолила позвонить в дверь. Разве мог я, ничтожный раб, ослушаться её зова?

— Скажи мне, мой ненаглядный красавец, — вступила в разговор Жанна, подходя ближе, — а можно ли вообще вызвать тебя из лампы одним лишь голосом, без этого... трения?

— О, без сомнений, о дивная, чей взгляд пронзает само сердце! — Дин сложил руки на груди, словно молясь. — Если мой господин соизволит отдать чёткий и нерушимый приказ о том, чтобы я откликался на звук его голоса, пребывая в лампе. Он также может даровать мне знание особых, заветных слов, по которым я буду являться немедленно. Вы готовы ниспослать мне такой указ, о дядя Саша?

— Я... я пока подумаю над этим, — буркнул Александр, чувствуя, как ответственность давит на него новым грузом. — А как сделать так, чтобы ты не мог самовольничать и выходить без моего прямого приказа?

— О, это проще лёгкого ветерка, о Мастер! — воскликнул джинн. — Вам стоит лишь повелеть: «Возращайся в лампу и не смей покидай без моего приказа!». И ваша воля станет для меня законом, непреложным, как восход солнца!

— Так, мальчики мои прекрасные, — радостно объявила Жанна, хлопнув в ладоши, словно давая сигнал к началу праздника. — Пора бы уже и делом заняться!

— Каким именно? — насторожился Александр, с подозрением глядя на её сияющее лицо.

— Приодеть нашего Алладина, конечно же! — она с упоением окинула джинна взглядом опытного стилиста. — Ему необходим достойный такого красавчика гардероб! Домашний комплект, чтобы чувствовать себя уютно. Стильная, но неприметная повседневная одежда для улицы. И, разумеется, — её глаза загорелись, — мы не можем обойтись без элегантного белого костюма для особых случаев! Представляю, как он будет в нём прекрасен. И несколько рубашек, чтобы можно было менять их по настроению! И, само собой, обувь — сандалии, туфли, ботинки на все случаи жизни! Она подошла к Дину и нежно потрепала его по щеке. — Тётя Жанна сегодня в ударе и хочет сделать своему хорошему мальчику щедрый подарок, ведь он был таким славным и послушным!

— О, благодетельница моя! — Дин пал на колени с такой страстью, что, казалось, вот-вот расплачется. — Ваша щедрость не знает границ! Она подобна живительным водам Нила, что поят жаждущие земли! Она затмевает все сокровища, что я видел за свои долгие века! Принять дар из рук, столь прекрасных, — величайшая честь для меня, ничтожного!

Пока Жанна удалилась к себе, чтобы переодеться во что-то более подходящее для шопинга, Александр и джинн устроили в его квартире импровизированную примерочную. Это было зрелище одновременно комичное и жалкое. Футболка Александра на могучей груди Дина натянулась, как на барабане, обрисовывая каждый мускул, а рукава еле прикрывали локти. Джинсы, которые Александр считал своими самыми свободными, на бёдрах джинна превратились в подобие обтягивающих легинсов, а молния отказалась подниматься наверх, вызывая у Александра приступ паники. Дин же с детским любопытством тыкал в эту самую молнию, словно впервые видя столь хитрое приспособление.

— О, хитроумное творение рук человеческих! — восхищённо восклицал он, то застёгивая, то расстёгивая её. — Оно подобно магии, но сотворённой из металла!

В конце концов было решено остановиться на спортивных брюках, которые использовались для вылазок на природу. С трудом, но они налезли, хотя длины явно не доставало.

Единственной победой стали носки — размер ноги у них оказался практически одинаковым, что оба сочли добрым знаком и маленьким чудом.

Вернувшись в элегантном кашемировом пальто и с сумкой, судя по всему, от серьёзного бренда через плечо, Жанна окинула их обоих критическим взглядом.

— Ну что ж... Сойдёт для короткой поездки, — снисходительно изрекла она. — Хоть и выглядишь ты, Аладдин, так, будто собираешься на конкурс пародий. Не беда, сейчас мы всё поправим. Поехали, мои красавцы.

Её мощный внедорожник цвета морской волны тронулся с места так резво, что Александр инстинктивно вцепился в ручку над дверью. Жанна правила с хладнокровной, почти хищной уверенностью, легко втискиваясь в самые узкие промежутки между машинами и заставляя других водителей нервно жать на тормоза. Она вела машину так, будто это был не джип, а катер, а асфальт — бурное море.

Александр, вжимаясь в кожаную подушку кресла и невольно придерживаясь за поручень, наблюдал за тем, как Жанна виртуозно переключала передачи, и его взгляд скользнул по салону. Он был отделан дорогой матовой кожей цвета спелого каштана, а панели — матовым деревом. Ничего лишнего, никаких безделушек. И лишь на торпедо была закреплена маленькая, но удивительно детализированная бронзовая штурвальная колонка. Миниатюрный штурвал свободно вращался на оси, а на его основании была выгравирована надпись: «Жемчужина».

Он окинул взглядом весь этот просторный, мощный салон, почувствовал лёгкий запах кожи и воска, увидел за окном уверенно расступающийся городской поток и эту маленькую бронзовую деталь — символ чего-то настоящего, далёкого от сухопутной Москвы. «Да, — с новым, почтительным уважением подумал он, — в "конторе" платят действительно очень и очень неплохо». Машина была не просто средством передвижения, а молчаливым, но красноречивым свидетельством статуса и доступа к ресурсам, о которых он пока мог только мечтать.

Отдельным аттракционом невиданной щедрости было наблюдать за джинном.

Дин сидел на заднем сиденье, прилип к стеклу, и его сапфировые глаза были расширены до невозможности, словно он пытался вобрать в себя весь этот невиданный мир разом. Он напоминал ребёнка, впервые попавшего в огромный мегаполис после жизни в глухой деревне.

— О, великий дракон, изрыгающий дым и пожирающий пространство! — прошептал он, указывая на проносившийся мимо грузовик с выхлопом чёрного цвета.

Его интересовало абсолютно всё. Светофоры он называл «волшебными камнями, повелевающими железными колесницами». Пешеходный переход привёл его в неописуемый восторг.

— Смотрите, о мудрая повелительница! — воскликнул он, хватая Жанну за плечо. — Они наносят на камень магические полосы, дарующие смертным возможность пересечь пути стальных исполинов!

Особое его внимание привлекли женщины в яркой одежде. Он, не стесняясь, провожал их долгим, изучающим взглядом знатока и тут же начинал сравнивать с Жанной.

— Ни одна из этих диких роз не может сравниться с тобой, о утренняя звезда, чья красота равна солнцу.

Жанна с милостивой улыбкой принимала комплименты от своего лампового поклонника.

Рекламные билборды с гигантскими изображениями еды заставляли джинна причмокивать, а витрины электронных магазинов с рядами мерцающих телевизоров — впадать в мистический трепет. Александр представил, какие ещё открытия ждут его подопечного в современном мире.

Но самое интересное началось, когда они подъехали к бутику.