Часть вторая: «Схватка с Пустотой»

«Мир меняется лишь

благодаря тому, что всякая

жизнь завершается смертью».

Деаринд

В одном из городов, забывших своё имя. Две недели спустя

Маленькие босые ноги несли своего неуклюжего владельца по грязной улице, спотыкались, бились о камни, но в конце концов достигли цели. Мальчишка ростом ниже спинки стула с трудом толкнул тяжёлую окованную дверь и вошёл в трактир. Он взволнованно осматривал посетителей, пока не увидел того, к кому пришёл – высокого мрачного мужчину с тёмными, давно не мытыми волосами, свисающими вдоль лица. Мальчик осторожными шагами подошёл к нему и подёргал за плащ. Незнакомец грузно повернулся на табурете и наклонился к ребёнку, который его потревожил.

– Что ты узнал? – спросил он мальчишку сухим, холодным голосом.

– Сначала плата! – дерзко потребовал мальчик и протянул ладонь.

Мужчина неслышно пробормотал пару ругательств и положил в маленькую ладонь медную монету.

Мальчик недовольно осмотрел её и, вернув свой взгляд на собеседника, возразил:

– Ты обещал пять!

– Остальное получишь, когда всё расскажешь, – невозмутимо говорил мужчина.

Мальчик прищурился и скорчил злую гримасу, а затем жестом попросил мужчину следовать за ним. Вдвоём они вышли из трактира на сырую улицу, выстроенную в серо-коричневых тонах. У входа оказались ещё два мальчика и девчонка их же возраста, бедно одетые и худые.

– Он дал тебе деньги? – спросил один из детей, очевидно, являвшийся главным в этой ватаге.

Он был ещё совсем мал, на вид не более десяти лет, но его тело покрывало большое количество шрамов различного размера и давности – какие-то из них были совсем свежие.

– Нет, дал только медяк и сказал, что отдаст остальное, когда мы ему всё расскажем! – ответил мальчик, вышедший из трактира.

Предводитель этой группы подошёл к мужчине и с серьёзным видом осмотрел его с ног до головы: потрёпанная одежда, два топора, заткнутых за поясной ремень с разных сторон, и щетинистое лицо человека, оставившего за собой длинный кровавый след.

– Знаешь, что о тебе в городе говорят? – поинтересовался главный из детей, глядя незнакомцу в глаза.

– Мне плевать, – строго ответил мужчина. – Скажите мне, что знаете о том старике, и катитесь прочь.

Дети встали теснее, а их предводитель приблизился к мужчине вплотную.

– Тебе плевать, а нам, вот, не плевать – репутация важна! – не по возрасту деловым тоном заговорил этот мальчик.

Мужчина молниеносным движением схватил его за горло и одной рукой поднял над землёй. Маленькие ноги и руки судорожно болтались и упирались в обидчика, пытаясь оттолкнуться, но ничего не выходило. Друзья мальчика, осознав угрозу, предательски разбежались, попрятались по углам и переулкам и наблюдали за происходящим с безопасной дистанции.

– Я ведь просил по-хорошему… – грозно заговорил мужчина, сжимая горло мальчишки. – Я просил рассказать мне, что вам известно. И пообещал заплатить. Какие с этим проблемы? А?

– Дин, прекрати! Это же ребёнок! – вскрикнул чистый женский голос неподалёку.

Вельмира сидела на телеге рядом с Феорисом в двадцати шагах от трактира. Она поднялась с места и с тревогой смотрела на происходящее.

– Я же… ребёнок… – повторял слова воровки задыхающийся в железной хватке мальчик.

Деаринд отпустил его и тот рухнул в грязь. Мальчик лежал на притоптанной, мокрой земле в тени своего устрашающего обидчика и кашлял, восстанавливая дыхание.

– Если побежишь, отрублю тебе ногу, – сурово говорил Деаринд, присаживаясь на корточки рядом с мальчиком. – А если расскажешь про старика, то я дам тебе обещанные монеты и отпущу.

Продолжая кашлять, мальчик кивнул несколько раз.

– Хорошо, я… – он задышал свободно и начал говорить. – Я видел его вчера в восточной части города. Но знаю, что чаще бывает он в северной, недалеко от ратуши. Говорят, этот дед что-то пообещал нашему лорду и теперь… все двери для него должны быть открыты, все замки отпёрты, чего бы он ни попросил.

– Все двери и все замки, чего бы ни просил? С чего вдруг такие привилегии? – удивлённо спрашивал Деаринд.

– Не знаю, честно. Знаю только, что… народу вокруг этого старика собирается больше и больше. Это всё, клянусь! – с мольбой закончил мальчик и снова, уже без прежней уверенности, встретился глазами с убийцей, чей силуэт в этом городе не ловит доброжелательных взглядов.

Деаринд долго и пристально смотрел на него, убеждаясь, что больше сведений он не получит, а затем вложил в руку мальчика несколько монет, поднялся и произнёс лишь одно слово: «Хорошо».

Вельмира наблюдала за этим диалогом и облегчённо выдохнула, увидев, что с мальчиком всё в порядке. Деаринд молча забрался на телегу и щёлкнул кнутом над конями. Колёса со скрипом закрутились по грязной дороге. За прошедшие дни трое странников, сведённые судьбой, изменились совсем немного: Деаринд, воодушевлённый целью и общением с Вельмирой, стал разговорчивее; Вельмира же, предаваясь своим мечтам и чувствам, ежедневно пыталась разговорить убийцу, расшевелить в нём всё человеческое и получше его узнать, а Феорис закопался в книгах и дневниках, найденных в башне бессмертного алхимика, что сделало его ещё менее активным собеседником, чем прежде.

– Не понимаю вашей одержимости этим стариком, – с некоторым беспокойством заговорила Вельмира. – Могли бы уже давно оставить погоню, заняться своими делами, объявить себя независимым отрядом наёмников или дружно устроиться к какому-нибудь лорду в охрану, чтобы скопить денег и…

– Не хватало мне ещё толстосумов обслуживать, – буркнул Дин, перебивая воровку.

– Да, тут я соглашусь с нашим мрачным другом, – более дружелюбно сказал Феорис. – Ты прекрасно знаешь, что на кону, Вэл, – раз старик служит лорду, значит, он ещё не выжил из ума окончательно. Если мне удастся договориться с ним, то я смогу продолжить его труды и, возможно, найти ключ к вечной жизни!

– Или я просто убью его, и вот тогда… поедем по своим мирным делам, – спокойно дополнил убийца.

Вельмира подсела ближе к Деаринду и едва ощутимо коснулась его плеча.

– Зачем тебе это? – спросила она, с тревогой и непониманием глядя на убийцу.

Деаринд опустил взгляд и нахмурился, думая над ответом.

– Я… – он запнулся, перебирая свои мысли. – …думаю, нельзя никому позволять становиться бессмертным.

Феорис поднял на него вопросительный взгляд. Деаринд продолжал:

– Мир меняется лишь благодаря тому, что всякая жизнь завершается смертью. Смерть – это стимул. Если мы перестанем умирать, то нам не к чему будет стремиться и нечего бояться, мы пресытимся своей бесконечной жизнью и всеми её благами, а затем наше бессмертие станет нас утомлять.

– Но речь ведь о бессмертии достойнейших из людей, а не обо всех подряд! – оспорил Феорис.

– Да? – в голосе Деаринда слышалось явное недовольство. – И кто будет выбирать этих «достойнейших»? Ты? Я? Или лорды, которым старик продаст свои секреты? Скажи мне, Феорис, когда в истории человечества великие идеи и великое оружие попадали в руки хороших людей и задерживались там хоть на какое-то время?

– Ну, к примеру… – Феорис запнулся, размышляя над словами убийцы, но так и не нашёл, что сказать.

– О том и речь, – утвердительно произнёс Деаринд, завершая свою мысль. – Поэтому при встрече с этим стариком я не буду долго ждать с приговором – у тебя, скорее всего, будет две минуты, чтобы убедить меня не разрубить его на куски.

– А если бы я сказал тебе, что смогу с помощью этого старика воскресить Рогеля? – загорелся вдруг Феорис.

Вельмира внимательно слушала диалог, и теперь с особенно трепетным ожиданием посмотрела на Деаринда, желая увидеть в нём искру человечности, пробуждение светлой памяти о друге или хоть что-нибудь положительное. Убийца заговорил неуверенно:

– Рогель… был одним из лучших людей, каких я знал.

В этот момент лёгкое и едва ощутимое, но ядовитое по своей природе чувство обиды и ревности промелькнуло у Вельмиры. Она подумала: «Он сказал «одним из лучших» о Рогеле! Он никогда ни о ком так не говорил. А сказал бы он то же самое обо мне? Ведь «один из» означает, что в их числе могу быть и я. Хотя куда мне до лучших… даже до хороших…» – и так предалась она своим собственным мыслям и сомнениям, утратив внимание к разговору между алхимиком и убийцей. Тем временем Деаринд продолжал говорить о Рогеле:

– И всё же я не позволил бы тебе воскресить его. Во-первых, он уже долгое время кормит червей и мух. Во-вторых, даже если опыт был бы удачным, я уверен, что это не был бы тот же Рогель. Возможно, мне всё ещё хочется верить, что у нас есть душа.

– То, что я верну к жизни умершее тело, не противоречит наличию у нас души, – комментировал Феорис. – Ведь совсем не факт, что оно вернётся вместе с душой, в существовании которой я сомневаюсь. Может, именно в душе и кроется стержень нашего характера или, может, наши глубинные помыслы, мечты или… ещё что-то. А может, её правда нет.

– Если есть, то зачем нам камень по имени Рогель вместо нормального Рогеля? – спросил Деаринд с невольной усмешкой. – Забудь.

– Ладно-ладно, я понял, в следующий раз приготовлю для тебя другие аргументы, – смирился Феорис и отвернулся, осматривая город.

Вельмира вернулась из своего сознания в реальность и вдруг пересела вперёд, на скамью возничего, на которой сидел Деаринд. Он неловко поёжился, не понимая, зачем она это сделала, и ждал продолжения.

– Ты сказал… – зашептала воровка, не желая делать этот разговор публичным. – Что после убийства старика мы могли бы «заняться мирными делами». Что ты имел в виду?

– Ничего конкретного, – смущённо ответил Дин. – Просто… я не знаю, Вельмира, я всю жизнь живу, как гончий пёс: беру след и преследую. Когда догоняю и выполняю свою основную функцию, мне нужен новый след. Я не умею… жить иначе.

– А если бы кто-то тебя научил? – голос Вельмиры стал необычайно нежным и спокойным.

Деаринд чувствовал в её шёпоте что-то очень личное и, возможно, по-своему чарующее, но он всё ещё не понимал, как должен к этому относиться. Он вдруг заметил, что рука воровки скользнула по его левому плечу и легла около шеи. Деаринд напрягся. В его сознании, привыкшем молниеносно реагировать на любые перемены в обстановке, стало пусто – он не знал, что думать и что делать.

– Я… – дрожащим полушёпотом заговорил Дин. – …не знаю. Ты научила бы?

Вельмира прикрыла глаза и медленно кивнула несколько раз с улыбкой на лице. Возможно, она ждала поцелуя, но Деаринд просто смотрел на неё в полном изумлении, осознавая, что истинное спасение его души – если таковая существует – не умерло в той башне вместе с рыцарем, отдавшим жизнь за свою нравственность, а жило всё это время в тихой и ласковой воровке, которую он не ценил и не замечал, а спасал и поддерживал по причинам, остававшимся тайной даже для него самого. Теперь эта тайна постепенно раскрывалась подобно просыпающемуся по утру бутону цветка.

Кони вдруг остановились и недовольно зафыркали – дорога кончилась. Перед компанией предстало двухэтажное здание ратуши с острой крышей и колокольней наверху. Это место и было их целью.

– Ага! – воскликнул Феорис. – Приехали!

Вельмира посмотрела в глаза Деаринду, всё ещё не вышедшему из оцепенения, подмигнула ему и спрыгнула с телеги. Она перекинула лук через спину, повесила колчан со стрелами за поясницей и пошла вперёд к двум стражникам, стоявшим у ворот ограждённой территории. Деаринд проводил взглядом грациозную воровку, встрепенулся и спрыгнул с телеги вслед за ней. Позади шёл и алхимик со своим дневником, пристёгнутым цепочкой к поясу робы с капюшоном, арбалетом за спиной и маленьким ножом в узорных ножнах под ремнём.

Один из стражников дремал, опираясь головой на свою алебарду, а второй сидел на корточках и рисовал что-то ножом на земле, сохраняя лицо настолько недовольное, что казалось, будто весь город сговорился, чтобы его обидеть. Сидевший поднялся, стоявший проснулся, и вдруг они спросили синхронно, будто братья-близнецы:

– Вам чего?

Стражники переглянулись, удивившись своему буквальному единомыслию, и снова уставились исподлобья на приехавших незнакомцев. Деаринд сделал шаг вперёд.

– Мне нужно поговорить с лордом, – твёрдо сказал он, по старой привычке держа одну руку на правом топоре.

– Всем нужно! – насмешливо вскрикнул алебардщик. – Да только не всем можно! Чего вы от него хотите?

– Расспросить об одном важном госте этого города, – вмешался Феорис. – Господа, вы поймите, мы лишь обсудим с ним кое-что, не представляя угрозы и проблем ему, вам или кому-то ещё. Только и всего! Пять минут разговора, неужели это так дорого стоит?

– Ты прав, не так уж и дорого: пятьдесят серебра! – с наполовину беззубой широкой ухмылкой сказал тот стражник, что рисовал на земле.

Деаринд решил не ждать развития этого диалога. Взмахом правой ноги он выбил всю дерзость из того, кто просил денег, а далее вцепился в алебарду второго, прижал его к каменной колонне у ворот и ударил головой в нос с такой силой, что тот мгновенно потерял сознание. Первый стражник попытался подняться, нащупывая в грязи свой нож, но уже через секунду его лицо было вбито в землю чёрным сапогом Деаринда.

– У нас нет времени на этот трёп, – прорычал убийца. – Феорис, привяжи их к забору, верёвки есть в телеге. Я пока обойду ратушу кругом и осмотрюсь с Вельмирой.

Феорис кивнул и побежал за верёвками. Деаринд решительным шагом направился вглубь участка, а Вельмира, следуя за ним, сняла лук и крепко сжала его в руке. Ей не совсем нравился подход Деаринда к решению любых проблем, но сейчас это могло быть компании весьма на руку.

– Ты и с лордом так же «поговоришь»? – спросила она, заглядывая в окна ратуши.

– Зависит от лорда, – спокойно ответил Деаринд и прильнул к стене здания.

Он провёл пальцами по тонкому стеблю плюща, расползающемуся по всей ратуше, и обернулся к Вельмире.

– Вряд ли у него много слуг – участок запущен. Фонтаны сухие, ограда ржавая, – перечислял убийца, обводя взглядом двор ратуши, действительно видавший лучшие времена и требующий ухода. – Всё заросло и запылилось. Лорд здесь… как символ ушедшей эпохи, чистая формальность, оставленная на память.

– Ты непривычно красиво говоришь, – заметила Вельмира, но тут же прикрыла рот ладонью от неловкости, подумав, что её слова могут быть оскорбительными. – Я имею в виду, что обычно…

– Не надо объясняться, – перебил её Деаринд, заворачивая за угол здания.

Вельмира кивнула и последовала за ним. Деаринд осторожно шёл вдоль стены и смотрел на единственный балкон, оказавшийся с задней стороны ратуши.

– Я так говорю, потому что в годы обучения избродил десятки таких участков в своём сознании и в реальности. Думаю, можно даже составить некую классификацию существующих лордов, их ратуш, поместий и личной охраны, но… – Деаринд вдруг замолчал, услышав шум у выхода на балкон.

– Эй, кто там? – донеслось изнутри.

Голос был бурлящим, как кипящее масло, а речь нечёткой – можно было смело предположить, что это сказал человек, страдающий от непростительного для этих времён ожирения. Деаринд схватил Вельмиру за запястье и рывком переместился ровно под балкон, чтобы сверху их невозможно было заметить. Вельмира замерла от испуга, но вдруг обратила внимание на руку напарника, крепко держащую её запястье, и что-то в этом моменте стало казаться ей приятным и даже интимным, хотя Деаринд, очевидно, ничего особенного не вкладывал в своё действие – он взял Вельмиру за руку из соображений их безопасности, потому что в её реакции и тактичности он не был уверен так же, как в своих.

– Леви, сходи-ка вниз, проверь, что там! – снова послышался голос незнакомца.

– Командует. Это он, – прошептал Дин.

Убийца, имеющий огромный опыт в диверсиях такого рода, оглядел стены рядом с балконом и тихо сказал:

– Куча уступов и углов, можем залезть на балкон и удивить его.

– Как тогда, в башне? – вспомнила Вельмира.

– Да, но… надеюсь, в этот раз обойдётся без арбалетов, – усмехнулся Деаринд и полез первым.

Осторожно прощупывая пробелы в каменной кладке и рельефные выступы, он добрался до балкона. Деаринд повис с наружной стороны ограждения, упёрся ногами в балкон и опустил одну руку для Вельмиры. Воровка перекинула лук через спину, подпрыгнула и схватилась за руку убийцы.

Через мгновение тонкий занавес колыхнулся, и они оба, в полной боевой готовности, оказались внутри просторной комнаты, в которой за большим столом сидел мужчина, в грузе своих многослойных одежд и столь же многослойных жировых складок потерявший последние намёки на очертания шеи и челюсти. Лорд оцепенел с приподнятой ко рту кружкой эля. Он сделал резкий глубокий вдох, явно готовясь вскрикнуть, но Вельмира натянула тетиву, угрожающе наставила на него лук и прошептала сквозь зубы:

– Молчать.

Деаринд медленно подошёл к столу лорда, присел на окованный сталью край и взял с его тарелки куриную ножку. Убийца с наслаждением откусил от неё кусок, прожевал его и произнёс:

– Хорошо живёшь, толстопуз. Судя по обхвату твоего торса, у тебя очень мало друзей: либо они умерли от голода, отдав тебе всё, что имеют, либо ты их самих уже съел. Может, и то, и другое.

Лорд с недоумением метал свой взгляд между Деариндом, сидящим прямо перед ним, и Вельмирой, которая всё ещё придерживала тетиву в готовности выстрелить.

– Ч-чего вы хотите? – заикнувшись, прошептал лорд.

– Кое-что узнать, – спокойно и несколько невнятно говорил убийца, пережёвывая куриное мясо, и вдруг отвлёкся. – Чёрт, давно не ел свежего жареного мяса. Слушай меня внимательно, толстяк, – тон убийцы стал более угрожающим, а пронизывающий взгляд впился в глаза трусливого держателя местной власти, вжимающегося в своё кресло. – Дело такое: я ищу старого лысого алхимика, который, по слухам, сейчас работает на тебя. Если поможешь до него добраться без лишних проблем, самым большим ущербом за сегодня для тебя станет курица, которую я съем. Ну, и сломанные носы двух болванов у входа, этого уже не исправить.

– Кримвеллер?! Как знал, что от него будут проблемы, неспроста он так спешил всё время, – Лорд хлопнул себя по ляжке, закрепляя этим жестом подтвердившиеся опасения.

– Кримвеллер, – повторил себе под нос Деаринд, отведя взгляд в сторону.