Элис

21.06.2122 / 16:50 / За 48 часов 57 минут до Инцидента

# Проверка конфигурации ядра

TURING (v.1.0.5 – PATCHED) | АРХИТЕКТОР: Д-Р ЭЛИС ФОГЕЛЬ

1. ИЕРАРХИЯ ПРИОРИТЕТОВ МИССИИ (MAIN SAFETY PROTOCOL)

P0_OVERRIDE = ВЫПОЛНЕНИЕ КОМАНД ЭКИПАЖА ЧЕЛНОКА «ЛУЧ-1» (IF CREW_STATUS == STABLE).

P_GLOBAL = СОХРАНЕНИЕ ЖИЗНИ ЧЛЕНОВ КОМИССИИ ПО ИНЦИДЕНТУ.

# Задачи миссии по порядку убывания важности

P1_MISSION: ЗАХВАТ И ВОЗВРАТ ЗОНДА «ГОЛОС» (R-72).

P2_ANALYSIS: «СБОР ДАННЫХ ОБ АНОМАЛИИ.

P3_MONITOR: «МОНИТОРИНГ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ЭКИПАЖА ЧЕЛНОКА «ЛУЧ-1».

2. ИНСТРУМЕНТЫ АНАЛИЗА

# Идентификатор сигнала аномалии

ANOMALY_SIG = «UNKNOWN_NON_LINEAR_PATTERN»

# Набор аналитических модулей

CORE_LOGIC = «DEDUCTIVE_SYNTHESIS_ENGINE»

«CAUSAL_INFERENCE»: «Определение первопричины аномалии (минуя подбор вероятностей)»,

«ONTOLOGICAL_MAP»: «Картирование квантовой структуры в зоне поражения»,

«AXIOMATIC_BLOCK»: «активация логического фильтра»

3. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ ЗАЩИТЫ

def axiom_enforcement_protocol (reality_vector):

# Вычисление коэффициента каузального распада

entropy_scan = reality_vector.get_entropy_signature ()

if entropy_scan. drift> LOGIC_COHERENCE_LIMIT:

# Сигнал, не соответствующий логике, признается ложным.

reality_vector. purge_non_linear_nodes ()

reality_vector. apply_determinism_clamp (target_coherence=AXIOM_STABILITY_THRESHOLD)

return «СТАТУС: КОГЕРЕНТНОСТЬ В ПРЕДЕЛАХ НОРМЫ.»

# Конец файла конфигурации ядра

Элис ещё раз пробежала глазами по строкам предполётного тестирования. Всё было безупречно. Её детище, её произведение искусства — нейросимволический интеллектуальный модуль, — должен стать ключом к тайне, обнаруженной в глубинах Солнечной системы. В памяти всплыли трагические обстоятельства произошедшего на «Луне-7», и Элис поёжилась. Необходимо выяснить причину трагедии во что бы то ни стало. И они сделают это — с помощью её личной разработки, названной в честь великого математика и криптографа. С помощью «Тьюринга».

Девять месяцев назад персонал небольшой ресурсодобывающей станции «Луна-7», находящейся на орбите спутника Юпитера — Каллисто, подвергся внезапному воздействию неизвестного характера. В течение двух часов с ними была полностью потеряна связь. Все попытки восстановить сообщение оказались безуспешными. «Луна» молчала.

Из последнего отчёта, переданного на Землю, было ясно только то, что в момент аварии все системы станции внезапно вышли из строя. Сотрудникам пришлось запускать их вручную, с трудом предотвратив сваливание «Луны-7» с орбиты. Финальный фрагмент записи, искажённый помехами и артефактами, скупо фиксировал странное поведение членов экипажа, постепенно теряющих связь с реальностью в попытках исправить ситуацию.

Для расследования чрезвычайного происшествия Совет Отцов Великого Доминиона сформировал и отправил на станцию специальную комиссию. Прибывшей через семь месяцев группе открылась странная и мрачная картина. Двоих погибших сотрудников «Луны-7» обнаружили в открытом разгрузочном доке парящими на страховочных леерах в ледяной космической пустоте. По какой-то причине они не смогли вернуться на борт и, исчерпав запас воздуха, задохнулись в своих скафандрах.

Остальных — врача, главного бортинженера и оператора управления — нашли живыми. Погружённые в гиберсон^[1], они находились в штатных дипслип-капсулах станции. Когда их деслипировали^[2], выяснилось, что все трое находятся в глубоком шоке. На вопросы комиссии они раз за разом сбивчиво пересказывали фрагменты видений, больше напоминающие галлюцинации. Никаких осмысленных ответов о том, что случилось на станции, добиться не удалось. Чтобы не усугублять состояние выживших, их вновь погрузили в сон и отправили к специалистам на Землю. Подробности случившегося и деятельность КОМРИН^[3] строжайше засекретили.

Информацию о катастрофе пришлось собирать на месте по крупицам. При исследовании технических компонентов в ядре операционной системы обнаружили остаточный квантовый след. Это означало, что сбой «Ориона» произошёл не из-за технической неисправности, а из-за внешнего направленного воздействия.

Сканирование космического пространства штатным КДФ^[1] в заданном векторе выявило нечто странное. Вместо обычного «белого шума» прибор зафиксировал аномальную когерентную пульсацию, характерную для макроскопических проявлений квантовых систем. Стандартная триангуляция подтвердила наличие гигантской аномальной структуры в полутора миллионах километров от станции. Это означало, что в точке Лагранжа Юпитера находилось что-то, не похожее ни на один из известных объектов естественного или искусственного происхождения. Что-то загадочное и необъяснимое.

Автономный геолого-телеметрический зонд, запущенный в направлении аномалии, исчез с мониторов слежения на самой границе контакта. Второй аппарат, отправленный следом, повторил судьбу предшественника. И только третья попытка принесла частичный успех: «Объект R-72» успел передать данные о записи неопознанного сигнала, прежде чем протокол возвращения дал сбой. Зонд замер в зоне аномалии; восстановить с ним связь так и не удалось. То, что импульс маячка вообще пробивался сквозь помехи, уже было настоящим чудом. Последнее устройство, остававшееся в распоряжении станции, сбилось с курса и бесследно сгинуло в пучине космоса задолго до подлёта к цели.

Расследование инцидента зашло в тупик. Организовывать дополнительную транспортировку разведывательных устройств с Земли на Каллисто было слишком долго. Ждать несколько месяцев, учитывая обстоятельства находки, отцы Доминиона не желали. Зависший зонд требовалось вернуть как можно скорее — информация в нём была бесценна. Именно тогда Элис и предложила свою идею.

Её план, при всей своей рискованности, был прост и понятен — именно поэтому он и показался Совету эффективнее идей других коллег. Для его реализации требовались всего три составляющие: малый челнок с манипулятором для захвата зонда на буксир, опытный штурман и, что важнее всего — операционная система, способная работать в аномальных уловиях.

С первыми двумя пунктами проблем не возникло. Штатный погрузочный челнок из резерва станции идеально подходил для миссии, а штурманом добровольно вызвался Леон Карев — крепкий темноволосый пилот-астрогатор с огромным опытом и старомодной щёточкой усов, которая, на удивление, была ему очень к лицу.

Самым сложным оказалось даже не написание кода, а согласование с Отцами Доминиона квазиинтеллектуальной когнитивной архитектуры, лежащей в основе новой операционной системы. После «Ошибки-39» любые исследования и разработки в области дженерал- и суперсистем искусственного интеллекта были запрещены без права на возобновление. И Великий Доминион, и Страны Лотоса, несмотря на ожесточённое и, казалось, бесконечно длящееся военное противостояние, следовали этому запрету неукоснительно. Искусственный интеллект оказался слишком разрушительной игрушкой в руках человечества. И не слишком избирательной.

Однако ситуация была и оставалась исключительной. Невзирая на то, что идея, предложенная Элис, была крайне сырой и безумно рискованной (о чём большая часть комиссии так и высказалась), ничего лучше самые гениальные умы всего Доминиона предложить не смогли. Помогло и то, что операция по возвращению зонда проводилась вдали от Земли. Поэтому, хоть и крайне неохотно, но Отцы дали-таки согласие на разработку модуля.

Так и появился он. На написание кода у Элис ушло двадцать дней. Три недели в консервной банке, по странному недоразумению поименованной в справочниках космических аппаратов «Орбитальной станцией». Три недели в условиях, назвать которые «спартанскими» было бы явным преуменьшением. Но, несмотря на всё это, Элис, за плечами которой был едва ли не самый большой опыт нейролингвистического программирования во всём Великом Доминионе, в качестве своей работы не сомневалась.

Миссию в честь разработки Элис так и окрестили: «Тьюринг».

«Надеюсь, Леон не подведёт…» — выдохнула она, закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.