Юдоль

Чтобы долго не рассуждать, отмечу главное – роман удался, автор по-прежнему очень талантлив и по-своему сумасшедший, как мне кажется. Если бы ранее не прочитал «Библиотекаря» и «Землю», то был бы ошарашен столь своеобразным воображением писателя. Но, так как был морально готов к бешеной фантазии автора с элементами оккультности, сатанизма, некромантии и тому подобного, то смело взялся за «Юдоль».

Завязка проста. Начинающий пенсионер, бывший счетовод Сапогов загорается целью продать душу Сатане. Далее следуют его похождения, втягивающие в свою орбиту массу персонажей, среди которых - ведьмаки и ведьмы, Сатана - «Истукан из этрусского кургана, II век до н.э.», юродивые обитатели окраины Псарь Глеб, Лёша Апокалипсис и Рома с Большой Буквы, диктор ЦТ Леонид Игоревич Кириллов (не путать с реальным Игорем Кирилловым), его сын Артур, он же Бархатный Агнец, мальчик Костя одиннадцати лет с царапиной на руке, вещающей, что она – Божье Ничто!.. Набор достаточно оригинальный и неповторимый. Ещё раз повторяю, что с фантазией у автора всё в порядке. Сюжет увлекательный и лихо закрученный. Конечно, для неподготовленных читателей будет немного диковато от обилия сатаны, дьяволов, вельзевула, люцифера и прочей нечисти. Раз уж автор решил подробно рассказать о «тёмных» силах, остаётся набраться терпения и постараться не слишком зацикливаться на таком густом коктейле злодейства. Просто понять и разобраться. Не всегда получается, так как обширными познаниями в этой области не обладаю.

Об этом явном тяготении Михаила Елизарова к кладбищенской теме мне было известно ещё из его предыдущего романа «Земля». В новом произведении автор также увлечённо доказывает свою приверженность различным проблемам смерти, потустороннего и загробного мира. Очень интересными мне показались рассуждения «бормочущей царапины» на руке мальчика Кости, точнее «Божьего Ничто». «Хочется верить, это действительно Божье Ничто, а не мертвяк-безымянник или говорящий вампирический полип…» Именно устами этой «субстанции», «ангелического симбионта» автор объясняет, как мне кажется, многие важные понятия данного произведения.
«…Юдоль никуда уже не уйдёт, останется навеки…
– Юдоль – вечная ночь?
– Мрак можно осветить фонарями, а в Юдоли нет места ни свету, ни тьме…
– От любой болезни можно найти лекарство, – нагоняет жути Божье Ничто. – От Юдоли нет лекарств! Вы все умрёте…» Ещё одно определение от «милой» музы автора – «Юдоль – вселенская эвтаназия мирозданию». Вот такая мрачная перспектива ожидает человечество из-за того, что бывший счетовод, а ныне душепродавец Сапогов завладел безымянным почерневшим пальчиком Кости и собрался отдать его Сатане, телу которого только этого элемента не доставало, чтобы покончить с нашим мирозданием.

Отдельного упоминания заслуживают многочисленные авторские переделки стихотворных текстов на различные песни с разной степенью иронии и пошлости. К примеру -

«Между Небом и грешной Землёй!..
Между Господом и Сатаной!..
Каждую среду и каждую ночь…
Война-а-а!..»
От некоторых, почти кощунственных лично меня корёжило. Бывает. Не совпадает у меня чувство юмора с писательским.

Впрочем, финальная трёхсторонняя битва великолепна, даже шикарна. За гранью возможного воспроизведения на широком экране, только в галлюцинациях.
Можно много ещё делиться впечатлениями о прочитанном. Но лучше ознакомиться самим, хотя бы для того, чтобы узнать массу заговоров, отворотов, приворотов и прочих колдовских заморочек от автора.

Не смог вспомнить сходу ни одного писателя (кроме Елизарова) чьи книги я оценивал бы столь диаметрально противоположно: Библиотекаря считаю если не великим, то очень хорошим, качественным произведением. Землю – интересным романом. Pasternak – средней книгой с претензиями. Сборник Бураттини. Фашизм прошел – графоманией. Мультики – не смог прочитать больше двух глав, отвратительно в буквальном смысле. Да и сам писатель, как человек, мягко говоря, оценивается противоречиво.
Но на фоне ярких рецензий на Юдоль – добавил книгу в виш-лист и послушал в великолепном исполнении Георгия Переля.
И мое впечатление от книги по ходу чтения так же менялось от крайности к крайности, а такое, согласитесь, далеко не каждому произведению удается.
Итак, автор мастерски использовал несколько приемов – его стихи и переделанные советские «зонги» впечатляют, сниженная стилизация Апокалипсиса прекрасна, мрачная теогония создает атмосферу безысходности, сюжет преподносит сюрпризы, несмотря на частые «ретардации», множество описаний колдовских практик вызывают тошноту (рано или поздно), а столь точно подмеченные приметы восьмидесятых - восторг...
Когда читатель догадывается, что перед ним пародия не только на Откровение Иоанна Богослова , но и на

становится еще интересней.
Но вот уже действие добралось до середины, а я так и не понимаю, а про что же эта книга? Может быть автор пытался отрефлексировать конец эпохи Советского Союза и последовавшей за ними эпохи лихих девяностых Юдоли? Может пытался пометить майдан как сходку второсортных сатанистов? Приколоться над Кобзоном и Цоем? Показать релятивизм и амбивалентность дихотомий «добро-зло», «жизнь-смерть», «Бог-Дьявол», «обозначаемое-обозначающее»?
Елизаров в этой книге определенно вышел поиграть на поле Виктора Пелевина, значительная часть его текста – это описание метафизической сущности вселенной реальной и мыслимой. Итог состязания неоднозначен: Пелевин, хотя и стал "пожиже" в последних романах, выигрывает идейностью, а Елизаров, несмотря на несомненную "густоту" текста, не так понятен, как бы повисает в пустоте.
Финал решает. Авторская интонация, и так делавшаяся пронзительно-нежной при обращении к неизвестному адресату рассказа, к последней главе выходит на совершенно новый уровень. Для меня, ее чистота и благость перечеркивает все свинцовые мерзости, нередкие в предыдущем тексте. Не претендую на понимание авторского замысла, но выскажу свою догадку - книга о девальвации всех путей, кроме любви и жертвенности. Но зато эти пути открыты для всех.
Настоящего диктора Кириллова из нашей реальности звали Игорь Леонидович, а не наоборот.
Рекомендую открывать эту книгу только хорошо подготовленным читателям :-) Обаяние текстов Елизарова - определенно не для всех (включая меня - с этого и начал).

Карнавальный оккультный роман Михаила Елизарова "Юдоль" предлагает читателю историю о самодеятельном и очень везучем сатанисте, возжелавшем на пенсии служить Диаволу, влезшем в тихий омут престарелых московских чернокнижников, добывшем главный инфернальный артефакт и чуть не обратившем Вселенную в Юдоль, а также о противостоящих ему юродивых, кусачей иконе Богородицы, маньяке с карандашами-кохинорами, копролитовой статуе Люцифера, Бархатном Агнце и оказавшемся посреди всего этого земного ада маленьком мальчике без пальчика.

В "Юдоли" писатель не просто возвращается к макабрическим сюжетам раннего творчества, а отпускает свое перо на вольный воздух после огромного акта художественного воздержания, каким для этого могучего языком и фантазией автора был роман "Земля". Результат – лучший роман Михаила Елизарова, где всё "что" безумно, болезненно, грязно, отвратительно и чудовищно, а всё "как" восхитительно, изобретательно, изящно, умно и, не побоюсь этого слова, совершенно. В "Юдоли" Елизаров собирает центральные мотивы "Pasternak", "Библиотекаря", "Мультиков" и "Земли" и конструирует из них водоворот великолепно написанных омерзительных сцен с участием потерявших всякую связь с реальностью городских сумасшедших всех сортов – от предынсультного сторожа чёртова колеса до известного советского диктора Кириллова. Не читали Елизарова? Начните с "Юдоли".

"Юдоль" – настоящий праздник для любителей интеллектуальной чернухи. Долгие, переполненные философской терминологией прогоны о метафизическом устройстве мироздания сопровождаются ехидными комментариями рассказчика о мутности этих конструкций для читателя/слушателя (мальчик-без-пальчика, выслушивающий откровения о языковой природе феноменов в устах Бога, регулярно возмущается, что за чушь). Оккультные ритуалы описаны подробно и серьезно, но выглядят откровенным стебом над бытовыми представлениями о служении нечистым силам, причем демоны и черти оказываются даже более комичными, чем выжившие из ума старики-сатанисты. Особенно старается бес-куплетист, поселившей в глотке одного из местных юродивых и сопровождающий пророческие реляции другого юродивого нелепыми виршами. Стихов здесь в целом очень много, в первую очередь переделанных на инфернально-апокалиптический лад советских песен – Елизаров наконец-то соединяет в одном тексте оба полушария своего литературного таланта, прозаическое и песенное.

Автор будто бы дает мастер-класс по жанру "городское дарк фэнтези": тут и ведьмы с колдунами, и порчи с мороками, и духи мертвых с чертями – вот только характеристика "дарк" выкручена на такой максимум, что с непривычки "Юдоль" дочитать до конца будет непросто. Черная магия – удел не юношей/девушек бледных со взором горящим, но бесформенных мерзких стариков и старух, озлобленных на весь мир, а от мефистофелей и не пахнет "я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо", все они голодные звери, дорого берущие за услуги. Очень важно, что Елизаров показывает доминанту безумия в поведении как культистов, так и нечисти: путь богоборчества – это путь распада, и первым разрушается самое хрупкое, что есть и в человеке, и в падшем ангеле – разум. Также писатель постоянно приземляет оккультизм: заклинания работают через раз, черти далеко не всесильны, а над Диаволом постоянно хохмят, что он сам себе помочь не в состоянии, не то что прийти на помощь кому-то из приспешников.

В "Юдоли" прекрасно все (погоны, кокарда, исподнее) – и богатый на ловкие метафоры стиль, и безостановочно агонизирующий сюжет, и дизайн мира с посмертной аксиомой Эскобара, и персонажи один больнее и уродливее другого, и уморительные песни-пародии, и общая атмосфера комедийной пляски смерти. Новый роман Михаила Елизарова – одно из важнейших литературных событий 2025 года в России и большой приятный сюрприз для его поклонников, потому что тут Елизаров превзошел самого себя. Спасибо ему за это читательское счастье.